Two Of Us

Тэхен всегда знал, что любит Чонгука. С самой первой встречи тот застенчивый и напуганный ребенок показался ему самым ярким созвездием во Вселенной. Вырастая рядом друг с другом и проводя много времени вместе, догадки Тэ подтверждались: им суждено быть вместе. И когда Чонгук признается ему, то Ким чувствует себя самым счастливым человеком. Потому что он тоже влюблен. Тэхен не знает почему это случилось. Он сам не знает «почему». — Я так больше не могу, — тихо произносит Тэхен в пустоту, когда его парень в очередной раз не снимает трубку, потому что слишком увлечен своими друзьями из других компаний. Он говорит это потому, что ему больно, когда он не может прикоснуться или встать рядом, как это было раньше. Он шепчет это, будто боясь быть услышанным, когда хочется кричать. Чонгук приходит под руку с Чимином и Югемом, потому что на своих двоих стоять не может, потому что устал от вечных секретов, от вечных то запретов, то разрешений. Он заваливается на постель в одной футболке и штанах, придвигается ближе и целует Тэхена в макушку. — Привет. — От тебя несет алкоголем. Иди почисти зубы и помойся. — Сэр, есть, сэр! – пьяненько хихикает Гук и удаляется в ванную. В ванной раздается грохот, за ним истеричный смех и громкое: «Все в порядке!». Тэхен вздыхает и ложится на правую сторону кровати к стене, поворачиваясь к ней. Раздается шарканье по полу, холодный воздух пробирается через поднятое одеяло, а через несколько секунд его обнимают крепкие руки, на шею стекают холодные капли с волос Гука. Тэ съеживается. Неприятно. — Замерз? – мямлит Чонгук, сильнее сжимая парня в своих руках. Тэхену жарко, потому что в комнате +20, прибавьте к этому температуру живого человека, прижимающегося к тебе, и толстое пуховое одеяло. Вам будет жарко. — Нет, с твоих волос капает. – старший разворачивается к Гуку лицом и убирает прядь волос, спавшую тому на глаза. – Ты опять их плохо высушил. — Ты же знаешь, что я не люблю сушить волосы феном. Чонгук кривится только от одного упоминания мерзкого неприятного воздуха, выходящего из какого-то аппарата. — Знаю, но полотенце никто не отменял. Гук усмехается и качает головой, ладони гладят Тэхена по спине, и младший наклоняется за поцелуем. Тэ касается его губ своими и отстраняется сразу же, как чувствует, что Чон рассчитывает на большее. Младший скулит, как побитый щенок и выпячивает губы. И тут Тэхен замечает, что раньше он бы улыбнулся этому действию, раньше он бы поцеловал Чонгука так, как им обоим это нужно. Раньше, но не сейчас. Будто в слаженном и идеальном механизме произошел сбой, словно кто-то не смог в очередной раз подобрать правильную запчасть, чтобы подлатать ранки на красном, обливающимся кровью, сердце. От осознания хочется плакать. Тэхен не знает, сломан ли Чонгук так же, как и он. Сможет ли Гук понять его, если прямо сейчас он отвернется и заснет? Наверное, нет. Он скажет, что «Нет ничего с чем бы мы с тобой не справились»; «Эй, я люблю тебя, а ты меня. Вдвоем против целого мира, да?». Он всегда так говорил, и Тэхен верил, верил ему, его словам, его действиям, но когда один и тот же сценарий повторяется много раз – он надоедает. Как песня, которую приходится петь каждый тур, как фильм, который постоянно крутят по ТВ. Завтрак. Репетиция. Интервью. Репетиция. Выступление. Завтрак. Совместный душ. Репетиция. Разделение. Репетиция. Игнорирование. Рутина. Когда их отношения успели превратиться в обычный рутинный процесс, который кажется большим при этом таковым не являясь? Ты сам знаешь ответ. Недавно. Когда он начал входить во вкус. Когда его «не люблю» стало реальнее, чем его «люблю». Когда он смог одурачить даже тебя, и ты на минуту поверил, что он любит другого. А может так и есть? Нет, нет, нет. Это не так. Чонгук любит его и только его. Так ведь? Так? Скажите, что это так иначе Тэхен сойдет с ума. Прямо здесь и сейчас. Он натворит ошибок, за которые потом придётся горько заплатить. — … а потом пришел Бэм, и тогда началась настоящая пьянка. Ты бы видел лицо Чимина в тот момент, когда он понял, что проиграл. Ему пришлось выпить пять стопок текилы. Текилы, Тэхен. А он ненавидит те— — Гук, давай расстанемся. Тишина. Вот с чем сталкивается Тэхен каждый