Hooked On A Feeling

Стоящий за кассой Цинхуа сдвинулся в сторону, чтобы иметь обзор на проход между рядами с товарами. Единственный на данный момент посетитель магазина, стоя боком к Цинхуа, сосредоточенно изучал упаковки лапши быстрого приготовления, а тот, в свою очередь, сосредоточенно изучал его самого. Не подумайте, что Цинхуа заподозрил покупателя в возможной краже, вовсе нет, просто мужчина, хоть и был одет во вполне обычную одежду, совсем не вписывался в контингент посетителей магазина, состоящий, в основном, из местных домохозяек, пенсионеров и школьников, возвращающихся с занятий. Молодой мужчина же, с его высоким ростом, царственной осанкой и длинными волосами, собранными в хвост, наверняка привлекал внимание везде, где появлялся. Добавьте к этому холодную ауру, потрясающей красоты лицо, будто вырезанное умелым скульптором из камня высочайшего качества, и поймете, почему Цинхуа не мог отвести от него взгляд. Но дело было даже не только в этом. Не далее как вчера ночью, Цинхуа как обычно засиделся за ноутбуком, сочиняя очередную главу своего интернет-романа. По велению сюжета, автору нужно было ввести в повествование еще одного героя мужского пола. Цинхуа даже имя ему еще не придумал, оставив в тексте пока только безликое «демон льда, повелитель северной пустоши», но зато детально прописал его внешность, вложив в нее, что уж греха таить, все свои представления об идеальном мужчине. И поверьте, учитывая то, что Цинхуа уже весьма давно признал перед собой, что мужчины привлекают его куда больше женщин, времени на фантазии у него было предостаточно. Образ получился впечатляющим, хоть и весьма далеким от того, что Цинхуа хоть когда-то мог надеяться встретить в реальности. Но вот сегодня около полудня колокольчик над входом в магазин звякнул – и вошел он, мужчина, до мельчайших деталей соответствующий описанию, сделанному Цинхуа накануне. Надень на него одежды в стиле сянься – и хоть сейчас же в экранизацию. Цинхуа так удивился, что даже забыл его поприветствовать, только нервно сглотнул, провожая мужчину взглядом. И теперь вот пялился на то, как его ожившая мечта выбирает лапшу. Через несколько минут мужчина, все же сделав выбор из имеющегося ассортимента, подошел к кассе, и Цинхуа усилием воли заставил себя не пялиться и пробить покупки. - Благодарю, - расплатившись, тот подхватил пакет с лапшой и ушел. Цинхуа так и не смог выдавить из себя ни слова. Зато низкий голос посетителя, пусть и произнесшего только одно слово, заставил его колени ослабеть. Остаток дня Цинхуа всерьез раздумывал над двумя вещами: было ли появление этого человека в магазине лишь галлюцинацией его вечно страдающего от недосыпа мозга и, если все же нет, зашел ли мужчина в этот магазин случайно или – ну а вдруг – зайдет когда-нибудь еще. *** Мужчина вернулся через день. - Добро пожаловать! – Цинхуа смог выговорить эту фразу только потому, что не успел поднять взгляд от телефона, где читал длинный негативный комментарий под очередным обновлением романа. Проходя мимо него, мужчина едва заметно кивнул в ответ и ушел к полкам с лапшой, опять посвятив все свое внимание сосредоточенному выбору. У Цинхуа было некоторое время, чтобы набраться храбрости. - Вы заходите уже второй раз, - произнес он, пробивая покупки. – Переехали в этот район, господин?… - Мобэй Цзюнь, - произнес мужчина, и Цинхуа чуть нервно улыбнулся. – Да, только что переехал. - Господин Мобэй Цзюнь, - Цинхуа протянул ему пакет с покупками. – Я Шан Цинхуа, добро пожаловать. И заходите к нам еще. Мужчина – Мобэй, еще раз повторил Цинхуа про себя – кивнул перед тем как уйти. Кажется, у демона с северной пустоши появилось имя. *** Цинхуа трясся, как последний листок на промозглом осеннем ветру. Уже понимающий, что всё пропало, но продолжавший упорно цепляться черенком за голую ветку. - Шевелись, мать твою! – холодное дуло пистолета почти уперлось Цинхуа в лоб. – Кассу выгребай, быстро! От