Проклятие.

Я никогда не привязывался к людям так сильно. Меня мало кто заботил, помимо узкого круга близких мне людей. Но в последние два года один человек ухитрился стать мне не просто близким, но и моим настоящим проклятием. Не знаю, что это. Видимо, какая-то неведомая сила прокляла меня за мою былую любовь к обилию женщин... Или, может, мне просто захотелось новых ощущений... Или же я просто сошел с ума - не знаю. Но эта загадочная и невыносимая порча преследует меня повсюду. Она плотно засела в моей голове, проникла в каждую мысль, каждую клеточку моего тела, захватила мое сознание, разум и, самое страшное, - сердце. Которое ускоряет свой ритм каждый раз, как только я вижу Его. Уже два года я не могу думать о чем-либо другом, кроме этого человека. Я пытался избавиться от этих настойчивых мыслей, убежать куда-нибудь и выкинуть все из головы - и, по правде сказать, у меня это получалось. Но вот только стоит вновь прийти на очередную репетицию, приехать на концерт, зайти в гримёрку и ненароком увидеть это Проклятие вновь, услышать его голос, смех, взглянуть в глаза, как в голову ударяет кровь, потеют ладони, сердце начинает гореть, и вся та плотная, непробиваемая мысленная защита, которую я так долго и старательно строил, просто моментально разлетается в пыль и крошечными искорками развеивается ветром. Я все чаще и чаще начал ловить себя на мысли, что не могу оторвать взгляд от Джиена. Его тонкие кисти с длинными и изящными пальцами, мягкие, немного детские черты лица, пухлые губы, стройное и красивое тело... Я начал ловить себя на мысли, что становлюсь по-настоящему счастлив, стоит ему только улыбнуться, и наоборот, если он расстроен, я не могу отойти от него ни на шаг, пока снова не услышу, как он смеется. Мне кажется, что я схожу с ума... Но, что бы мне ни казалось, мне приходится старательно это скрывать. Я очень боюсь сделать что-нибудь не так. Боюсь, что он узнает о моих чувствах и начнет избегать меня. А ведь сдерживать даже простое желание обнять Квона иногда становится невыносимым. Со временем мне стало мало простой дружбы. Поэтому я стал держаться немного дальше от Джиена. Решил, что лучше я первым начну избегать его. Но никто, кроме меня, не знал истинных причин моего отдаления от друга, потому остальные участники дружно решили, что я злюсь на него из-за чего-то. К счастью, они не посчитали нужным вмешиваться в наши отношения, но Джиен и без их подсказок начал пытаться все как-то исправить. Честно говоря, от этого мне не становилось легче. Я думал, что, убегая от него, смогу убежать и от мыслей о нем, что моя некоторая хладнокровность оттолкнет Квона, но в итоге он стал только приближаться ко мне. Я определенно ожидал другого результата.