вечер. Оглушающая, как бы не была велика ирония. Он чувствует, как объятия ослабевают, но руки не отпускают. — Ч-что? – Чонгук звучит напуганно, словно одно предложение смогло отрезвить парня. – Что ты сейчас сказал? Тэхен сглатывает тугой ком в горле. — Давай расстанемся. – зажмуривает глаза, потому что не хочет видеть его реакцию. — Ты с ума сошел? – рычит сквозь зубы Чонгук, руки со спины перемещаются на предплечья Тэхена. Больно. Только не физически, а внутри. – Какое расстаться, Тэхен? Ни за что. Я люб— — Хватит говорить мне, что любишь, когда все время проводишь со своими друзьями. – не выдерживает Тэхен, подскакивая на постели. – Когда мы последний раз были вместе, Чонгук? М? Когда ты оставался вечером со мной? Просто потому что хотел сам, а не потому что я просил об этом? Почему с тобой теперь ходит Чимин, а не я? Почему, Чонгук? — Тэхен, он мой друг. – пытается Чонгук. — Я твой парень! Или ты уже забыл? – усмехается Тэхен, перелезая через Гука, ступая на холодный пол. — Именно поэтому и не беру, Тэхен. – теперь не сдерживается Чонгук. – Ты мой парень. А что если нас увидят? Что мы тогда будем делать? Я не могу позволить всей моей работе пойти ко дну из-за того, что ты не умеешь сдерживать себя на людях! Парень замирает, в глазах плещется сожаление от сказанных слов, а Тэхен стоит. Просто стоит и ничего не говорит. А потом приходит осознание. Это его вина. Все, что происходит – его вина. Вина чертового Чонгука, который думает, что только один он делает все, чтобы их не заметили, не спалили. Будто он единственный, кому приходится нелегко. — А Чимин? — Что Чимин? — Он умеет сдерживаться на людях? – спрашивает Тэхен, не поднимая взгляда. — Тэхен, я не это имел в виду. Я имел в виду то, что если бы мы были там с тобой, то натворили бы глупостей, учитывая нашу ситуацию. Ты же знаешь, что нам нельзя, чтобы нас заметили. Медиа дышат нам в спину, ища подходящий момент, чтобы выложить ту чертову статью. Мы не можем подвести парней. Чонгук прав. Он всегда прав. И это так бесит. Господи, как же это бесит. Почему он прав? Он прав.. прав… прав… — Я стараюсь для нас, Тэхен, - говорит Гук, подходя к Тэхену. – Я так сильно стараюсь. Думаешь, Чимину это нравится? Притворяться, что он влюблен в меня, в своего неродного, но брата? Это трудно для нас обоих. «Для нас обоих». — Вот именно, Чонгук, ты думаешь, что только тебе и Чимину трудно, но это не так. Трудно всем. Намджуну, которому приходиться следить за нами из-за указаний Сокджину, которому надоели ваши поздние пьяные возвращения домой. Юнги и Хосоку, которые уже устали от меня, потому что успокаивают меня каждый день. Мне. Мне трудно. – говорит Тэхен. – Я не могу даже посмотреть на тебя теперь, потому что ты постоянно отворачиваешься. Ты ведешь себя так, будто меня не существует. И это не только на сцене, Чонгук, ты перенес это в реальную жизнь. Ты не отвечаешь на звонки, сообщения; не слышишь меня, когда я зову тебя. — Что? Нет. Это не так. Я слышу тебя – отрицательно отвечает младший. – Я знаю, что всем трудно, но Тэхен, что мы можем сделать? — Я уже сказал тебе, что мы можем сделать, Чонгук. — Нет, Тэхен, нет, даже не думай. — А я больше не хочу. — Что? — Думать. Не хочу. Надоело. Надумался уже, спасибо. Когда лежал один в холодной постели, ожидая твоего возвращения. Когда сидел в гримерке и ждал тебя после фотосессии, а потом Юнги сказал, что ты уже уехал. – тихо говорит Тэхен, удивляясь своей выдержке. – Я больше не выдержу. Я ухожу, Чонгук. — Н-нет, - Чон отчаянно пытается сдержать слезы. – Нет, Тэ, прошу, не надо. Мы что-нибудь придумаем вместе, хорошо? Я завтра же поговорю с менеджментом, я придумаю что-нибудь новое. Мы. Мы придумаем что-нибудь новое. Пожалуйста, только дай мне еще один шанс. Тэхен хочет, но не может. Ему нужна пауза. Нужен перерыв. Он должен отдохнуть. Да, прямо сейчас. Он просто сейчас ненадолго приляжет. На пол, да, тут хорошо. Холодный. Приятно. Крик. Чей-то. Чонгука? В комнату входят еще люди, кажется, врачи. Последнее, что видит Тэхен – заплаканное лицо Гука, который отчаянно бежит вслед за ним. Или ему показалось? Тэ протягивает руку, чувствует холодные пальцы в своих, пытается сжать, но вместо этого погружается в темноту.