грабителя несло дешевым табаком и перегаром, руки у Цинхуа дрожали так, что он никак не мог открыть кассу. По инструкции действия в такой ситуации были предельно простыми: не паниковать, отдать выручку, нажать на тревожную кнопку, дождаться полиции. На деле всё оказалось куда сложнее, осознание, что малейшие движение пальца на курке будет стоить тебе жизни, вселяло ужас. Цинхуа едва слышно скулил и всё пытался ввести правильный код открытия. - Прошу прощения, - позади грабителя раздался глубокий голос, полный ледяного безразличия. – Вы задерживаете очередь. - Чёёё?... – мужик повернулся на голос всем телом. Позади стоял Мобэй, неизвестно как подошедший к грабителю, не издав и малейшего звука. Так же тихо, без замаха, он впечатал кулак тому в лицо. Мужик как подкошенный рухнул навзничь. Цинхуа что-то пробормотал, икнул и тоже осел на пол, потеряв сознание. *** Цинхуа, поморщившись, приоткрыл глаза. Оглянувшись по сторонам, он понял, что все так же лежал за прилавком, а той потрясающе прохладной штукой, что лежала у него на лбу, была ладонь Мобэя. Мобэя, который сидел рядом с ним на корточках, склонив свое невыразимо прекрасное лицо. Цинхуа залился краской и резко сел, сбрасывая чужую руку со своего лба. - А г-где грабитель? - Лежит, - спокойно ответил Мобэй. Осторожно выглянув из-за прилавка, Цинхуа и в самом деле увидел, что грабитель лежал на полу все в той же позе. - О-он хоть жив? – тихо спросил Цинхуа. Мобэй поднялся на ноги и обошел прилавок. - Жив, - а потом ненавязчиво пошуршал пакетом, отвлекая внимание Цинхуа от лежащего на полу тела. – Рассчитай меня. - Да, конечно, - принялся суетиться Цинхуа. Происходящее походило на плохую комедию. – Вы могли просто уйти, забрав то, что нужно, - заметил он, пробивая покупки. Мобэй смотрел на него с непроницаемым выражением на лице. - Уходить не заплатив – не принято. - Да, конечно, - Цинхуа нервно хихикнул, отсчитывая ему сдачу. – Но вы спасли меня от ограбления, это была бы малая плата за сохранение дневной выручки. - Если, - ответил Мобэй после паузы, - ты действительно хочешь меня отблагодарить, то я хочу получить работу. - О, - Цинхуа замер, ошарашенно приоткрыв рот. – О, да, конечно. Думаю, я смогу это устроить. Мобэй кивнул и ушел. Цинхуа смотрел на закрывшиеся двери с минуту, и только потом сообразил нажать тревожную кнопку. *** Когда Мобэй пришел за покупками в следующий раз, Цинхуа обратился к нему уже куда смелее. - Я поговорил с хозяином магазина. Он не возражает нанять вас как работника зала. И охранника по совместительству. Чтобы ситуации, как в прошлый раз, не повторялись. Плата, конечно, небольшая, но зато стабильная. Если удобно, можете начать завтра. Я всему вас научу. - Я приду. Во сколько нужно быть здесь? - К восьми. - Хорошо. И, - Мобэй немного замешкался, как будто не привык говорить то, что собирался, - спасибо, Цинхуа. Он ушел, а Цинхуа так и стоял на месте, глупо улыбаясь в пространство. Он не думал, что Мобэй и в самом деле запомнил его имя. *** Балансируя на шаткой стремянке, Цинхуа пытался примостить объемный пак с бумажными салфетками на верхней полке стеллажа. Пак был не тяжелый, но из-за размера Цинхуа его едва поднял, а вот запихнуть на полку уже не получалось. В какой-то момент парень пошатнулся и, потеряв равновесие, понял, что падает. Цинхуа уже успел подумать о всех прелестях сотрясения и переломанных костей, как кто-то его поймал. Мобэй со своим обычным непроницаемым лицом без видимого труда держал его одной рукой, а второй придерживал пак с салфетками. - Осторожнее. Давай я это сделаю. Цинхуа благодарно кивнул. У них с Мобэем была ощутимая разница в росте и, очевидно, такая же разница в физической силе. Цинхуа чувствовал себя рядом с ним маленьким и слабым, но, на удивление, это не раздражало и не пугало. Несмотря на свою внешнюю холодность, Мобэй производил впечатление не то, чтобы доброго, но благородного человека, который