На шаг впереди

      За поворотом показался серый двухэтажный дом, двор которого густо зарос кустами и деревьями. Дом Митча явно выделялся на фоне других дворов, с начищенными и блестящими на солнце дорожками, зелеными стрижеными газонами и большими домами, в которых жили благополучные семьи. Несмотря на угрюмость и запустение, дом Митча хотя бы выглядел интересно. Джонас не забыл отправить сообщение Сидни — с просьбой о том, чтобы она придумала какую-нибудь историю для опекунов. Дополнительные, работа над проектом, укладка паркета на благо школы — не важно, главное, чтобы это предполагаемое дело заняло как можно больше времени. Парни зашли домой и наконец остались одни. От осознания данного обстоятельства двоим вдруг стало так неловко, что они разбежались по разным углам маленькой кухоньки, делая вид, что ищут провизию. — Тут действительно есть картошка! — обрадованно воскликнул Джонас, заглянув в картонный ящик, стоящий в углу. — И она даже свежая! — А в холодильнике только сыр и пиво… — Митч обернулся к Джонасу, достав все вышеперечисленное из холодильника. — Кажется, все это можно съесть.       Далее начался долгий и веселый процесс готовки, который немного сблизил тушующихся подростков. Картошку решено было пожарить, а потом посыпать сыром. Они нарочито долго возились в воде, моя картошку, и как бы случайно, только из-за толчеи рядом с раковиной, позволяли себе находиться совсем близко друг к другу. Касания руками, передача друг другу приборов и клубней, споры о том, как именно резать картошку и какую сковороду выбрать — все это сняло утреннее напряжение. Когда начался процесс жарки — стало горячо. Вода, предварительно не убранная с картошки, вызвала целый фейерверк, вступив в реакцию с горячим маслом. Слава Богу, никто не пострадал, и их пыл к приготовлению еды заметно охладел. Пока картошка жарилась, они решили немного передохнуть и открыть пиво. Не сказать, что это было роковой ошибкой, но пить пиво на голодный желудок — идея не из лучших. Джонас опьянел мгновенно в силу своей неопытности в делах алкогольных, А Митч в силу того, что ему очень хотелось быть с Джонасом на одной волне, и поэтому выпил он чуть больше. — Фу, какое же оно горькое… — передернулся Джонас, отставив бутылку на стол. Он сидел рядом с Митчем на небольшом диване, который стоял прямо на кухне и заменял собой сразу несколько стульев. — Кофе тоже горький. Но все его почему-то любят. — заметил Митч и опустил бутылку на пол. — Но знаешь, я слышал, что есть такое… сладкое пиво. — Сладкое? — удивился Джонас. — Как лимонад? — Ну, я не пробовал. — Митч задумался. — Если хочешь, я постараюсь такое найти. — О, не стоит. — ухмыльнулся парень. — Мне вообще лучше не напиваться. А то происходит всякое… — У тебя есть интересные истории? — Парень развернулся к Джонасу всем корпусом и ловко подогнул под себя ноги. — Интересно. Рассказывай. — Для того, чтобы я все тебе рассказал, мне нужно выпить еще чего-нибудь. — рассмеялся Джонас. — Но на самом деле ничего такого. Я просто решил, что смогу сделать один классный трюк на скейте, не рассчитал скорость и упал на гвоздь. Смотри, даже зашивали. Джонас задернул рукав своего свитера до самого предплечья, показывая бледный и длинный рубец. Это был единственный клочок кожи, не покрытый веснушками. — Видишь, он немного пропорол руку. Но заросло быстро. — Ого! — удивился Митч, схватив того за руку, отчего глаза у Джонаса странно заблестели. Или это свет так упал? — У меня такой же шрам, но на другой руке. Смотри! Митч показал свое плечо, на котором располагался похожий рубец, но из-за белизны кожи, его почти не было видно. — Тоже гвоздь, я вот только не так с забора слез. — Объяснял он и наблюдал, как Джонас внимательно смотрит на его руку, а потом легко, одним лишь пальцем невесомо касается его давно зарубцованной раны. Приятно. — А еще у меня на ноге еще от гвоздя есть. Он с заметным усилием завернул узкую штанину, показывая длинную, от лодыжки и до колена белеющую полоску рубца. Джонас наклонился к нему, разглядывая и этот шрам. — А как ты так? — спросил он, честно не понимая, как Митч вообще умудрился получить такую рану.  — Я не помню. — Честно ответил тот, не отводя взгляда от пальцев Джонаса, которыми тот только что дотронулся до его шрама. — Смотри, что ещё есть. 