***

Это был очередной напряженный концертный день в нашем долгом мировом турне. Слава богу, этот проходил уже в родном Сеуле, а это означало, что спать можно будет в своей кровати, в своей собственной квартире. Концерт уже кончился, ребята уехали по домам, и я, развалившись на диване в гримёрке, ждал Джиена, пока тот разговаривал о чем-то с продюсером. Зачем ждал? Я пообещал ему, что довезу его до дома на своей машине. Нет ли у него своей? Конечно же, у него есть, и, в конце концов, он спокойно мог бы доехать на машине YG Family, но, как я уже говорил, похоже, он хотел дополнительным общением со мной уладить тот небольшой разрыв, образовавшийся между нами. А я, по своей глупости, не сразу догадался и не смог отказать ему в просьбе. Осознал я свое скудоумие только тогда, когда уже сидел на диване в гримерке, ожидая прихода Проклятия. Послышались усталые шаги, эхом отдававшиеся по узкому коридору, и вскоре дверь в гримерную распахнулась. Это, вполне очевидно, был Джиен. Я принял сидячее положение и слегка улыбнулся в ответ на усталую улыбку друга. - Ну, как все прошло? - поинтересовался я, пока Джи шел за ширму, на ходу скидывая с себя черную кожаную куртку и бросая на туалетный стол всякие цепи, кольца и серьги, надетые для концерта. - Вполне. Фанаты, как всегда, довольны. Продюсер подтвердил наш концерт в Японии на следующей неделе, - Джиен говорил достаточно дружелюбным и бодрым голосом. Я сидел на диване и старательно смотрел в зеркало на гримерном столе напротив, отгоняя ненужные мысли. От одного присутствия Джи мне становилось немного не по себе. А от звуков снимаемой им одежды в голове моментально возникал образ его стройной спины с чуть выпирающими лопатками, которая постоянно мелькала перед моими глазами во время сегодняшнего шоу, просвечиваясь сквозь сетчатую майку. Иногда у меня даже возникали мысли, что он давно уже все знает и надевает такую открытую одежду лишь для того, чтобы поиздеваться над моим воображением. - Долго ждать пришлось? - тепло спросил уже переодевшийся Квон, улыбаясь и вытирая все еще влажные от пота волосы махровым полотенцем. - Нет, около часа, - спокойным тоном ответил я. - Ну, хорошо, - он снова улыбнулся и сел на диван рядом со мной, о чем-то задумавшись. Я уже начал чуять легкое натяжение в окружающей нас атмосфере. А это явный предвестник серьезного разговора, которого мне совершенно не хотелось в своем тогдашнем состоянии. В комнате было тихо. Из-за двери еле-еле доносились редкие глухие шаги работников концертного зала и их такие же неразборчивые разговоры. Единственное, что нарушало тишину внутри комнаты - было наше с Квоном дыхание. - Извини, что пришлось ждать так долго. - Да говорю же, ничего страшного. Я сам понимал, на что иду, когда соглашался везти тебя, - успокоил его я, стараясь не смотреть ему в глаза. Слишком уж близко он сидел. - Бери вещи, и пойдем. Я очень устал. Да, в тот день я и правда безумно устал, потому сопротивление эмоциям относительно Квона становилось еще более невыносимым. Хотелось скорее оказаться дома, лечь в кровать и просто расслабиться. А в его присутствии, как ни крути, мне все равно приходилось быть, может, и в легком, но в напряжении. Я встал с дивана и когда уже был в дверном проеме, меня внезапно остановили: - Хён! - "Этот момент наступил раньше, чем я ожидал. Сбежать, похоже, уже не выйдет... Господин Сынхен, кажется, вас ждет тяжелый вечер", - мысленно заключил для себя я, повернулся к Джи и, наверно, впервые за последнее время решился посмотреть ему в глаза. Квон стоял передо мной, засунув руки в карманы джинсов и переводя взгляд то на пол, то на меня. Я