irreversible reaction

СуДжин всегда вставала рано. Делала небольшую зарядку, завтракала в одиночестве, пока все спали, медленно собиралась в своё удовольствие и отправлялась в школу пешком. Но сегодня она проспала. Ворочаясь полночи в постели, девушка так и не смогла заснуть раньше трёх часов ночи. Назойливый стук дождевых капель в окно не давал девушке сомкнуть глаз, раздражая с каждой минутой всё больше и больше. Хотя, может, дело было совсем не в этом, и СуДжин просто переживала из-за того, что её жизнь так резко пошатнулась и сейчас пребывала в состоянии Пизанской башни. В любом случае, она решила отказаться от завтрака и утренней зарядки. Девушка быстро умылась, привела в порядок волосы и лицо, оделась и поспешила в школу. — Потому что мне всё это надоело, Шин, — СуДжин услышала голос матери, когда шла по коридору. Кажется, она говорила с мистером Кимом на кухне. — Мы живём так уже вот шестнадцать лет… — И что ты предлагаешь? — мужчина перебил Чхвэ, стараясь не повышать голос. СуДжин стояла в коридоре и понимала, что сейчас самое время выйти и сказать, что она не будет завтракать, так как опаздывает, и мило попрощаться с мамой и мистером Кимом. Но она не была бы собой, если бы не продолжила стоять там, задержав дыхание. — Я предлагаю снова попытаться всё наладить, — голос Чхвэ смягчился, и было слышно, как она тихо всхлипнула. — Почему нас должен связывать только бизнес? Разве мы не можем снова любить друг друга, как это было раньше? — В том то и дело, Чхвэ, так было раньше. До рождения СуДжин. Наши дети, — тут мужчина запнулся, вспомнив, что его ребёнок только один, и это Чонин. — Они ненавидят друг друга, понимаешь? Они ненавидят нас. Мы ненавидим друг друга. Разве тут можно что-то поправить? Тело СуДжин задрожало от напряжения, и она попыталась начать двигаться к выходу из дома, но ноги стали ватными и совсем перестали слушаться. Девушка сильно зажмурилась, так как чувствовала, что глаза стало щипать от накативших слёз. — Всё можно поправить, — Чхвэ сказала это так, будто сама пыталась поверить в свои слова. — Просто задай себе вопрос: хочешь ли ты жить до конца жизни, прыгая из постели в постель, и ненавидеть тех, с кем живёшь? На этих словах женщина замолчала и выскочила из кухни. Она не заметила СуДжин, что стояла в коридоре, вжавшись спиной в стену, и вышла из дома, сильно хлопнув дверью. СуДжин очнулась спустя пару мгновений, когда услышала, как кто-то идёт по коридору позади неё. Конечно, это был Чонин, поэтому девушке стоило как можно быстрее убраться из дома. Брат стал бы задавать глупые вопросы, а объяснить, что СуДжин подслушивала чужие разговоры, она бы не смогла. Поэтому девушка подскочила и поспешила выйти из дома. На улице пахло свежестью и мокрой землёй. СуДжин глубоко вдохнула мягкий, прохладный воздух и прикрыла глаза. «Жаль, что я опаздываю. Свежий воздух помог бы мне очистить голову», — с сожалением подумала она и сглотнула огромный ком, образовавшийся в горле. — Тебя подбросить? — СуДжин услышала знакомый голос и посмотрела на парня, что привалился к чёрной, начисто вымытой, машине, и устало покачала головой. Снова О Сехун. — Нет, спасибо, — кажется, девушке было совсем не до споров и язвительных комментариев, потому что, мало того, она совершенно не выспалась, так ещё и утренние события нисколько не радовали. Сехун несколько секунд всматривался в уставшее лицо СуДжин и заметил, как в уголках её глаз немного растеклись стрелки. Почему-то его сердце резко сжалось, а на грудную клетку будто надавили со всей силой. — Хорошо, но если что, я всегда к твоим услугам, — странно, но Сехун сказал это совершенно искренне, не стараясь вложить в свои слова и грамма насмешки. И СуДжин заметила это. Слабо кивнув, девушка пошла в сторону школы. Позади она услышала, как её шумный братец вышел из дома и стал о чём-то громко разговаривать с Сехуном. Как назло она забыла дома наушники, поэтому ей пришлось идти до школы минут десять и слушать свои собственные мысли.