irreversible reaction

— СуДжин? — Чхвэ зашла на кухню, попутно роясь в миниатюрной сумочке. На женщине было красивое синее платье ниже колен и чёрный пиджак. Тёмный макияж выглядел ярко, но не броско, а серебряные аксессуары блестели на запястьях и шее. — Да? — СуДжин обернулась и удивлённо оглядела маму. Женщина широко улыбалась, наблюдая за реакцией дочери. — Нравится? — Чхвэ быстро прокрутилась, расставив руки в сторону. — Сегодня особенный случай. — Я что-то пропустила? — СуДжин нахмурилась, наливая сок в стакан. — Сегодня наша с папой годовщина свадьбы, — сказала Чхвэ и задумалась. — Надеюсь, сегодняшний вечер расставит все точки над «и». К горлу подкатил ком, и СуДжин поспешила выпить сока. Ей хотелось откровенно поговорить с матерью насчёт всех этих отношений в семье, но сейчас, явно, было не время. — Я тоже на это надеюсь, — прохрипела девушка и кивнула головой. — Ты, вроде, что-то сказать хотела. — Ах, да, — опомнилась Чхвэ, мотнув головой. — Я хотела попросить тебя присмотреть за Нини. Мне кажется, он немного не в себе после… Неважно, просто присмотри за ним, хорошо? — Хорошо, — СуДжин не совсем понимала, в чём дело, но постаралась сохранить бесстрастное выражение лица. Портить настроение матери не хотелось, потому что, наконец, в их семье появилась надежда на «реабилитацию». — Спасибо, — Чхвэ потопталась на месте, после чего резко подошла и неловко обняла дочь. СуДжин слегка опешила от такого приступа нежности, но от матери исходило странное тепло, которое девушка просто не могла игнорировать. Поддавшись желанию обнять женщину в ответ, СуДжин крепко обхватила свободной рукой спину матери и уткнулась ей в плечо. — Всё же можно поправить? — шёпотом спросила СуДжин и почувствовала, как глаза защипало. До боли зажмурившись, девушка удивилась своей сентиментальности. Наверное, спустя шестнадцать лет у нее всё-таки появилась потребность в простых семейных объятиях. — Я сделаю всё, что смогу для этого, — слова Чхвэ звучали твёрдо и решительно. СуДжин это немного успокоило, и она отстранилась, неловко поджав губы. Девушка смотрела на намокшие глаза матери и не могла понять, когда всё успело так измениться. «Наверное, я многое упускала в своей жизни», — подумала СуДжин и поняла, что если бы она больше интересовалась жизнью своей семьи, она, возможно, заметила бы постоянные попытки Чхвэ всё наладить. — Ну что, идём? — мистер Ким внезапно появился в дверном проёме. — Столик уже зарезервирован. — Конечно, — Чхвэ лучезарно улыбнулась и подошла к мужчине. Тот поджал губы и протянул женщине слегка дрожащую руку. — Хорошо вам провести время, — СуДжин мило улыбнулась и махнула рукой вслед парочке. Они вежливо кивнули и, взявшись за руки, поспешили выйти из дома. СуДжин сдавленно выдохнула и стала размышлять о словах матери. Остаток вечера прошёл так же скучно, как и любой другой вечер. СуДжин сделала уроки, послушала музыку, позанималась математикой и физикой, поболтала с Бэком по телефону и даже успела начать смотреть новую дораму. Решив, что просмотр станет приятнее, если сделать себе крепкий зелёный чай с имбирём, СуДжин поспешила на кухню. Так как гостиная находилась прямо напротив кухни, проходя мимо, девушка услышала громко работающий телевизор. Кажется, показывали какой-то боксёрский матч. СуДжин нахмурилась и тихо зашла в комнату. Спиной к ней, на диване, сидел Чонин и стеклянным взглядом смотрел в телевизор. Его волосы были мокрые, наверное, потому, что он недавно пришёл с улицы, где лил дождь. — Иди куда шла, — рявкнул Чонин хриплым голосом, а потом закашлялся. Видимо, парень простыл, но ничего не собирался с этим делать. СуДжин громко сглотнула и хотела уже уйти, чтобы спокойно продолжить свой