***

Легкость. Вот как можно это описать. Словно ты был, а теперь тебя нет. Свобода. Где он может быть самим с собой с тем, с кем хочет. Тяжесть. Вот как можно это описать. Голова налита свинцом, а руки и ноги не слушаются. Кажется, он слышит голоса. Тихие перешептывания Чимина и Намджуна, если быть точным. — Чим-чим.. ин…, - старается он, но изо рта выходят лишь хриплые звуки. — О, Боже, Тэ, - первым реагирует Чимин. – Ты очнулся. Вот, хочешь воды? – утвердительный кивок. – Пей маленькими глотками. — Как себя чувствуешь, ребенок? – спрашивает Намджун, на его лице облегчение. — Как будто меня побили мешком для картошки, - пытается он пошутить, но друзья не смеются, а лишь переглядываются между собой. – Что произошло? — Ты не помнишь? – спрашивает Пак. Ким качает головой. — Я нашел тебя в комнате, на полу…. – в голове немного проясняется. – Намджун вызвал скорую, потом тебя привезли сюда и еле откачали. Тэхен, ты снова наглотался таблеток. Зачем? Скажи мне зачем ты это делаешь? Тэхен и сам не знает. Он просто хочет ничего не чувствовать, он хочет забыть, он хочет снова увидеть его, взять за руку и обнять. Он хочет к Чонгуку. — Я просто скучаю по нему, Чимин, - говорит Тэ, слезы текут по щекам. – Мне его так не хватает. Каждый день я думаю о нем. Я думаю о том, как последними моими словами ему было «Давай расстанемся». Расстанемся, Чимин! Это все моя вина. Моя вина в том, что он сел в эту чертову машину, что не справился с управлением, что напился тогда. Почему я не остановил его? Почему не сказал, что люблю? Почему его забрали у меня? Почему его? Я хочу к нему. Пожалуйста, дайте мне уйти. Я не могу жить без него. Я должен уйти. Я не могу быть в нашей комнате. Все пахнет им! До сих пор. Одежда, постельное, даже Ентан – все напоминает мне о нем. Я не могу, не могу, не могу… Чимин едва сдерживает всхлипы, прижав руку ко рту при упоминании младшего. Намджун стоит, сжав кулаки, тяжелые слезы стекают по лицу. Они не уберегли его. Не только Тэхен, но и остальные. Они слышали, как сильно ссорятся младшие тем вечером, слышали отчаянные крики Чонгука, но не придали этому значения. Они не остановили его, когда тот выбежал из комнаты и схватил ключи. Чимин пытался, но Гук его оттолкнул так, что даже воздух из легких выбило. И на улице сильный дождь с туманом. «Не справился с управлением» - гласили заголовки. Про то, что в его организме было больше одной промилле, решили умолчать. Не к чему это, когда весь мир скорбит. Жалейте не мертвых, жалейте живых, потому что им придется жить с болью постоянной утраты; потому что они каждый день в своей жизни будут находить частичку вашей души в привычном ходе жизни; потому что именно они будут винить себя в вашей смерти. Тэхен так делает. Но от этого не легче. — Тэхен, пожалуйста, не говори так, - хрипит Чимин, подходя к другу. – Ты не виноват в том, что случилось. Мы все могли это предотвратить, но не смогли. Он виноват в случившемся, он сел за руль. Слез не осталось. Только постоянная усталость, громкие истерики с утра, когда надо вставать с постели и улыбаться на камеру для фанатов; притворяться, что все хорошо, когда на самом деле хочется кричать: «ЭТО Я ВИНОВАТ! ИЗ-ЗА МЕНЯ ОН РАЗБИЛСЯ НА ЭТОЙ ЧЕРТОВОЙ МАШИНЕ! ПОТОМУ ЧТО ОН ПОДУМАЛ, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ ЛЮБЛЮ ЕГО!» Тэхен чувствует чужое прикосновение к плечу, в палату зашли остальные. Он хочет уйти от касания, но тело не слушается, и лишь тихо наполняется теплом. Успокоением. Или это седативное? Да, его накачали. Ким усмехается, немного безумно, а хотя, кто в наше время не безумен. Животные охотятся друг на друга, страны воюют между собой, а Тэхен убил любимого человека. Чем он отличается? Только тем, что может встретится с ним во сне.

***

— Эй, солнышко? – говорит Чонгук, мягко улыбаясь. — Мхм, еще пять минут, - хныкает Тэхен, пытаясь отвоевать одеяло. – Гук! — Нет, вставай, нас уже ждут хены. Пора вставать. – Тэ чувствует руки Чонгука вокруг талии, а затем нежный поцелуй в губы. — Я люблю тебя, Чонгук. — И я тебя люблю, Тэхен. – произносит Чонгук, нежно проводя носом по щеке. – До Луны и обратно. ‘So I will keep you, day and night Here until the day I die I’ll be living one life for the two of us I will be the best of me