видел, что он немного нервничал. Это, собственно, подтверждало мою гипотезу "сложного разговора". Внезапно для самого себя я начал сильно нервничать. - Хён, что происходит? - наконец спросил Джиен после секундной паузы. Если бы я сам знал, что происходит. Мозг начал судорожно подбирать возможные варианты ответа, но ничего дельного он мне так и не предложил. Помимо всего "хён", произнесенное из уст этого мальчишки, как обычно заставило порхать бабочек в моем животе, что окончательно ввело меня в замешательство. Я ничего не ответил, только лицо сделалось холоднее и строже, пряча этих желающих свободы бабочек где-то глубоко внутри. - Ты... какой-то печальный в последнее время. И... мне кажется, что ты меня избегаешь. Просто я не понимаю, почему. Мне не хотелось бы, чтобы так было и дальше... Хён, ты мне правда очень дорог... Скажи, я сделал что-то не так? - Джи виновато посмотрел мне в глаза. От мысли, что он беспокоился обо мне, какая-то внезапная легкая волна теплоты прокатилась по телу, захотелось прижать его к себе и объяснить, что все совершенно не так. Но это тепло тут же сменилось стыдом. Стыдом за то, что я заставил это чудное чуткое создание чувствовать вину от происходящего в моей голове. - Ты не... - начал было я, но запнулся на полуслове. "Ты не виноват, все дело во мне?" Так ему ответить? Тогда придется рассказывать, что именно во мне не так. Я же не могу ему... Мысли опять зашли в тупик. Я тяжело вздохнул, облизнул губы и нервно почесал затылок, пытаясь сосредоточиться на поиске верного ответа. - Что "не"? - аккуратно спросил Джи, как будто боясь спугнуть меня, и заботливым голосом продолжил: - Хён, я же вижу что с тобой что-то не так. Почему ты не рассказываешь никому об этом? Я молчал, не зная, что ответить. А сердце все продолжало судорожно набирать обороты. - Прошу, не заставляй меня... - устало и тихо ответил я, прикрыв глаза и облокачиваясь на дверной косяк гримерной. - Но хён... - с беспокойством произнес Квон, делая шаг в мою сторону. "О нет. Прошу, не подходи", - подумал я, тщетно пытаясь успокоиться. И решив немного оттянуть время, предложил Квону продолжить разговор уже в машине, после чего спешно покинул гримерку.

***

Большую часть пути мы проехали молча. Атмосфера была жутко натянутой, как готовая порваться гитарная струна. Каждый думал о недавно начатой беседе и нервничал, не зная, с чего начать разговор и стоит ли вообще начинать. На улице уже царили поздние сумерки, на небе начали зажигаться первые звезды. Большинство людей попряталось по домам, отчего тротуары выглядели пустынными и загадочными. Я смотрел на дорогу, мелькающие автомобили, светофоры, фонари и боковым зрением ловил то, как Джиен, сидящий сбоку от меня, нервно перебирал пальцами, прикусывал нижнюю губу и периодически бросал на меня короткие взгляды. Успокоиться не получалось. Сердце, начавшее свой марафон еще в гримерной, не желало сбавлять ходу. А эта тишина, мучительная тишина, царящая в салоне, начинала до невозможности действовать на нервы. Она совершенно не сочеталась с тем хаосом, творившимся у меня внутри. Мне срочно нужно было хоть как-то разбавить эту беззвучность. Как всегда не отрывая взгляд от дороги, я дотянулся до кнопки включения радио. И тут внезапно почувствовал мягкую и теплую руку, схватившую мою кисть. Горячая волна мурашек тут же пробежала по телу. Слегка испуганно я повернул голову на Квона. Продолжая держать мою руку, он кинул на меня короткий взгляд и затем немного неловко произнес: - Не надо... Я замер на секунду, продолжая смотреть на его немного напряженное и смущенное лицо. Не смотря мне в глаза, он убрал свою