вечер, закрывшись в комнате, но что-то остановило её. Возможно, странный позитивный настрой на будущее или же просто смешанные чувства по отношению к брату. Чонин запрокинул голову и отпил из небольшой бутылки жидкость янтарного цвета. Скорее всего, это был коньяк, а, может, и виски. СуДжин не знала точно. Решительно обойдя диван, девушка остановилась перед Чонином, закрывая вид на телевизор. — У тебя со слухом плохо? — снова прохрипел брат, прищурившись. Его челюсть резко сжалась, а рука крепче обхватила горлышко бутыли. — Отдай-ка это сюда, — СуДжин потянулась за бутылкой, но из-за быстрой реакции Чонина её рука была отброшена несильным ударом в сторону. Нахмурившись, девушка ещё раз попыталась ухватиться за бутылку другой рукой, но брат всё же был сильнее и в разы быстрее. Чонин перехватил запястье СуДжин и грубо дернул её на себя. Неприятный запах алкоголя ударил в нос девушки, и она сильно скривилась, задержав дыхание. Брат пугал её своим поведением, но СуДжин хорошо помнила слова матери. «Присмотри за братом», — эти слова без остановки пульсировали в висках девушки, и она в который раз поругала своё завышенное чувство ответственности. — Хватит вести себя как придурок, Чонин, отдай мне бутылку, — твёрдо проговорила СуДжин и почувствовала, как запястье стало больно щипать, отчего в уголках глаз собралась влага. — Сколько ты мне трепать нервы будешь? Можешь просто свалить нахер отсюда? — спросил Чонин низким, гортанным голосом. Его верхняя губа слегка затряслась, что выдало его нервозность. — Чонин, — голос СуДжин звучал успокаивающе и нежно. Девушка смотрела брату прямо в глаза, боясь пошевелиться — запястье бы стало щипать ещё больше. Парень сильно хмурился, но его лицо было мокрым от слёз. — Чего ты хочешь, скажи, а? — пока Чонин говорил сквозь сжатые зубы, новые слёзы покатились по его щекам. — Чтобы я извинился за себя? Чтобы я извинился за то, что чувствую? Не будет такого, поняла? Я не виноват, что ненавижу мать, не виноват, что ненавижу тебя! Чонин резко оттолкнул СуДжин от себя, и девушка споткнулась о кофейный столик, что стоял позади. Часто задышав, она вдруг поняла, что ей безумно страшно. Ладони мгновенно вспотели, а ноги неестественно задрожали. Своим состоянием брат пугал её до чёртиков, и СуДжин в который раз поругала себя за то, что просто не прошла мимо. Хотя, может, стоит дать Чонину выговориться, чтобы ему стало, наконец, легче. — Я не виню тебя, — СуДжин продолжала говорить медленно и спокойно. — Я даже понимаю тебя в какой-то степени. Я бы тоже ненавидела себя, будь я на твоём месте. — Но ты не на моём месте, — прохрипел Чонин и покачал головой. Он стал пить виски с такой жадностью, что янтарная жидкость каплями стекала по его губам, подбородку и шее, заливаясь под рубашку. — Но я не понимаю одного, — начала СуДжин, чтобы привлечь внимание брата и оторвать его от бутылки. — Ты говоришь, что не виноват. Но разве я виновата в том, что родилась не от твоего отца? — В том то и дело, ты, недалёкая! Я понимаю, что ненавидеть тебя не за что! Поэтому и задаю такой простой вопрос, — Чонин подошёл вплотную к невозмутимой на первый взгляд СуДжин, внутри которой бушевали злость и сожаление. Брат продолжал плакать и, всхлипывая, тыкать жилистым пальцем в грудь СуДжин. — Почему бы тебе просто не свалить нахрен отсюда и больше никогда не трогать меня? Девушка громко сглотнула и попятилась назад: — Потому что… Потому что ты мой брат, — она сказала это тихо, боясь, что сейчас Чонин не сдержится и опять сильно схватит её за руку. На самом деле, в голове парня была самая настоящая каша. Он не различал некоторых цветов, его взгляд был туманным, как и рваные размышления. Последние несколько недель он ходил