Не опуская штанины, Митч принялся снимать толстовку, чтобы показать широкий и ещё красный след на выступающих рёбрах. Вообще, достаточно было бы просто приподнять низ одежды, но он решил не мелочиться. 

— Боже… — шепнул Джонас, сразу же отводя взгляд.  
«Он просто снял толстовку, — твердил он про себя. — Ничего такого не произошло. Просто он немного голый. И все»  
— Вот, смотри! — Митч повернулся к Джонасу боком, придвинувшись ещё плотнее. — Сюда меня и пырнули.  
— Боже! — воскликнул Джонас, но уже с совершенно иной интонацией. — Кто это был?  
— Не знаю. — легко бросил он, всеми силами пытаясь скрыть своё ликование — теперь-то он точно поглотил внимание Джонаса целиком и полностью. — Но этот лошок даже не умеет обращаться с ножом.  
— Тебе же лучше! — буркнул Джонас, все ещё опасаясь коснуться красного рубца. — Наверное, было больно? Он все же дотронулся кончиком пальца до края почти зажившей раны, и, ожидая реакции Митча, поднял на того вопросительный взгляд. И попался. Митч аккуратно, но все же немного торопливо накрыл его руку своей и притянул к себе. Джонас подался к нему без раздумий, угодив в очень деликатно продуманную ловушку. Когда их губы соединились в легком, едва ощутимом поцелуе, Джонас улыбнулся и слегка отстранился. — Ты такой хитрый. — Что есть, то есть, Джои. — хмыкнул тот, и обвил парня руками.       Этот поцелуй был не похож на вчерашний — при свете дня ребята не могли позволить себе быть такими открытыми и страстными. Вместо этого они аккуратно касались друг друга, пытаясь унять чуть сбивчивое дыхание, и полностью насладиться моментом. Митчу казалось, что в руках его топленое золото, которое обрело форму самого замечательного в мире человека — он его понимает, ценит, и Митч готов поспорить, что даже любит. Ну, чуть-чуть. Сейчас осознание этого не приносило ему острых, словно из колючей проволоки сотканных эмоций, а лишь приятно разливающееся по телу тепло. Как бутылка светлого нефильтрованного. Или даже лучше.       Они целовались медленно, не спеша, и Митч готов был поклясться, что пару раз заметил то, как Джонас смотрит на него во время поцелуя. А раньше такого не было. Раньше Джонас хмурился, стараясь не облажаться. Конечно, Митч был рад любому взаимодействию, но все же было гораздо лучше, когда Джонас немного расслаблялся. Мгновение — и Митч вновь словил его взгляд на себе. Он ухмыльнулся, а Джонас тут же отпрянул, разрывая поцелуй. Выглядел он так, будто его поймали на чем-то постыдном. — Ты чего? — все еще улыбаясь, спросил его Митч, на что Джонас ничего не ответил. — Ты это… поаккуратней, а то глаза косить будут. — Ну вот только не начинай! — Джонас нахмурился, однако парня из объятий не выпускал. — А ты не прекращай, Веснуха! — смеялся тот, пребывая в невероятном восторге от осознания того, что Джонас смотрит на него даже во время поцелуя. Ему еще никогда и ничего так не льстило. Парень бросил на него взгляд, который по задумке должен был быть полон укора и недовольства. Получалось плохо. Будто пытаясь спастись от игр в гляделки, Джонас резко развернулся, захватив стоящую на столе бутылку пива. Под пристальным взглядом своего быдловатого бойфренда он выпил ее до дна. — Ого. — только и сказал Митч, и радости в этой фразе не было. Неужели Джонасу было неприятно? — Ты не подумай. — Произнес тот, опережая его мысли. Джонас поставил пустую тару на пол рядом с диваном. — Я всегда очень нервничаю. А мне не хочется. Точнее, как… Нервничать не хочется, а так-то очень хочется. — Ясно. Митч стремительно встал и уперся руками о диван по обе стороны от Джонаса. Полуповорот головы — и Джонас уже задыхается от резковатых и очень приятных движений парня, которому только что сорвал крышу своим заявлением. Митч понял его предельно ясно — нужно сделать так, чтобы Джонас ни о чем не волновался. В случае парня это было возможно только при полном отсутствии мысли.       