не пойдет на подлость и не станет пользоваться тем, что сильнее. За те две недели, что он работал в магазине, он успел стать любимцем всей женской половины их клиентов. Школьницы шушукались и краснели, глядя на него, но даже не решались подходить ближе из-за окружавшей его ауры. Домохозяйки и молодые мамочки очень часто его обсуждали (Цинхуа сам много раз это слышал), а те, кто посмелее – даже открыто флиртовали. Женщины постарше и бабушки всерьез пытались свести его со своими дочерьми и другими незамужними родственницами. Флирт Мобэй игнорировал, предложения о свиданиях вслепую вежливо, но безоговорочно отклонял. Цинхуа втихую радовался этому, как будто с каждым отказом его шансы – изначально нулевые – на внимание со стороны Мобэя хоть немного возрастали. *** Написание романа шло полным ходом. Имея такое наглядное пособие, Цинхуа придумал побочную арку о приключениях ледяного демона Мобэй Цзюня, и персонаж этот вышел настолько «горячим», что читатели даже не особо возмущались по поводу того, что он перетянул на себя основной фокус истории. Конечно, недовольные были, но Цинхуа так давно не получал настоящего удовольствия от писательства, что просто не обращал на это внимания. В конце концов, это всего лишь одна арка. Дайте ему немного времени, а потом он снова вернется к описанию похождений Ло Бинхэ. *** - Ты выглядишь уставшим, - заметил Цинхуа. – Не заболел? Они с Мобэем сидели на скамейке возле задней двери магазина. В переулке, куда обычно приезжали грузовики с товаром. Был обеденный перерыв, но, несмотря на летнюю жару, они пили горячий чай, который Цинхуа в термосе приносил из дома. - Не выспался, - ответил Мобэй, поведя плечами, как будто его прошиб озноб. Жест не остался незамеченным, но Цинхуа никак это не прокомментировал. Темные круги под глазами Мобэя откровенно намекали, что не высыпался тот далеко не первый день. Правда в том, что уже много дней Мобэй видел одни и те же сны. Бесконечные просторы льда и снега, открытые всем ветрам, холод, пронизывающий до костей, чувство одиночества, выстужающее не тело, но саму душу, покрывающее её коркой льда, которую не растопит солнце. После таких снов Мобэй просыпался среди ночи, содрогаясь от холода в душной квартире, кутаясь в толстое одеяло. И уже не мог заснуть до утра. Ворочаясь и дожидаясь времени, когда можно будет идти на работу, чтобы рутинными обязанностями отвлечь себя от ночных видений и согреться, исподтишка глядя на Цинхуа. - Вкусный чай, - сказал он, чтобы прогнать образы из своей головы. Цинхуа смущенно улыбнулся. Глядя на его довольное лицо, Мобэй чувствовал, что холод отступает. *** - Вот, держи, - Мобэй молча посмотрел на Цинхуа, едва заметно приподняв бровь. Что, видимо, заменяло вопрос. – Сегодня ровно месяц с тех пор, как ты тут работаешь, - пояснил тот. – Нужно отпраздновать. Мобэй перевел взгляд с лица Цинхуа на упаковку мороженого, которое тот ему протягивал. Медленно поднял руку и принял угощение. - Благодарю. Цинхуа улыбнулся и сел рядом, открывая вторую порцию, которую принес себе. - Мятный фруктовый лед. Дешево и вкусно, - он запнулся, сообразив, что характеристика не очень подходит для подарка. – Надеюсь, тебе такое нравится. - Не знаю, - Мобэй аккуратно открыл упаковку. – Никогда не пробовал, - и откусил сразу треть порции, принявшись вдумчиво пережевывать - Погоди! - Цинхуа аж поперхнулся. – Мозг же заморозишь! Надо есть неспеша! Мобэй пожал плечами и проглотил наверняка еще не успевшую растаять ледяную крошку. - Вкусно, - он смотрел на остаток порции с легким удивлением, а Цинхуа с удивлением смотрел на него самого. - Такое ощущение, что ты никогда раньше не ел мороженое. Мобэй снова дернул плечом. - Не доводилось, - и с хрустом откусил новый изрядный кусок мороженого. Цинхуа, уже зарекшийся удивляться чему бы то ни было в отношении своего коллеги, тоже запихнул свою порцию в рот. Ожидаемо, что Мобэй свое мороженое прикончил