с забитой головой и хотел отделаться от ненужных мыслей. И вроде у него это стало получаться, как в один день перед ним резко появилась мать и стала читать лекцию о том, что они вновь должны стать семьёй, а не просто сожителями. В итоге, всё свелось к тому, что он тот, кто стал «яблоком раздора» в их доме. Тот, кто посеял ненависть. Раз уж Чхвэ так считала, пусть удостоверится в этом. — Да ты издеваешься надо мной? Зачем ты всё, мать его, усложняешь? Мне нравится просто ненавидеть тебя, избегать, издеваться! Я не хочу постоянно думать о тебе и о том, что мы как-то кровно связаны. Ты чужой для меня человек, СуДжин, и сейчас я прошу тебя по-хорошему, — парень стал наступать на сестру, толкая её к выходу из комнаты. — Просто, — толчок, — оставь, — ещё один, — меня в покое! — Ты думаешь только о себе, Чонин! — СуДжин оскалилась и со всей силы толкнула брата обратно в гостиную. Тот неустойчиво попятился назад, пытаясь удержаться на ногах. На его лице отразилось искреннее удивление и слёзы, что до этого лились без остановки, наконец, перестали течь. Зато теперь плакать начала СуДжин. — Почему ты такой эгоист? Разве ты не понимаешь, что мне не нужен никто в этой чёртовой семье, кроме тебя? — девушка стала повышать голос и почувствовала, как горло резко стало саднить. — Мне не нужен мой непутёвый отец, который ни разу не объявился за всю мою жизнь. Не нужен мистер Ким, который и так, спасибо, обеспечивает меня. Не нужна мать, которая непонятно с кем переспала, пока твой отец был в командировке. Мне нужен только ты! Мой брат, который понимает, каково это, ненавидеть! Ты… СуДжин резко закрыла глаза и ужаснулась своим словам. Она закрыла лицо ладонями и тихо заплакала, чтобы её судорожных всхлипов не услышал брат. Горячие слёзы обжигали лицо, кровь гудела в ушах. Ноги стали дрожать чуть сильнее. — Прекрати рыдать, — Чонин пытался сказать это грубо, в приказном тоне, но не смог. Вся та любовь к сестре, которую он так старательно прятал под брезентом ненависти, охватила его пьяный, болезненный разум. Чонин не понимал, почему ему так больно видеть слёзы СуДжин. Перманентная злость не собиралась уступать сентиментальным порывам души, поэтому Чонин крепче сжал бутылку в руках и подумал о родителях, которые сейчас, вероятно, развлекались где-то далеко от дома. Мать даже не думала о том, что её дочь рыдает на пороге гостиной и боится собственного брата. Зато Чонин думал об этом и не мог остановить прилив дикой, безумной злости, что буквально кипела в крови. Оглушающий звон разбитого стекла разнёсся по дому, а в телевизоре иронично прозвучал гонг, оповещая о конце битвы на ринге. Битва окончилась и дома, когда Чонин медленно, нетвёрдой походкой, подошёл к СуДжин и неловко, но нежно заключил её в объятия. Сейчас он был слишком пьян и, к тому же, болен, чтобы соображать трезво. Он просто делал то, что хотел, как и всегда. И сейчас ему хотелось успокоить содрогающуюся сестру. — Не бойся, я никогда больше не обижу тебя, — тихо шептал парень, ужасаясь тому, что он так сильно напугал СуДжин. Девушка не убрала рук от лица, оказавшись в объятиях Чонина, который слегка покачивался. Брат будто пытался укачать её, как когда-то это в детстве делала мать. От этих мыслей СуДжин разрыдалась ещё сильнее и осознала, что вот он, выход всех накопившихся эмоций. — Пойдём, нам нужно поспать, — Чонин мягко отстранил сестру и посмотрел на её красное, заплаканное лицо. «Будто я выгляжу лучше», — подумал парень и криво ухмыльнулся. Вдруг он почувствовал сильную слабость и поморщился, когда в висках неприятно кольнуло. — Ты заболел, — несвязно пробормотала девушка, вытирая рукавом кофты нос. — Таблетки тебе нельзя, поэтому нужно выпить хотя бы