руку и положил ее назад на колени. Я быстро пришел в себя и тоже вернул руку на руль, в то время как кожа на ней продолжала как будто гореть в том месте, где пару секунд назад я чувствовал кисть Квона. Сердце готово было выпрыгнуть, а ладони начали нещадно потеть. Еще пару минут спустя я снова услышал голос Джиена: - Может, все-таки скажешь, что случилось? - он не поднимал взгляд от резинового коврика, лежащего у него в ногах. - Прости, - чуть помедлив, ответил я. Это единственное, что я смог выдавить. Мне правда было жаль, но я не мог рассказать ему, что творится у меня на душе. Я слишком боялся его реакции. С каждым сказанным словом атмосфера, царящая вокруг, становилась все напряженнее и напряжение. Я чувствовал это всем своим нутром. Казалось, будто сделай я хоть одно резкое или неправильное движение, как в мое тело ударит мощный заряд тока, который моментально превратит меня в пыль. Я боялся не то что двигаться, даже дышать. Джи немного нерешительно посмотрел на меня и вновь медленно опустил взгляд на коврик. - Мы с ребятами переживаем за тебя, - неторопливо продолжил он. - И... Я напрягся, ожидая продолжения. Квон замолчал на пару секунд. Я не видел его лица, но, похоже, он обдумывал дальнейшую речь. - Хён, все. Я не могу так больше! - внезапно сорвался Джи. Видимо, слишком много лишнего стресса после и без того тяжелого дня. - Объясни мне, что происходит! Мое лицо, как и ранее, ничего не выражало, но от такого неожиданно резкого требования сердце ушло в пятки. Атмосфера между нами моментально начала накаляться и приняла оттенок некоторой нетерпимости. Мои нервы тоже никогда не были стальными, да и волновался я точно похлеще Джиена раза в два, так что долго моего ответа ждать не пришлось. - Ну пойми же ты, я не могу тебе сказать, - попытался я донести свою проблему до Квона, продолжая смотреть на дорогу. - Да почему? - в голосе Джи уже начали звучать раздраженные нотки. - Мы же друзья, хён! С каких пор ты перестал доверять мне? Что я такого натворил, что ты потерял доверие ко мне? Я тоже потихоньку начинал выходить из себя. Мне очень хотелось спать, и я был совершенно не настроен на разговор на повышенных тонах, тем более на разговор о моих с ним отношениях. "Друзья?.. Он не понимает, о чем говорит. Для меня он давно перестал быть просто другом. Для меня он уже давно что-то большее, чем друг. Не доверяю я ему?.. Да я ему жизнь свою готов доверить! Да что он вообще понимает в моем к нему отношении?!" - Да доверяю я тебе! Дело вообще не в этом! - громко возмутился я. - Да в чем же тогда? Хён! - Джи уже успел взбеситься. - Хватит воду мутить! Это бешенство быстро начало передаваться и мне. "Ну почему он хочет говорить об этом именно сейчас? Сейчас, когда я хочу спать, устал и веду машину?! Почему после тяжелого концерта, а не в свободный от работы день? Почему он вообще хочет говорить об этом? Какого хрена?..." - Я столько времени пытаюсь понять, что происходит! Я столько недель подряд мучаюсь от мысли, что с тобой что-то не так! Я уже столько вариантов перебрал! Даже был вариант, что ты болен раком и скоро умрешь, поэтому и избегаешь нас с ребятами! Ты не думал, что у нас могут возникнуть и такие варианты? Ну позволь ты мне понять! Что бы там ни было, вместе же легче найти выход! - продолжал беситься Джиен. И вот тогда волна какого-то жуткого раздражения вконец накрыла меня с головой. Внутри началась сумасшедшая буря недовольства и дикого возмущения. Следить за дорогой стало просто невозможно. Я шумно и раздраженно выдохнул, резко свернул к обочине, остановил машину и развернулся к Квону, продолжая держать одной рукой руль. - Ты