куда быстрее, чем Цинхуа. Он, не вставая, зашвырнул палочку и обертку в урну и повернулся к Цинхуа. - Мне понравилось. Цинхуа улыбнулся замерзшими губами и хотел ответить, но Мобэй подался вперед и, кажется, прижался к его рту своим. Но, возможно, это все был обман зрения и вышедшие из-под контроля фантазии Цинхуа, потому что не было ни одного реального шанса на то, чтобы Мобэй – читай, ожившая мечта Шан Цинхуа – его действительно поцеловал. Мобэй отстранился, а Цинхуа так и сидел, глупо пялясь на него. А когда моргнул, почувствовал, что глаза наполнились слезами. - Ты плачешь. Почему? - Это обидно, - Цинхуа отвернулся и хихикнул, пытаясь свести всё к шутке. – Мой первый поцелуй, а я ничего не почувствовал. Губы замерзли. Мобэй положил свою прохладную ладонь ему на щеку и снова развернул лицо к себе. - Тогда, надо подождать, пока они снова согреются, - и опять прижался своими губами к губам Цинхуа. Тот удивленно выдохнул. Мобэй не делал ничего, их губы просто соприкасались. Секунду, две, десять… Цинхуа делал короткие вдохи и выдохи – и чувствовал отголосок дыхания Мобэя своим лицом. А потом он шевельнул губами и понял, что чувствует не только дыхание. Мобэй тоже отмер, прихватил нижнюю губу Цинхуа своими и слегка сжал, проверяя реакцию. Цинхуа вздрогнул и подался вперед, ныряя в поцелуй с головой. Остаток порции мороженого, что уже начал таять и стекать по руке Цинхуа, упал под скамейку, а он обеими руками вцепился в одежду Мобэя, как будто боялся, что тот исчезнет. *** Но исчез Мобэй не в тот вечер, а пару недель спустя. Вечером они попрощались как обычно: Мобэй проводил Цинхуа до его дома, коротко поцеловал на прощание, пока никто не видел, Цинхуа сказал «до завтра», - а назавтра Мобэй не пришел на работу. Первые дни Цинхуа паниковал. Он как-то сразу понял, что не знает ни адреса Мобэя, ни его телефона. Даже не задумывался об этом, вечно витая в облаках, потеряв голову от неожиданно свалившегося на него счастья. Мобэй всегда улучал момент прикоснуться к нему, когда проходил мимо, приобнять, подарить поцелуй. Уделить внимание, которое на Цинхуа обращало так мало людей. И тому казалось, что Мобэю тоже это нравится, что такое неспешное развитие отношений приятно им обоим. Они не заходили дальше поцелуев. Мобэй не настаивал, а Цинхуа не решался перейти на новый уровень. Цинхуа пытался заявить о пропаже человека, звонил по больницам и моргам, но нигде не получал никакой информации. А потом Цинхуа разозлился. Мобэй не пришел даже за последней зарплатой. Он появился в их районе неожиданно – и так же неожиданно исчез. Почти каждая покупательница считала своим долгом поинтересоваться, куда же он делся, и это бесило Цинхуа еще больше. Всю свою злость, обиду, страх и боль Цинхуа изливал в текст, неистово стуча по клавишам на протяжении долгих ночных часов. Побочную арку о великолепном ледяном демоне пришла пора заканчивать – и Цинхуа расправился со своим любимым персонажем самым жестоким способом. Читатели были возмущены, от него массово отписывались, но Цинхуа было плевать. Ему было плохо, и другого способа терапии он не знал. Погрузившись в собственные переживания так глубоко, Цинхуа забывал пить и есть, спал он прямо за ноутбуком, отключаясь на несколько минут, когда голова становилась совершенно неподъемной. Просыпался и продолжал писать, игнорируя «песок» в глазах и головную боль. Он не знал точно, как долго это продолжалось, пока в очередной раз он не проснулся в спальне лорда пика Аньдин за столом, заваленным свитками, и с приветственным сообщением от Системы перед глазами. *** Мобэй злился. Каким-то непостижимым образом его трусливый и подлый человеческий слуга стал еще более трусливым. Он трясся как банный лист каждый раз, когда Мобэй отдавал ему приказ. - Но, мой король, кто-то может пострадать, - лепетал Цинхуа, а Мобэй хмурился. Раньше этот заклинатель переживал только о собственной шкуре и прекрасно знал, что