горячего чая. Я сейчас сделаю. СуДжин неловко выбралась из объятий брата и развернулась, чтобы пойти на кухню. Двигалась она медленно, потому что чувствовала, как тело превратилось в огромный кусок ваты. Ноги немного покалывало от дрожи, а ещё стало очень жарко. Девушка наливала в чашку злосчастный чай, который собиралась сделать ещё минут двадцать назад, и слышала, как Чонин кряхтит в гостиной, вероятно, убирая разбитое стекло. В телевизоре объявляли победителя, зрители орали, а СуДжин не могла перестать плакать. Сейчас ей очень хотелось быть на месте брата, который напился и, наверное, многого не осознавал в полной мере. А ещё ей хотелось ещё раз оказаться в его объятиях и услышать слова о том, что он её никогда больше не обидит. — Иди в комнату и ложись, я скоро принесу чай, — слабо сказала СуДжин и потерла покрасневшие глаза. Она даже не повернулась, чтобы посмотреть на брата, который стоял, облокотившись на дверной косяк, и устало смотрел ей в спину. СуДжин услышала тяжёлые отдаляющиеся шаги и, наконец, сдавленно выдохнула. Она надеялась, что этот вечерний «разговор по душам» смог разъяснить добрую половину непонятных вещей в отношениях брата и сестры. СуДжин положила ложку мёда, взяла чай и пошла в комнату Чонина. Когда она вошла, легонько постучав, парень уже лежал в кровати, укутавшись в одеяло, словно в кокон. Кажется, брат уже дремал, но СуДжин всё равно разбудила его, чтобы заставить выпить чая. Парень что-то несвязно бормотал и хмурился, но чай всё же выпил. СуДжин выключила его телефон, что лежал на тумбочке, и вышла из комнаты, тихонько прикрыв дверь. Девушка решила, что сходит проверить Чонина чуть позже, когда закончит выполнять математические и физические расчёты. На улице было тихо и спокойно. СуДжин открыла окно, что было прямо напротив стола, и принялась за работу, тихо включив музыку на компьютере. Спустя полчаса, она услышала настойчивый стук во входную дверь. Сердце тут же бешено забилось, а прилив адреналина прояснил мысли. У родителей были ключи, поэтому стучаться бы они не стали, но тогда кто мог придти почти в двенадцать часов ночи? — Открывай, ты, неблагодарный сукин сын! — СуДжин прислушалась и поняла, что за дверью стоял никто иной, как Сехун. Он продолжал громко стучать в дверь и отпускать обидные словечки, очевидно, в сторону брата. — Я знаю, что ты слышишь! — И тебе привет, Сехун, — недовольно сказала СуДжин, когда открыла дверь. Она увидела перед собой промокшего насквозь парня и, взявшись за мокрую руку, втянула его в дом, аккуратно прикрыв дверь. Сехун часто дышал и удивлённо смотрел на СуДжин, мысленно умиляясь её неряшливой причёски и мягкой пижаме. Парень заметил, что её лицо немного опухло, а глаза были влажными и красными. — СуДжин, что случилось? Где Чонин? — спросил на Сехун и уже хотел броситься в комнату друга, как был остановлен довольно сильной хваткой СуДжин. — Он спит, всё хорошо, — голос девушки был необычно тих, и Сехун медленно развернулся, мягко перехватив её ладошку. — Что здесь произошло? — Сехун подошёл ближе, и СуДжин стало холодно от мокрого тела Сеха. — Я пытался дозвониться до Чонина, но так и не смог. Приехал, как только освободился… Просто последние несколько дней он вёл себя так странно, что я даже начал переживать, ну, вдруг, знаешь, он сможет сделать что-то с собой или, — пауза, — с тобой. СуДжин внимательно разглядывала лицо Сехуна и удивлялась тому, насколько этот парень вырос. По его чётко очерченной скуле и губам стекали капли дождя, которые падали с чёрной, словно смоль, чёлки. Девушка стала следить за одной их каплей, которая стекала по шее Сехуна, а после скрылась в воротнике бордовой футболки-поло. СуДжин тяжело сглотнула и решила