хочешь это услышать? - накинулся я на Джи. - Да, хён! Я хочу это, наконец, б***ь, услышать! - окончательно вышел из себя Квон. - Вот так, значит... Хорошо! Слушай! - я тоже дошел до предела терпения. Кровь ударила в голову, и меня просто прорвало: - Уже два года я мучаюсь каждый день, как только вижу тебя! Я думаю об этом и днем, и ночью! Эти долбанные чертовы мысли не дают мне покоя! Я никогда не чувствовал себя настолько зависимым! Сначала я был просто напуган и не понимал, что со мной творится! Потом это начало сводить меня с ума! Может, это было и глупым решением, но, да, я решил избегать тебя! Я даже не думал, что ты будешь так переживать! Если бы я знал, я никогда бы не стал этого делать! Я люблю тебя, Джиен! Понимаешь ты или нет? Теперь ты доволен? Вот то, что ты хотел услышать! - Раньше слабо был..! - начал было также бурно и яростно кричать на меня Квон, но вдруг осознав, что именно только что услышал, быстро затих. - Что?.. Его глаза немного округлились и взгляд моментально принял совершенно другую окраску. Теперь его глаза смотрели на меня не со злостью, а с удивлением, смешанным с глубоким непониманием происходящего. Как маленький ребенок, который впервые увидел снежинки, падающие с неба. Я осознал, что наговорил, только когда уже взглянул в эти непонимающие, шокированные детские глаза, внимательно уставившиеся на меня. Вся злость резко ушла, оставив только шок и некую печаль от понимания того, что он теперь уже все знает. - Ааащщщ... - тихо, с досадой прошипел я, потирая ладонью лоб и отворачиваясь от Джиена к своему окну, дабы немного перевести дыхание, сбившееся от столь яростных дебатов, и успокоить бешено колотящееся сердце. - Хён, ты правда влюблен в м..? - спустя минуту молчания шокировано переспросил Джи. - Да, - не дал я ему договорить, печальным голосом оборвав его на полуслове. После недолгой разрядки в автомобиле снова повисло напряжение. Джиен нервно вздохнул, откашлялся и, немного запинаясь, продолжил: - И давно ты так? - неловко поинтересовался он. - Два года, - сухо ответил я. Джи снова резко закашлялся. - Два... года?.. - переспросил он, краем глаза поглядывая на меня. - Да, два года! Разве с первого раза не понятно было? - раздраженно прикрикнул на него я. - Ясно, - замолчал Квон, снова начиная нервно перебирать пальцами и бегать глазами. И снова напряженная пауза. - Извини, - выдохнул я. - Просто мне сложно сейчас воспринимать все спокойно. Я не хотел кричать на тебя... - Да нет. Нет... Ничего... - судорожно ответил Квон, тяжело дыша и то и дело проводя рукой по волосам. Я понимал, что все испортил. "Проклятье, надо же было такое выкинуть. Я идиот. Конченный идиот." - Я пойму, если ты не захочешь больше со мной общаться или будешь презирать. Клянусь, я пытался избавиться от этих чувств к тебе, но, как ты понимаешь, у меня не вышло. Так что я заслужил, - горько улыбнулся я, посмотрев на Джиена. Сумрак уже сменила ночь. Небо было усыпано звездами, и среди них висела большая и круглая луна. Из окон в полутемный автомобиль пробивался яркий успокаивающий свет уличных фонарей. Джиен вдруг ласково взглянул на меня, и из его уст вырвался какой-то легкий, немного нервный смешок, который он сразу скрыл за ладонью, приложив ее ко рту. Видимо, боясь меня обидеть, он подавил ненужный смех, после этого как-то необычайно тепло мне улыбнулся и тихо сказал: - Знаешь, поедем домой. Я не понял его улыбки в тот момент. Наверно, я и правда был жутко смешон. Мне моментально стало как-то больно и грустно. Я чувствовал себя таким жалким и раздавленным. Тогда Джиен улыбался, но для меня эта улыбка счастья в себе не несла.