Похоже, те самые пресловутые тревоги выходили из Джонаса вместе со сдавленными вздохами и междометиями, каждое из которых Митчу хотелось запечатлеть в своей памяти навсегда. Но он все равно продолжал, мягко опускаясь на диван между раздвинутыми ногами Джонаса, не оставляя парню никакого личного пространства. Он согнул руки в локтях, окончательно впечатывая Джонаса в обивку дивана, но и этого было недостаточно — телом Митч чувствовал, как парень все еще напряжен. Видит Бог — Митч всегда был не очень старательным, забивая почти на все свои обязанности. Но здесь, вместе с Джонасом ему было плевать на то, сколько усилий нужно приложить, для того чтобы его любимый наконец растаял. Он собирался перепробовать все способы, чтобы парень хоть немного привык к нему. Начал он с рук. Он много видел, как Джонас останавливал на них свой взгляд. «Наверное, они ему нравятся?» — руководствуясь этим неточным предположением, Митч провел ладонью по линии скул Джонаса. Его лицо было мягким и горячим. Он спустился чуть ниже, легко надавливая подушечкой большого пальца на подбородок. Точно так же, как сделал вчера вечером. И Джонас, словно следуя велению мышечной памяти, снова скользнул языком меж приоткрытых губ Митча. Прекрасное начало, но сегодня этого было мало. Митч опустил руку Джонасу на плечо. Тот все еще был напряжен, и он понял это не только по тонусу мышц — взгляд упал на побелевшие от силы сжатия пальцы парня, которыми он буквально впился в обивку дивана. Парень прервал поцелуй, не без удовольствия наблюдая немного распухшие от поцелуев губы Джонаса. Тот выглядел озадаченным. Коротким движением Митч привстал с дивана и уселся на колени Джонаса. Это было очень неловко, раньше он такого никогда не делал. — Возьми меня за задницу. — коротко бросил он, старательно делая вид, что ему не стыдно. Поэтому и произнес он это куда-то в область шеи Джонаса, отчего тот совсем запутался. — Ой. — Джонас не улавливал. — А зачем? Митч был слишком смущен, чтобы это комментировать. Ну нельзя объяснить человеку подобное желание! По крайней мере, в устной, так сказать, форме. «Глупый Джонас» — с раздражением подумал он и будто в отместку, немного грубо укусил его за ухо. Удивительно, Джонас сразу же выполнил его просьбу и немного заерзал. Такое положение дел было непривычным для всех.       Митч не мог смотреть Джонасу в глаза, потому что ему дико нравилась такая поза. Пытаясь раззадорить Джои, он сам распалился так, что ему было очень сложно контролировать себя. Это шло вразрез с планом, но отступать было поздно. Сейчас открытой для него оставалась лишь шея, и Митч решил, что пора оставить на коже еще парочку «веснушек». — Ах! –вздрогнул тот, и крепче вцепился в Митча, отчего у того совсем снесло крышу. — Митч, след останется! Но Митч его не слушал, и, ошалев от возбуждения, продолжал терроризировать шею Джонаса. Это стало похоже на цепную реакцию — действия одного запускали ответные действия другого. Митч сам не понимал, как до этого дошло — конечно, он пытался затянуть Джонаса в эротическое путешествие, но не настолько же длинное!       