Среди Ночи и тех, кто в ней

«…Битва Сестёр (далее — БС) и отстоящее от неё ровно на тысячу лет возвращение Найтмэр Мун (далее — ВНМ), безусловно, являются важнейшими ключевыми моментами эквестрийской истории. Мы редко ссылаемся на них как на точки отсчёта событий, но в некоторых обстоятельствах, и данная тема как раз такова, их использование более чем уместно. Любую дату между ними можно указать двумя способами: всякому году «от БС» соответствует некоторый год «до ВНМ», который легко найти вычитанием из тысячи одного. Некоторые из первых читателей черновика говорили мне, что «возвращение Найтмэр Мун» звучит мрачно и даже зловеще, предлагая заменить словосочетание на «возвращение принцессы Луны», однако я не склонна соглашаться с этим замечанием. Данный вариант полностью соответствует исторической правде, о чём я могу свидетельствовать как непосредственная участница упомянутого события, но это лишь одна из причин. Вторая заключается в том, что официальная трактовка означенного возвращения по целому ряду нюансов вызывает много вопросов даже у меня, и мне хотелось бы пользоваться таким названием, которое отражало бы сам факт, но не приписывало к нему никаких трактовок…»

***

Твайлайт перечитала кусок предисловия к задуманной книге и вздохнула. Она прекрасно знала, что предисловия обычно пишутся в са́мом конце, когда уже написано основное содержание — и всё-таки начала именно с этого. Просто чтобы как-то поддержать саму себя в своём замысле и иметь перед глазами какие-никакие мотивирующие слова. Понадобится потом переписать — ну и пусть, это много времени не займёт. Второй из этих двух абзацев, соответственно, представлял собой чистейшее лукавство. Не было ещё никакого черновика, не могло быть и читателей. Но она прекрасно представляла себе возможную реакцию… ещё бы не представлять, если от единственного пони, с которым она поделилась замыслом (и у которого вроде как было больше всех оснований поддержать этот замысел!) она услышала очень мотивирующие слова: «Не боишься, что лунчуют? Ну, пиши…» Написание пока что не зашло дальше предисловия, но некоторые подготовительные шаги уже были предприняты. Твайлайт отодвинула перечитанное, перевела взгляд на свитки и вздохнула ещё раз. Два свитка были сняты с воспоминаний Скуталу, и она опять слукавила, когда говорила, что хочет проверить на ней своё заклинание. Проверять там было абсолютно нечего, она его разработала ещё в Школе для курсовика, с ним тогда ознакомилась куча преподавателей, и все единогласно оценили высшим баллом. «Письменная материализация слуховой памяти» всего лишь соединяла вместе несколько проверенных и хорошо известных компонентов, но делала это очень остроумным способом… к сожалению, столь же остроумным, сколь и энергозатратным. Даже дважды энергозатратным, если уж быть точным. Тем больше энергии, чем больше времени прошло с изучаемого момента… и ещё больше, если хотелось получить запись с хоть сколько-нибудь приемлемой скоростью. По тогдашним подсчётам Твайлайт, на восстановление минутного разговора трёхгодичной давности ей пришлось бы потратить почти сутки и при этом магически полностью выложиться на пару лун вперёд. Но это тогда, а теперь затраты энергии не были для неё препятствием, эксперимент со Скуталу подтверждал… В общем-то, она не сильно и слукавила, просто правильнее было бы сказать не «проверить», а «опробовать». Ей очень хотелось иметь точную запись двух моментов, и она её получила. Первый момент был просто любопытен — просто, что называется, жуть как хотелось узнать. Она задержалась тогда всего на каких-то полчаса, и эти пропущенные полчаса до сих пор не давали ей покоя. Скуталу в принципе не считала их чем-то секретным, но рассказывать страшно смущалась, и вот заклинание выручило. Второй момент уже имел определённое значение для задуманного, и Твайлайт слышала подробный рассказ о нём… но была одна тонкость. Ей-то рассказывали, когда она ещё не имела крыльев, а вот для только что вставшей на крыло Скуталу там наверняка прозвучали немного другие слова. Можно было просто попросить самого́ рассказчика, ей бы не отказали… но зачем, если есть такое удобное заклинание? Впрочем, обо всём по порядку. Из этих двух событий сначала были полчаса в понивилльской библиотеке, тогда ещё не разрушенной…

