Рыцарский роман

Только что мы продирались сквозь густой лес, и тут, бах, вырастает нехилый такой домик, прямо из книжек про рыцарей. Ах, да, о чем это я. С заборчиком, метров этак пять. Скромненько, но со вкусом. А из ворот вываливается три весьма колоритных персонажа, с причитаниями и стенаниями. - Ваша светлость! - Госпожа герцогиня! - Да как же это?! - Я не поняла, я прибыла к себе, или в курятник? – раздался над моим ухом невозмутимый голос. – Теодор, быстро подготовить кровать, Хью, за отцом Бернаром. И пусть не забудет свою сумку. Слуги разбежались, а мы въехали в ворота. - Конюшня справа, - произнесла герцогиня. - Мы раненого отправим в конюшню? – удивился я. – И я не уверен, что нам стоит его тащить на верхние этажи. - Гм, логично. - Поэтому предлагаю оставить его на нижнем этаже, а заодно вскипятить горячую воду. - А зачем? – удивилась герцогиня, - он же еще не умер? - А смыть кровь, промыть сами раны, переодеть? Может, мы что-то не увидели? - Очень странно. Но, пусть, будет, по-твоему. И женщина тут же отдала соответствующее распоряжение. Мы подошли к входу, тут же несколько человек понесли раненого внутрь, кто-то помог герцогине спешится, а какой-то парнишка с поклоном попросил у меня лошадей. - А теперь, юноша, проводите меня в дом. – неожиданно произнесла герцогиня. Да, рефлексы страшная штука. Особенно, когда приказания отдаются человеком, который к этому привык. - Прошу вас, миледи, - улыбнулся я, предлагаю согнутую в кольцо левую (!!!) руку. Самое интересное, что леди даже не дернулась, а лишь элегантно положила руку на мое предплечье. И только когда мы вошли в дверь, меня поразила неправильность происходящего. Мы ведь должны не за ручку выхаживать, а с раненым разбираться! - Э, прошу прощения, миледи, но позволю себе напомнить, что у нас раненый. – попытался я вернуться к действительности. Женщина усмехнулась. - Ну что же, молодой человек, вы правы. Пора осмотреть нашего пострадавшего. Ох, и тяжело же мне здесь будет! Привычки, въевшиеся в позвоночник, будут выдавать меня, как волочащийся парашют – Штирлица. Да пофиг! Для начала – я удивился отсутствию мыла. Причем вслух. На что был тыкнут носом в ведро с золой. И очищенным мыльным корнем. Ну да, лопухнулся. Было в молодости, когда и руки золой мыл, и посуду песочком, и зубы еловой веткой. Ладно, фиг с ними. Но халатов-то нет! Гм… и не будет еще лет восемьсот. Твою дивизию… Ладно, осматриваем тело. А тело к этому времени уже пришло в себя и категорически не давало себя помыть. И только появление герцогини заставило этого буяна присмиреть. Увидев нас, мужик, тряся всклокоченной копной волос, попытался встать, но его тут же стошнило. Стоявший рядом священник в коричневой рясе только тяжело вздохнул, и подставил больному ведро. - Да, сотрясение, к гадалке не ходи, - пробормотал я. - Итак, отец Бернар, - невозмутимо спросила герцогиня, - каков ваш вердикт? - Госпожа герцогиня, я вознесу молитву за скорейшее выздоровление сэра Томаса, но мой вердикт – у него ничего серьезного. - А твое мнение, юноша? – обратилась ко мне женщина. - Сотрясение мозга, а в целом, ничего страшного для него. Я бы посоветовал день, или два покоя, горячее питье с медом, и все. Монах удивленно посмотрел на герцогиню, но та только слегка поджала губы. - Тогда, святой отец, я вас оставлю с больным. А мне надо решить еще несколько вопросов. Монах поклонился, и мы вышли из комнаты.