Тело его плохо слушалось — от разгоряченного Джонаса исходил жар, и Митч словно сидел на вулкане, который вот-вот взорвется. Он то и дело ерзал, извивался, когда Джонас сжимал его. Хотелось бы, чтобы остались синяки, но силы Джои едва хватало, чтобы поставить их через ткань джинс. В особенно яркие моменты Митч снова возвращался к Джонасу, и целовал его — долго и очень мокро. И Джонас больше не прятал взгляд. Все было странно, мучительно приятно и по ощущениям длилось невероятно долго — по венам Митча словно текла расплавленная ртуть, и он устал терпеть это. — Я не могу больше… — он честно признался об этом Джонасу. Тот, судя по учащенному и тяжелому дыханию, тоже был почти на грани. —  Приподнимись, пожалуйста… — отвечал тот, и Митч не понимал смысла этой просьбы, пока не почувствовал руки на ремне брюк. Стало не по себе, но он сделал так, как просил Джонас. Снять штаны было не легко, и Джо пробубнил какое-то замечание про скини Митча. Когда с одеждой было покончено, парень не видел смысла скрывать явное, потому что буквально пару секунд назад открыто просил об этом. —  Ты тоже свои сними. — Заволновался он, когда Джонас протянул к нему свои руки. Парень готов был пойти на многое, но открываться окончательно он пока не собирался. К тому же, вместе было бы не так страшно. Джонас хмыкнул и, приподнявшись, снял штаны. — И свитер тоже. — запротестовал Митч. Он был только в трусах, а Джонас в трусах и свитере. Неравенства партнеров парень не допускал. — Он кусается. — Единственный, кто тут кусается — это ты! — цыкнул в ответ Джо, но все равно снял свитер. — Теперь я достаточно голый? Можем продолжать? — Да. Митч запрыгнул на диван, вновь взобравшись на Джонаса. Ему определенно нравился такой расклад событий. И нравился такой Джонас.       Он устроился на его коленях, буквально так же, как и пару минут назад. Было немного странно сидеть так — близко, очень близко. Еще ближе, чем когда-либо, хотя между исчезло всего пару миллиметров одежды. Приступать к главному было еще рано, хотя и очень хотелось. Неизвестно куда нужно было девать взгляд, со светом было как-то неуютно. Митч замешкался и немного растерялся.       Джонас сам притянул его лицо к себе и начал целовать Митча так, будто бы они и не прерывались на одежду. Сейчас он определенно взял ведущую роль на себя — потому что Митч был вне зоны досягаемости. Единственное, что крутилось у него в голове — обрывки коротких фраз, в основном содержащие все вариации имени Джонаса и что-то вроде: «да», «хорошо», «еще», «блять». Вообще эти слова составляли половину лексикона Митча, и в различном порядке, и с разной интонацией могли означать все, что угодно. Но сейчас это были лишь обрывки спутанных в конец мыслей. Он весь извертелся, сидя на Джонасе. Было немного неудобно сидеть на коленях парня и одновременно целовать его — чувствовалась разница в росте. Поэтому Митч и крутился, как волчок, пытаясь урвать ласку тут и там. И у него получалось — Джонас был щедр, и с радостью готов был ответить на все небольшие капризы парня. Но терпеть стало слишком сложно. — Как вчера? — предложил Джонас, и не дослушав ответа, сам полез рукой вниз. — Черт, да. — у Митча пересохло в горле. — Ведь именно об этом ты и мечтал, так? Джонас не заметил подлога. Он не понял смысла последней фразы, потому что не очень-то и вслушивался. И Митч тоже так и не понял, что сболтнул лишнее. Их занимали другие дела. — Не так быстро. — попросил