***

Этот вечер, наверно, был самым долгим в моей жизни. Никогда я не терял такого большого количества нервных клеток в столь короткий срок. Оставшийся путь, как и его начало, мы проделали молча. Но теперь уже не было этой натянутой атмосферы между нами. Не могу сказать, что я был рад этому. Нет, я совершенно не был рад, мне было грустно от мысли, что теперь ничего не будет, как прежде. Но, с другой стороны, я наконец почувствовал облегчение: больше мне не нужно было что-либо скрывать. Джиен всю дорогу тихонько сидел, прислонившись виском к стеклу, и смотрел в окно. Я видел, как по его красивому и усталому лицу бегали лучи проносящихся мимо фонарей, и, кажется, он все еще улыбался. А я, периодически поглядывая на него, думал о том, что, конечно, плохо смеяться над чувствами других и ему должно быть стыдно, но было бы глупо требовать другой реакции. На его месте я бы, наверно, отреагировал бы так же. И от этих мыслей какая-то глубокая тихая грусть все сильнее укутывала меня в свои объятья. Где-то через полчаса я остановил машину у дома Квона. - Приехали, - заключил я, поворачиваясь к Джи, и, похоже, мои слова его разбудили. - Мм... Хорошо, - сказал Квон, сонно потирая глаза и оглядывая местонахождение машины. - Ну что ж, тогда прощай. Вряд ли мы с тобой еще поговорим когда-нибудь так, как раньше, - с горечью улыбнулся я. Сердце рвалось на куски, и даже немного хотелось плакать. - Ты прав, - подтвердил мои слова Квон. - Но знаешь... Я уже в тысячный раз за сегодняшний день взглянул в глаза своего Проклятия, а тот в свою очередь посмотрел на меня. Внезапно он привстал и, перегнувшись через коробку передач, коснулся губами моих губ. Я забыл все, что хотел сказать ему, забыл, о чем думал секунду назад, да уверен, спроси меня кто-нибудь в тот момент, как меня зовут - я бы не ответил. Этот поцелуй был такой мягкий и невесомый, но при этом заставил мое сердце с бешеной скоростью биться о грудную клетку. Я не понимал, что происходило в тот момент, но тело начало гореть и разум окончательно отключился. Его губы такие теплые и мягкие. Я и подумать не мог, что со мной может случиться подобное. То, о чем я грезил в течение многих дней, вдруг обратилось в реальность. Он был так близко. Я мог чувствовать его дурманящий запах и дыхание на своем лице. Когда Квон отпрянул от меня, все его лицо покрывал яркий румянец, и он серьезным тоном, старательно скрывая смущение, сказал: - Насчет тех слов... Я никогда не стал бы избегать тебя, хён. Или тем более презирать. Не смей больше говорить подобного. В ответ я лишь шокировано смотрел в его шоколадно-карие глаза. После небольшой паузы он, запинаясь, добавил: - И сейчас ты поднимешься ко мне. Ты слишком устал, чтобы я мог позволить тебе ехать. Возражений не возникло. Я и сам не имел никакого желания прощаться с ним. Я давно его знаю. И тогда, поднимаясь к нему в квартиру, заметил то, как скованно он себя вел, то, как он жутко стеснялся, всячески загораживая алым цветом горящее лицо; мне уже не нужны были слова, чтобы понять, насколько я ошибся, думая о его насмешливой улыбке. Мы поднялись наверх и, как только он закрыл за мной дверь, я прижал его к себе и жадно вдохнул приятный аромат его волос. - Знаешь, а ведь это было страшно. Я был уверен, что ты будешь презирать меня, - с усмешкой тихо произнес я. Он лишь смущенно уткнулся носом мне в грудь и отрицательно покачал головой, крепче прижимаясь ко мне. - Никогда. Никогда не смог бы. Я никогда не был так счастлив, как в тот момент. Большего, чем просто знать, что я ему не безразличен, я и не желал...

***

Конечно же, я так и не поехал домой этим вечером. И такой сонный и теплый Квон, засыпающий в моих объятиях, еще раз подтверждал то, что я сделал это не зря. - Хён? - этот сонный и усталый голос ласкал мне слух и заставлял еще раз задуматься о том, на каком же я по счету небе от счастья. - Да? - Ты ведь понимаешь, что я теперь везде буду преследовать тебя? - улыбнулся Джиен. - Как страшное проклятие? - иронично заметил я, улыбаясь своим прежним мыслям. - Да, как оно самое, - усмехнулся Джи. - В таком случае, ты разговариваешь с настоящим шизиком. - Почему? – широко улыбнулся Квон, укладывая голову на моем плече. - Потому что в таком случае я единственный человек в мире, который так счастлив и искренне рад, что его прокляли.