говорить подобное Мобэю – самый короткий путь в могилу. Цинхуа стал избегать его, уклоняясь от приказов явиться во дворец всеми возможными способами. Он оставался жив только потому, что у Мобэя были и другие заботы, кроме как размышлять о странном поведении какого-то человека. Цинхуа было страшно. Он прекрасно помнил, как закончилась история персонажа, место которого он занял. И как закончилась история Мобэя тоже. И, естественно, он хотел этого избежать. Но не представлял как. Привыкать к жизни в новом мире, пусть даже он выдумал его сам, было непросто. Нужно было следить за своим поведением, следить за ворохом своих обязанностей, следить за заданиями Системы и, самое главное, следить за Мобэем. Цинхуа чуть в обморок не упал, когда увидел его перед собой впервые. Он выглядел настолько знакомо и в то же время по-другому, что сердце болезненно сжалось. Цинхуа пытался найти в его взгляде ту теплоту, с которой Мобэй из его мира смотрел на него в последние недели, но находил только стужу. «Пожалуйста, - мысленно просил Цинхуа, - хоть один намек». Но он не находил ничего. Он сбегал под очередным предлогом и раздумывал, сколько еще он сможет вот так бегать от короля северных пустошей. Оказалось, что не так уж долго. Цинхуа нарвался сам. Он игнорировал призыв своего Короля несколько дней, а когда все же явился в его дворец, Мобэй как раз вернулся после стычки с очередным глупцом, посягнувшим на часть его владений. Демон был раззадорен сражением и зол на то, что его уединение снова нарушили, когда увидел Цинхуа. - М-мой король, - заклинатель поклонился при виде Мобэя, но уже понимал, что прибыл в максимально неподходящее время. - Я велел тебе явиться еще четыре дня назад, - если бы Мобэй вложил в голос хоть толику своей силы, Цинхуа наверняка бы превратился в ледяную глыбу, а так просто задрожал. - Д-да, мой король, - голос срывался. – Этот никчемный слуга нижайше просит прощения, что заставил вас ждать. Он никак не мог покинуть хребет, не вызвав подозрений. Мобэй издал какой-то тихий звук, призванный, видимо, продемонстрировать Цинхуа что он думает о его отговорке. Ему надоело слышать подобное из раза в раз. Холодные пальцы демона сжали шею побелевшего человека, тот почувствовал, как кожу вспарывают удлинившиеся от ярости когти. Запахло кровью. - Ты жалок! Мне не нужен такой слабый слуга. Ты не годен даже на то, чтобы стать мне развлечением. Цинхуа вцепился пальцами в запястье Мобэя, но у него и шанса не было его остановить. От недостатка кислорода начало темнеть перед глазами. Человек уже почти смирился со своей неминуемой смертью, когда решился на последнюю отчаянную попытку. - Мой король, - прохрипел заклинатель, тратя последние крупицы воздуха. – Вспомните… о … мороженом. Мобэй нахмурился, глядя на то, как глаза Цинхуа закатились, и тот потерял сознание. Демон ослабил хватку, и заклинатель кулем осел на холодный пол. «Вспомните о мороженом». О мороженом. Мобэй машинально облизнул губы. В памяти всплыли размытые образы, похожие на воспоминания о забытом сне. Теплые вечера, постоянный гул машин, сладкий лед со вкусом мяты… Мобэй схватился за голову, пытаясь то ли вспомнить больше деталей, то ли выбросить ненужные мысли из головы. Магазин с полками, заставленными разными товарами. Огромный город, заполненный людьми, маленький сквер у оживленной дороги, через который он проходил дважды в день. Робкая улыбка, которая согревала лучше, чем солнце. «Я – Шан Цинхуа, добро пожаловать». Картинки мельтешили перед глазами, наслаиваясь одна на другую. Поцелуи, прикосновения, разговоры. Зарождающееся чувство того, что ты не один. Сердце Мобэя тяжело колотилось в груди. Он медленно опустился рядом с лежащим заклинателем и провел пальцами по его лицу, словно убеждаясь, что эта внешность – не обман. А потом поднял бессознательное тело на руки и поднялся на ноги. Для начала надо привести этого Цинхуа в сознание. А потом они поговорят.