Митч, перекрывая ладонь Джонаса своей. Он сделал пару плавных движений, направляя руку Джонаса. Ему хотелось продлить момент, чтобы он не «кончился» так быстро. — Аах… — Джонасу совет пришелся по душе. Делать так вместе было невероятно приятно. Вчера Митч все делал сам в привычной ему манере — быстро и немного грубо. Против последнего Джонас ничего не имел, но все же ему хотелось бы, чтобы момент близости длился дольше. — Давай я сам? — Давай. — Митч был только рад. — У тебя такие горячие руки. Джонас улыбнулся, а потом потянулся к Митчу за поцелуем. Как только их губы встретились, он ускорил темп, отчего у Митча все поплыло перед глазами. Почти дезориентированный, он вцепился в плечи Джонаса и замер — перед концом нужно было хоть немного успокоиться. Им хватило полминуты — и тело обоих пронзила острая, резкая, раскрывающаяся в последствии теплым цветком судорога. Картинка перед глазами Митча начала постепенно возвращаться — он увидел красного и очень довольного Джонаса, который, тяжело дыша смотрит туда, вниз. Почему-то стало неуютно — Митч понял, что Джонас натурально рассматривает его. Буквально десять минут назад он был готов отдать все, чтобы завладеть вниманием Джонаса, а теперь ему вдруг стыдно. Может, дело в позе? — Ты слишком пристально на меня смотришь. — Пробубнил он, уткнувшись Джонасу в шею. — Не могу поверить в то, что ты смущаешься. — Джонас хихикнул и провел рукой по пояснице парня. Митч вздрогнул от этой нежности. —  Вообще-то это я сделал все, чтобы ты не смущался! — запротестовал он, как бы уворачиваясь от руки. Это был необдуманный поступок- парни все еще были прижаты друг к другу в районе паха, и после всего случившегося прикосновения доставляли легкий дискомфорт. — Черт! — Не дергайся, пожалуйста! — шикнул Джонас, и, развернув лицо Митча к себе, легко чмокнул его в губы. — Но спасибо, что старался. —  Просто «спасибо»? — вскинул бровь Митч. — Ах, ну если ты настаиваешь… Джонас потянулся к заласканному члену Митча и несильно сжал его. Парень дернулся и поспешил убрать руку Джои. — Ради всего святого, только не сейчас. Джонас и не собирался этого делать, просто в таком состоянии он был немного более веселей и игривей, чем обычно. Смотря на него сейчас, Митч понял, что такой результат однозначно стоит его немного неудобной позы и небольшой доли стыдливости. — Теперь мы каждый раз будем делать так, когда увидимся? — пошутил Джонас, пока Митч тянулся за их одеждой и салфетками. — Было бы круто. — он ухмыльнулся. — Если только перед этим не нужно будет бегать за тобой по всей школе. — - Договорились. — просто ответил он, наконец выпустив Мича из объятий, чтобы они оба могли одеться. Когда страсть отхлынула, и место снова занял голод, они с ужасом вспомнили про картошку. И почему они раньше не почувствовали ее запах? Подбежав к плите, мальчики заметили, что картоха красиво подзолотилась с одной стороны и даже не сгорела! Они переглянулись — неужели у них все произошло ТАК быстро? Конечно, они оба были подростками, да еще и усугубили все дело пивом, но все равно, казалось, что их шалости длились дольше. Ответ нашелся быстро — газ был на минимуме. — Скажи честно, это ты тоже продумал? — спросил Джонас. — Ты слишком хорошо обо мне думаешь! — улыбнулся он и выхватил одну дольку со сковороды. — Готова! Они уселись на тот же самый диван и ели картошку, которая на самом деле внутри была немного сыроватой. Но никто этого не заметил, потому что внутри было очень тепло.