отбросить все возможные неприличные мысли. — Всё в порядке, — девушка посмотрела Сехуну в глаза и увидела там искреннее беспокойство. — Мы просто поговорили обо всём, немного повздорили, но… Но теперь всё будет хорошо. Чонин напился, да и к тому же заболел, поэтому я уложила его спать и выключила телефон, чтобы никто его не беспокоил. — Боже, — Сехун, наконец, расслабился и, не подумав, прижал СуДжин к своему мокрому холодному телу. Девушка тихо пискнула и хихикнула в шею парня, согревая своим горячим дыханием небольшой участок кожи. Сехун тоже не смог сдержать улыбки и, наклонившись к ключицам СуДжин, мягко поцеловал их прохладными, влажными губами. Девушка почувствовала, как по телу пробежала дрожь, поэтому она сильнее сжала Сеха в своих объятиях. — Пойдём, тебе нужно переодеться, а то ещё и тебя придётся лечить, — СуДжин нехотя отстранилась и повела Сехуна в сторону ванной. — Сейчас я достану тебе одежду Чонина, думаю, он будет не против, а ты пока прими горячий душ. — А ты что, не присоединишься? — игриво спросил О, позволяя девушке тащить себя по коридору. — Размечтался, — СуДжин шаловливо ухмыльнулась, удивляясь такой резкой смене настроения. Доведя парня до двери ванной, девушка развернулась, чтобы направиться в комнату брата и найти там вещи. Но в планах Сехуна не было пункта «отпустить СуДжин», поэтому парень грубо взял её за плечи и припечатал к стене. От неожиданности из лёгких девушки вышел весь воздух, и она тихо застонала от несильной боли в лопатках, запрокинув голову назад. Рефлекторно она схватилась за плотно обтянутую футболкой талию Сехуна. Но неосознанно она залезла руками под мокрую ткань, поглаживая его холодную, покрытую мурашками, спину. Парень стал рвано дышать и переминаться с ноги на ногу от нетерпения, при этом бегая подушечками пальцев по лицу и шее девушки. Сехун не знал, за что приняться. Осыпать поцелуями щёки СуДжин? Может, припасть к её шее, оставив парочку багровых отметин? А может просто целовать её мягкие пухлые губы настолько долго, чтобы они покраснели, и воздух перестал поступать в организм? Всё-таки Сехун остановил свой выбор на шее. Одно из самых чувствительных мест на теле. Самое то, чтобы буквально свести с ума. СуДжин продолжала водить руками по спине Сехуна, массируя, иногда царапая нежную кожу. Её дыхание уже давно сбилось, а лёгкие горели изнутри. В горле стало першить, когда очередной хриплый стон вырвался из непослушного рта. СуДжин поддалась телом вперёд, но была снова прижата к стене сильным толчком бёдер Сехуна. — Не спеши, — прохрипел парень на ухо СуДжин, взяв её за подбородок. Девушка нетерпеливо облизнула пересохшие губы, и Сехун самодовольно улыбнулся, прижавшись носом к щеке СуДжин. Он пытался восстановить дыхание, но рядом с СуДжин это было невозможно. — Кажется, — вздох, — мы немного заигрались, — девушка намекала на ту самую игру, где они претворялись парой на глазах всей школы. Претворялись. — А мне кажется, что игра только начинается, — Сехун кивнул головой и опустил взгляд на губы СуДжин. Девушка сразу смекнула, что хочет сделать парень, поэтому нарочито медленно провела языком по нижней губе, при этом продолжая бродить руками под футболкой Сехуна. Руки парня стали подрагивать, и он неосознанно рыкнул, перед тем как крепко впиться в губы СуДжин. Девушка протяжно застонала и впилась ногтями в спину Сеха. Язык парня стал скользить сначала по губам девушки, а после проник внутрь и мягко исследовал её нёбо. СуДжин, в свою очередь, из-за неумелости и отсутствия опыта, пыталась подражать парню, чем только вызывала его усмешку. Вынув руки из-под футболки Сехуна, СуДжин надавила ему на плечи, стараясь отстраниться. Было бы это так просто. Сех грубо