green lawn cemetery

На следующее утро, когда он пришёл домой, его мать не злилась. Она была рада, что её сын проводил время с друзьями. Джош чувствовал аромат яблок. Парень сидел на кухне, и он решился задать вопрос, который был очень важен для него.   — Мам?   — Да, дорогой? — Скажи, ты д-думаешь, что я сумасшедший?   — Ты в порядке? Ты думаешь, что ты сумасшедший? — брови матери поползли вверх, она не понимала, зачем сын задал такой вопрос.   — Иногда. Думаю, я сошёл с ума с тех пор, как Эшли убила себя, — Джош уставился в стену.   — Думаю, нам всем пришлось нелегко после того, что случилось с Эшли, — женщина вздрогнула при упоминании её дочери, но продолжила разговор с сыном.   После этого предложения Джош замер. Он не знал, почему это произошло, но каждая клеточка его тела вдруг резко остановилась. Сердцебиение участилось, а глаза вмиг наполнились слезами.   — Почему мы не можем называть вещи своими именами? — спросил Дан, вставая, — Она мертва, мам. Просто скажи, что она мертва. Ничего не случилось с Эшли, ничего и не случится, потому что её нет в живых. Не приукрашивай это. Нельзя приукрашивать суицид.   — Джош... — начала мать, но тут же была прервана.   — Нет. Я знаю, что ты собираешься сказать. Люди огорчаются, когда слышат, что она мертва, потому что люди чувствительны по отношению к таким вещам, но кому вообще, блять, есть дело до этого? Эшли была чувствительной, и Эшли было больно, но всем было плевать на это, так ведь? Кстати, она не была живой до того, как умерла. Её разум уже убил её. Но мы слишком чувствительны, чтобы думать о ней, да? И всем так, блять, жаль, хотя мы виноваты в смерти Эшли. Мы подвели её, а она расплатилась за это своей жизнью. Мы не достойны чувствовать боль. Возможно, не все виноваты в её смерти. Может, это была не твоя вина, не вина отца, но мы все могли помочь ей. Все люди, которые пришли на похорны Эшли, нихера не беспокоились о ней до тех пор, пока она не оказалась в гробу.   Казалось, у его матери отвисла челюсть. Миссис Дан уставилась на Джоша, пребывая в состоянии шока, и не знала, что ответить. Джошуа смотрел на свои ступни, несколько слезинок выкатились из его глаз. Парень тихо всхлипнул, а мать смягчилась. — Милый, иди сюда, — Дан подошёл к женщине, позволяя себе плакать в её плечо.   — Она... она мертва, мам. По нашей вине, — рыдал Джош. Мать гладила его по спине, бесшумно вздыхая.   — Я знаю, дорогой. Я знаю. Им было всё равно. Но я не думаю, что мы виноваты в том, что Эшли убила себя. А ты уж точно не виноват. Она пыталась совладать со своими мыслями. Но всё вышло из-под контроля. Если она не хотела, чтобы мы знали о том, что ей было больно, она не собиралась показывать это. — Это наша вина, — прошептал Джош.   — Ты хочешь пойти в школу сегодня? Если ты чувствуешь, что не можешь, останься дома, я не заставляю тебя идти туда, — предложила женщина, понимая, что внутреннее состояние сына важнее, чем школа.   — Нет-нет, всё в порядке. Я в порядке, — заверил Джош и утёр слёзы, — Отвезёшь меня? Миссис Дан была немного удивлена такой резкой сменой настроения сына, но она кивнула, поторапливая всех своих детей, чтобы они поскорее сели в машину.   Первыми были высажены Джордан и Джош. Джордан быстро оставил брата одного, замечая своих друзей и направляясь к ним.   Джош выдохнул, как только зашёл в класс. Учитель истории начал свой длинный рассказ о греческой мифологии, которая очень нравилась Дану. Тем не менее, сегодня ему было абсолютно наплевать. Он чувствовал, как пульсировала кровь в висках, и сейчас Джошуа жалел, что не остался дома. Он был не готов идти в школу. Хотя бы не сегодня.   На уроках он держал себя в руках, но с каждой минутой мысли Дана сводили его с ума.   — Так это ты убил её? — спросил чей-то голос.   — Ты, блять, в своём уме? Конечно я не убивал её!   Кровь. Её хрупкое тельце в луже крови. Он никогда не сможет забыть это. Это когда-нибудь прекратится? Перестанет ли образ мёртвой сестры появляться в его голове?   — Конечно это сделал он! Он был влюблён в неё! Он сказал ей, что влюблён в неё, она не ответила ему взаимностью, и тогда он убил её.   — Чувак, прекрати. Я люблю свою сестру, — Джош закатил глаза.   Она мертва. Дан хотел, чтобы мысли об Эшли больше не появлялись. Нет необходимости постоянно думать о том, кто уже мёртв. В этом нет ничего хорошего.   — Он же наверняка хотел заняться любовью с её трупом. Спорим, он прямо изнывал от желания сделать это!   — Это называется некрофилия, придурок, — пробормотал парень.   — Расскажи мне об этом, Джош. Тебе было хорошо, да?   Тихо покрыв собеседника трёхэтажным матом, Джошуа поднял руку и попросился выйти. Он облегчённо выдохнул, когда учитель математики разрешила сделать это. На ватных ногах он зашёл в уборную. Парень запер дверь изнутри, хоть это и было запрещено.   Сделав глубокий вдох, он подошёл к раковине и побрызгал водой себе в лицо. Но это не помогло остановить паническую атаку. Джош сполз вниз по стене, пытаясь успокоиться.   — Что-то случилось? — Дан чуть не подпрыгнул от неожиданности, но голос был знакомым. Он повернул голову к источнику звука, встречаясь с карими глазами.   — Ты ходишь в ту же школу, что и я? — удивлённо спросил Джош.   — Как видишь. Ты думаешь об Эшли?   — Да, — прошептал Дан.   — Знаешь, — начал Тайлер, присаживаясь рядом с Джошем, — Иногда нужно искать хорошее даже в самых дерьмовых ситуациях. Так тебе станет легче, поверь.   — Что, блять, хорошего в суициде?   Тайлер замер. Он не знал, что ответить, ведь Джош мог посчитать его психом, если бы Джозеф сказал, что видит что-то хорошее в смерти. — Смерть прекрасна, — ответил Тайлер.   Джош опустил взгляд на свои колени.   — Просто подумай об этом. Ей больше не нужно ни о чём беспокоиться. Она свободна. Прямо сейчас она смотрит на тебя с неба и чувствует себя ужасно, потом что ты грустишь из-за её смерти. Не заставляй её чувствовать себя плохо, — объяснил парень.   Джош решил обдумать точку зрения Тайлера. Собеседник произнёс это, словно точно знал, о чём говорил. Но знал ли он? Как он мог знать, что чувствует или о чём думает Эшли? Её нет в живых.   — Ты говоришь так, будто знаешь, что она чувствовала перед смертью, — сказал Дан, обращаясь больше к самому себе, нежели к Джозефу. В его глазах застыли слёзы. Джош чувствовал себя жалким. Уже прошло больше недели. Почему он не может перестать плакать?   — Ты и представить себе не можешь, — промямлил Тайлер.   — Что?   — Что? — повторил Джозеф.   — Ты что-то сказал... — недоумённо произнёс Джош.   — Плакать — это нормально, знаешь.   — Нет, это жалко. Я жалкий, — всхлипнул Дан.   Тайлер не знал, как отреагировать. Он не умел общаться с людьми. Он долго не контактировал с теми, кто был чем-либо расстроен. Джош смутно напоминал Джозефу самого себя. Парень осторожно обернул руки вокруг Дана, хоть это было странно.   Оторвав взгляд со своих колен, Джош уставился на Тайлера. Он вздохнул, когда парень аккуратно обнял его.   — Это неловко, — промямлил Тайлер, тихо усмехнувшись. Дан тоже засмеялся сквозь слёзы. Джозеф раскрыл руки и немного поёрзал на месте. — Вот, теперь ты можешь удобно устроиться тут.   — Эм, на твоих... — Джош был смущён. Он не закончил фразу, так как Тайлер усадил его на свои колени. Дан не мог ничего сделать, кроме как расслабиться, когда парень погладил его по волосам.   — Ты можешь плакать, Джош.   — Это так странно, — пробормотал он. Дан посмотрел в глаза собеседника, чтобы убедиться, что тот говорил на полном серьёзе, — Ты уверен? — Конечно.   — Извини меня, — прошептал розоволосый.   — Всё в порядке, Джош, — промямлил Тайлер, гладя парня по спине, — Всё в порядке. Ты в порядке. Ты будешь в порядке.   Следующие несколько минут ни Джош, ни Тайлер не проронили ни слова. Они просто сидели рядом, один парень пытался успокоить другого, когда тот чувствовал себя опустошённым. На самом деле, оба испытывали это чувство.   