***

«— Доброе ут… ой… А вы кто? — Доброе. Знакомый Твайлайт, она меня попросила за тобой присмотреть, пока ты не проснёшься. Меня зовут Виндчейзер, и я не «вы», а «ты». — Вчера ва… тебя здесь не было. — Ночью прилетел. Думал обсудить с ней кое-какие книги, но её… хм… начальство вызвало. — Классно. Сначала меня на неё сбагрили, потом она сбагрила на тебя. — Бывает. — И что теперь? — В каком смысле? Меня попросили посидеть тут на всякий случай, пока ты не проснёшься. Я посидел, ты проснулась. С тобой же ведь всё в порядке? — Ну да. То есть, я могу идти? — А почему нет? Скажи только, куда. Чтобы я отчитался: проснулась тогда-то, пошла туда-то. — Да хоть с подругами играть. — Фи. — А что такое? — Цитируя Твайлайт, «Скуталу умная девочка»… — И что? — Да как бы тебе сказать… в моём представлении, умные девочки не должны разбрасываться временем на глупые игры. — Почему сразу «глупые»? И на что, по-твоему, должны? — Ну, как бы, универсальный ответ — учиться. Тут точно не прогадаешь. — Ой, и ты туда же! Почему все взрослые вечно твердят про школу?! Сейчас вообще каникулы, лето на дворе. — По-моему, я про школу ни слова не сказал. — Ага, а кто говорил насчёт учиться? — Так это разные вещи. Совсем. Хочешь совет? Никогда не позволяй, чтобы твоя школа мешала твоему образованию. — Вау! А можно, я это в школе скажу? — Почему же нет. — А мне за это ничего не будет? — Хм. Подозреваю, что будет. — Так нечестно. Ты взрослый, тебе легко говорить, а когда сам в школу ходил, небось помалкивал. — Видишь ли, я в школу не ходил ни дня. О чём и речь. — Ой… а ты читать умеешь? — Мне казалось, что я упоминал, зачем сюда заглянул. — Обсудить какие-то книжки с Твайлайт… понятно. А считать? — Она сказала, что вы с подругами — местные эксперты по меткам. Моя тебе о чём-нибудь говорит? — Навигатор… то есть, видимо, умеешь. И чем ты её заслужил? — Дальним ночным полётом. — В детстве-то? — Не совсем. В тринадцать лет. — Ого, поздно. — Бывает. — Ну, всё равно… и тебя пустили? — Неправильное слово. Меня послали. — Взрослых пегасов, что ли, не было? — Были. Земные. Как ты. — А… Тебе уже доложили… — Никто мне не докладывал. Я по твоим движениям вижу. И как оно? — Дядя, ты дурак, да? Думаешь, я не пыталась? Не получается, и никто ничего понять не может. — Плохие учителя попадались, только и всего. — А ты, типа, хороший учитель? — Не самый худший. Тебя хоть с высоты спихивали? — Тыщу раз. — Вот я и говорю, плохие были учителя, раз никто даже не знал, как это надо правильно делать. — А ты, типа, знаешь? — Знаю. — И как? — Пошли, попробуем. — Что, прямо сейчас? — А почему нет? — Что, серьёзно? — Я никогда не вру. Что ты теряешь? Где-то в этой библиотеке есть балкон… — Вон там. — Годится. Становись, готовься. — Ну, встала и готова. Раз… — Подожди. Ты хочешь на счёт «три»? — Ага. — Понятно. Считай. — Раз. Два…а-а-а-а-а!!! — Ты же сказала, что готова. — Я-а-а ногу слома-а-ала!!! — Ерунда какая. Ничего у тебя не сломано, я отсюда слышу. — Как это ты слышишь? — Очень просто. При переломах больших костей раздаётся громкий характерный треск, а его сейчас не было. Это раз. Два: когда себе что-то ломают, орут совсем не так, как ты орёшь… — А-а-а-а-а-а-а!!! — Фу. Уши вянут, и всё равно не похоже. А самое главное… — Ну? — Сейчас тебе стало интересно, и ты сразу умолкла. При серьёзных травмах так не бывает. — Так нечестно! — Что именно? — Ты говорил, что никогда не врёшь! А сам обещал спихнуть на счёт «три». И пнул на «два»! — Я тебе ничего не обещал. Просто спросил, хочешь ли ты прыгнуть на «три», а потом сказал «понятно, считай». Всё остальное ты сама придумала. — Нечестно! Я думала… — Это хорошо, думай почаще. Кстати, ты уже стоишь на всех четырёх ногах. — Я сейчас на них уйду! — Да пожалуйста. Уходи ногами. На крыльях-то всё равно не можешь. — Не смей называть меня слабачкой! — Это не я, это ты сама сказала. Впрочем, ладно, я твои слова передам Твайлайт, когда буду отчитываться. Так и скажем: учиться летать не захотела, признала себя слабачкой и ушла играться с подружками. — Не смей! Мне не слабó! — Докажи. — Опять, что ли, с