зарычал, случайно прикусив нижнюю губу СуДжин. Ему не нравилось, когда его прерывают на самом интересном. — Стой спокойно, — эти слова он выдохнул СуДжин в губы, чем заставил девушку прикрыть глаза, и рвано вдохнуть. — И повторяй за мной. Горячие губы Сехуна снова мягко опустились на губы СуДжин, и она старалась копировать его движения. Странно, но неопытность СуДжин настолько нравилась парню, что он просто не мог стоять спокойно. Он постоянно вжимал СуДжин в стену своими бедрами, чувствуя горячее возбуждение. Девушка хваталась за напряженные крепкие плечи, руки, талию Сехуна и чувствовала, что скоро потеряет сознание, если температура вокруг не станет снижаться. Остановиться было почти невозможно. Если бы у СуДжин спросили: «Каково это, целоваться с О Сехуном?». Она бы без раздумий ответила: «Словно запустить вечный двигатель». Воздуха катастрофически не хватало, лёгкие стали гореть больше прежнего, а стихающие хриплые стоны сливались со звуками мокрого страстного поцелуя. Сехун уже давно перестал следить за своими руками, которые переместились под кофточку СуДжин и стали добираться до её груди мягкими, еле ощутимыми движениями. — Подожди, — СуДжин решительно отодвинула Сехуна от себя и услышала разочарованный выдох. Не желая терять времени, Сехун старался убедить СуДжин продолжить, припав к её шее. Он стал нежно покусывать кожу, тут же проводя влажным языком. Сехун был заведён почти до предела, поэтому остановиться для него было равно сумасшествию. — Ну, что такое? — он почувствовал, что СуДжин перестала реагировать на его действия, и попытался заглянуть ей в глаза, что были стыдливо опущены в пол. — Давай не будем продолжать, пожалуйста, — мягко проговорила девушка, не сильно сжав плечи О. СуДжин старалась восстановить дыхание и бешеный стук сердца, который эхом отдавался в ушах. Она понимала, что останавливать парня было неправильно, да и ей не особо хотелось это делать, но всё же он не была готова к продолжению. — Тебе не стоит бояться, — замотал головой Сехун, нежно приподняв голову СуДжин и заглянув ей в глаза. — Теперь у нас много времени. Сехун был настроен решительно. Все его предыдущие девушки были неплохи в постели, но они не были умны и сексуальны так, как СуДжин. С того момента, как они стали играть пару, Сехун не мог отделаться от мысли, что не просто хочет СуДжин. Он хочет её всегда и любой. — Иди в душ, — натянув улыбку, девушка провела рукой по шее Сеха и вынырнула из-под его руки. Она прошла дальше по коридору, пока Сехун стоял и смотрел ей вслед. Он оглядывал миниатюрную фигурку СуДжин и не заметил, как стал широко улыбаться. Ему вдруг захотелось громко закричать, будто он выиграл чемпионат мира по завоеванию любимой девушки. Сехун зашёл в ванную, стянул с себя футболку, джинсы, боксёры и забрался в душ, закрывая шторку. Он включил горячую воду и, блаженно прикрыв глаза, встал под сильные струи. Он вытер лицо, провел руками по волосам, и снова задумался о СуДжин. Возможно, он торопит события и СуДжин ещё не готова к таким настойчивым действиям парня. «Тогда я буду заботиться о ней, пока она не захочет этого сама», — подумал парень и услышал, как дверь ванны медленно открылась. СуДжин положила вещи и полотенце на крышку унитаза и собиралась уже тихо уйти, как услышала сквозь громкий шум воды: — Спасибо, малышка, — сказал Сехун и нагло заулыбался. СуДжин громко выдохнула и мотнула головой, прежде чем выйти из ванной. Ей нужно было успокоиться, и она не нашла ничего лучше, чем пойти и решать математику. Девушка уселась за стол и думать над сложным примером, что мучал её уже вторую неделю. Прошло, может, минут пять, и девушка вроде бы уже почти пришла к чему-то логичному, как дверь в её комнату