Джош тихо скулил, но Тайлер ничего не говорил по этому поводу. Он не собирался быть грубым по отношению к Дану. Да он, на самом деле, и не хотел этого. Джошу нужно было тепло, которое не давала парню его семья. Джозеф поддерживал его, и это было действительно важно.   Многие бы уже давно ушли. Они бы не захотели возиться с другом, у которого были проблемы. Но, если так подумать, именно из-за проблемы парни встретились. Джош бы не встретил Тайлера, если бы его сестра не умерла. Хоть что-то хорошее.   Большинство людей убежало бы прочь от Джоша. Они смогли бы оправдать себя тем, что не хотели заряжаться той негативной энергией, которую излучал Дан. Они бы больше не захотели с ним дружить, ведь он бы постоянно расстраивал их.   Но Тайлер не входил в большинство. Он был Тайлером. Он любил носить женское кимоно в цветочек и рисовать на стенах заброшенного дома. Он любил одеваться в исключительно тёмные цвета и что-то царапать на надгробии. Он прислушивался к Джошу и высказывал ему свою точку зрения. Джозеф слушал его, в отличие от других.   — Чувства переоценены. Уже никто ни о ком не беспокоится. Их просто просят быть вежливыми. Как только они услышат что-то хорошее, они продолжат заниматься своими делами и забудут о тебе в то же мгновение. Им абсолютно наплевать на твои проблемы. Они не заботятся ни о чьих проблемах, кроме их собственных.   — А что насчёт тебя? — спросил Джош, поднимая голову с плеча Тайлера, и посмотрел на него.   — А что насчёт меня? — недоумённо повторил парень.   — Я не думаю, что ты относишься к таким людям. Если бы ты был «просто вежливым», ты бы не остался со мной. Ты бы мог сказать, что всё наладится, а потом свалить. Но ты остался. Ты сидишь со мной. Ты остался, хотя мог уйти.   — Наверное, ты прав.   — Почему ты остался? — кусая нижнюю губу, спросил Джош, понимая, что его глаза снова наполнились слезами.   Этот вопрос поставил Тайлера в тупик. — Я не знаю, — промямлил он. — Не хочу оставлять тебя одного.   — Почему?   — Потому что я ненавижу, когда люди уходят. Эмоции не должны отпугивать людей. Мы не должны бояться показывать свои чувства. Я не хочу бояться. Я беспокоюсь о тебе. Я готов помочь и выслушать тебя.   Джош не знал, что ответить. — Я тоже готов помочь тебе, Тайлер. — Обнаружь суицид.   — Что? — это поставило Джоша в тупик, и он молчал несколько секунд.   — Просто сделай это.   — Когда ты убьёшь себя?   — Обнаружь самоубийцу.   — Когда ты хочешь убить себя? — спросил Джош.   — Однажды твои ответы изменятся, — сказал Тайлер, и брови Джоша поползли вверх.   — Зачем ты попросил меня о таком?   — Просто стало любопытно, — Тайлер увернулся от ответа. — Хочешь пойти домой?   — А ты пойдёшь вместе со мной? — вопрос вылетел из его рта прежде, чем он подумал об этом. Парень почувствовал, как краснеет, — И-извини. Я не это имел ввиду... То есть, не в том смысле, что ты пойдёшь ко мне домой... — нервно тараторил Джош.   — Я понял тебя. Я провожу тебя до дома, — мягко сказал Тайлер.   — Т-ты не должен делать это. Не хочу быть обузой...   — Остановись, Джош, — прервал его Тайлер. — Ты не обуза. Даже когда ты плачешь. Ты никогда не будешь обузой для меня. Перестань так говорить.   — Извини, — сердцебиение Дана ускорилось.   — Давай пойдём домой, ладно? — Джош кивнул.   Когда парни шли к дому Джоша, в воздухе повисла приятная тишина. Дан с трудом поборол желание взять Тайлера за руку. Розоволосый уверенно шагал к своему дому, а Джозеф просто плёлся за ним, ведь он даже понятия не имел, где находился дом парня.   Когда они дошли до дома Дана, Тайлер тихо попрощался с ним. Джозеф обнял розоволосого и прошептал: — Ты знаешь, где я, если вдруг понадоблюсь.   И он ушёл. Джош застыл на несколько секунд. Парень зашёл в дом, чувствуя себя опустошённым. Упав на кровать, он всплакнул.   Он начал осознавать, что что-то чувствовал по отношению к Тайлеру. Что-то, чего явно не стоило чувствовать, хотя бы не так рано. Он ненавидел себя за такую помешанность на Тайлере, но ничего не мог поделать с этим. Он помогал ему, когда никто не делал этого. Он заботился о Джоше.