балкона? — Например. И желательно не орать. Хотя, если полетишь… ладно, тогда можешь орать от радости. — А ты правда никогда не врёшь? — Дурацкий вопрос. Я же на него могу ответить «да» в любом случае. Но да, я никогда не вру, Твайлайт может подтвердить. — Обещай, что не пнёшь меня не вовремя, как тогда. — Хорошо, обещаю. Как тогда — не пну. — Э, подожди! Ты же так можешь пнуть меня на счёт «раз» и не соврёшь! — Точно. Умная девочка, факт. — Обещай, что… м-м-м… не пнёшь меня раньше времени. — Время — это на счёт «три»? — Да. — Хорошо. Обещаю, что не пну тебя с балкона прежде, чем ты досчитаешь до трёх. — Другое дело. Так. Раз. Два. Три!.. Ну?! — Что «ну»? — Почему ты меня не пинаешь? — Я обещал не пинать раньше, чем «три», и не пнул. Про то, чтó будет дальше, речи не было. — Так нечестно! И что теперь? — Ты знаешь, вот мне самому интересно, что будет теперь. — Хм. Э-э… Ага!..а-а-а-а!.. Вот, я сама спрыгнула, ы-ы-ы-ы!!! — А сейчас засунь язык обратно в рот и посмотри под ноги. — Ой… ой!!! — Вот именно. Только при посадке никогда не складывай крылья в воздухе, а то так и впрямь недолго ногу сломать. И будет это очень глупо. — У меня что, получилось?! — Ага. Знаешь, почему? — Ну?! — Потому что летать для пегаса естественно. А ты себя всё время пыталась заставить. Стоило в падении отвлечься на показывание мне языка, и крылья всё сделали сами. Осталась ерунда: отучить себя от этих принуждений. — А как? — Поднимайся, покажу. — Щас… э-э… — Ногами поднимайся! Вот только что сказал, не надо себя заставлять, и ты тут же… — Ладно, ладно, поняла… Ну, поднялась, и что… А-а-а-а-а-а!!! Так нечестно! — Что на этот раз? — Вообще без предупреждения!.. — Спокойно. Я рядом. Давай копыто и ничего специально не делай. Сейчас я тебя спущу просто за счёт своего веса… Вот. Так что тебе нечестно? — Обещал показать, а сам опять пнул не вовремя! — Ну так показал же. А что пнул, так ведь после того, как ты в прошлый раз досчитала до трёх. Всё честно, по-моему. — Что показал-то? — А ты не поняла? Просто думай, как бы на меня наорать. Переехидничать меня. Поймать меня на вранье. И всё у тебя получится, крылья сами вынесут. Потом, может, сама что-нибудь себе изобретёшь, а пока это работает, вот и пользуйся. — Привет. Что это вы тут делаете? — А, добрый день, Твайлайт. Вот, летали маленько. — Ты… что, серьёзно? — Ага! Твайлайт, прикинь, а он правда никогда не врёт! — Как тебе это удалось? — Ничего особенного. Поиздевался и пару раз пнул как следует. — Ты что, с ума сошёл?! У девочки и так комплексы!!! — Теперь нет. Точнее, тех нет, а есть один новый. Как бы меня в чём-нибудь уделать. — Так нечестно! — Эта песня хороша, начинай сначала… Тебе-то что нечестно? — Почему у тебя всё к этому сводится?! — Потому что это работает. По себе знаю, меня так и учили. — Сейчас уже не те времена, что две… э… кхм… не те времена, в общем! — Если, по-твоему, они изменились к лучшему, то почему же тогдашние методы работают, а нынешние нет? Это как-то нелогично и нечестно. — Терпеть не могу, когда ты выворачиваешь мои слова на меня же… и да, я знаю, чтó ты сейчас скажешь! — Дядя Виндчейзер! — Да? — А ты меня ещё будешь учить? — Тебе так понравились пинки под зад с балкона? — Да ладно. Работает же. — Детка, а тебе меня не жалко? — В смысле? — Я же об тебя все копыта отобью. — А как тебя самого учили? — Это было гораздо проще. Меня-то учили вчетвером. — Ну пожа-алуйста! — Хм. Давай так. Видишь, где я сейчас стою? — Ага. — В следующий раз я окажусь у вас в городе через три недели. Если увижу, как ты с этого самого места поднимаешься на этот самый балкон крыльями — буду учить. — Ура-а-а! — Эй, так нечестно… чего ржёте, вы двое?! Тут вообще-то библиотека, а не аэродром! Ты вообще соображаешь, какое шоу сейчас организовал мне на эти три недели?! Вот спасибо-то! Мог бы хоть спросить сначала! — А зачем? Ты разве смогла бы отказать ребёнку, который только что поверил в свои способности? — Тьфу! — Ты просто своего счастья не понимаешь. Придумывай конкурсы для юных читателей, главный приз — место на балконе. — Хм. А ведь мысль… — Эй! Так нечестно!..»