открылась, и зашёл Сехун. Парень был в одном полотенце, держа одежду в руках. — Я тебе для чего её принесла? — СуДжин постаралась сохранить самообладание, но при виде оголённого торса Сехуна это было невозможно. Его мышцы были напряжены, отчего по впадинкам стекали капельки воды. Мокрые волосы спадали на лоб, а затуманенный взгляд после горячего душа блуждал по комнате. — Меня сковывает одежда, — отмахнулся Сехун и подошёл к СуДжин, уперев руки в стол по бокам от неё. Парень стал рассматривать сложные формулы на половину листа. — Чем это ты занята? — Для тебя это чуждый язык, — съязвила СуДжин, втягивая воздух. Мятный запах геля для душа защекотал обонятельные рецепторы, и девушка поморщила носик. Сехун не смог сдержать улыбки, поэтому, наспех чмокнув СуДжин в плечо, улёгся на кровать. Одежду парень оставил на тумбочке и принялся смотреть что-то в телефоне. — Я хочу спать, — захныкала девушка, поджав губы. — Ну, так ложись, — просто сказал Сехун, не отрываясь от телефона. — Или я смущаю свою детку? — А ну-ка перестань, — СуДжин резко прервала О и пригрозила ему пальцем. — Все эти свои… Штучки оставь для кого-нибудь другого. У меня имя есть вообще-то. — Да брось, детка, — протянул Сехун и улыбнулся, словно чеширский кот, — Неужели никто не называл тебя так до меня? — Если не перестанешь, будешь ночевать на коврике у кровати, — вполне серьёзно пробормотала СуДжин. — И оденься уже наконец! — Ладно, ладно, — рассмеялся Сехун и нехотя встал с кровати, хватая только штаны. Футболку парень решил проигнорировать. Проходя мимо СуДжин, он наспех чмокнул её в губы и с издевкой пробормотал: — Только, чтобы не смущать мою малышку. На самом деле, парень не любил все эти прозвища и считал постоянное их использование приторным, но он не хотел упустить возможности лишний раз полюбоваться милым раздражением своей девушки. СуДжин же сгорала от смущения. Она приложила холодные ладошки к своим щекам и тяжело вздохнула. Девушка села на кровать и покачала головой. «Какой же дурдом», — она вдруг осознала, сколько всего произошло за последние несколько недель. Да даже за этот вечер она почувствовала больше эмоций, чем когда-либо. И ей безумно это нравилось. Так она ощущала себя живее. — Ну что, давай ложиться спать? — Сехун вошёл в комнату уже в штанах, но всё так же без верха. СуДжин и думать не могла о том, что она когда-то ещё будет спать с этой горой мышц в одной кровати. — Ага, — устало промямлила девушка и забралась на свою большую, мягкую кровать. Сехун обошёл ещё с другой стороны и откинул одеяло, ложась. Парочка пыталась с минуту устроиться поудобнее, притереться друг к другу, почувствовать тепло, исходящее то ли от одеяла, то ли от тел. Ещё в то время, когда СуДжин и Сехун крепко дружили, они частенько ночевали друг у друга и в обнимку смотрели всякие дорамы. Скучая по тем временам, девушка, наконец, вспомнила те самые ощущения. — Спокойной ночи, Сех, — сонно пробормотала СуДжин, уткнувшись носиком в грудь парня. Она случайно коснулась губами его кожи и судорожно вдохнула. Сехун заулыбался и поцеловал СуДжин в макушку. — Сладких снов, малышка, — на этот раз СуДжин ничего не возразила, а лишь сильнее прижалась к Сехуну, закинув на него свою ногу. Сколько бы девушек не было у Сехуна, он никогда не спал с ними в одной кровати. Обычно, они приходили к нему домой и уходили сразу же, как только все заканчивалось. Точнее, Сехун выдворял их, ведь он очень сильно ценил своё личное пространство. Ему было неприятно чувствовать тех девушек рядом с собой, держать их за талию, слушать их дыхание, как он это делал сейчас, лёжа рядом с СуДжин. «Что она со мной творит?», — с такими мыслями О уснул, уткнувшись носом в волосы девушки.