Пока ты рядом

— Лань Чжань, ты когда-нибудь задумывался о детях?       Глаза Лань Ван Цзи расширились от удивления. Вопрос, прозвучавший в тишине библиотеки, был слишком неожиданным и не в тему. Минуту назад Вэй Ин читал какие-то свитки и рассказывал о кроликах, но, замолчав всего на секунду, провертев у себя в голове эту мысль, он сразу же озвучил её и уставился на Лань Чжаня, широко улыбаясь.       Каллиграфическая кисть в руках мужчины только благодаря усилию воли не дрогнула. Но отложить её всё же пришлось. Лань Ван Цзи повернулся в сторону мужа, мельком глянул на свитки в его руках, на их содержания и, не найдя в них даже намёка на эту тему, удивился лишь больше. — Нет, — наконец-то ответил Лань Ван Цзи, посмотрев в тёмные глаза. — Что, совсем-совсем? — не унимался юноша. — Мне было не до этого, — Лань Чжань покачал головой.       Вэй Ин продолжал пытливо смотреть, ожидая продолжения. Он хотел слышать больше, хотя уже предполагал, что именно Ван Цзи ему расскажет, поэтому весёлая улыбка и смешинки в глазах нельзя было скрыть. — В детстве я посвящал всего себя тренировкам, — продолжил мужчина. — А потом…       Он замолчал, отвёл взгляд в сторону. Не мог продолжить. Слишком смущающими были для него эти слова. — А потом… — мягко подталкивал его Вэй Ин. Сам он уже поднялся с насиженного места и медленно подходил к своему супругу. — …       Вэй У Сянь сел напротив Лань Чжаня, обхватил одну его руку своими ладонями и поднёс к своему лицу, целуя увитые тоненькими шрамами от игры на гуцине пальцы. Перевернув ладонь, он прикоснулся губами к коже, улыбнулся в поцелуй с огромной нежностью, а после аккуратно положил руку любимого на свою щёку, прижимая собственными и ластясь к ней, как к самому дорогому и важному. — А потом ты влюбился в меня, да? — Вэй Ин улыбается и от наслаждения прикрывает глаза, ожидая ответа. — Мгм.       Лань Чжань смущён, поэтому не может сказать больше. Боится, что голос дрогнет, что дыхания не хватит. В подтверждение догадки Вэй Ина он мог только притянуть его лицо к своему, медленно накрыть его губы своими и целовать чувственно и трепетно, обмениваясь дыханием.       Вэй Ин любил такие поцелуи до дрожи в коленях. Они опустошали его разум, оставляли в нём только образ и имя Лань Чжаня, его руки, его прикосновения, его слова и мимику. Он любил всё это так сильно, что не смог сдержать томного выдоха, когда наконец-то отстранился от супруга. — А сейчас? — снова спросил Вэй Ин, обвивая чужую шею своими руками.       Лань Ван Цзи не понял суть вопроса, поэтому его бровь слегка приподнялась. — Что сейчас ты скажешь насчёт детей? — юноша смотрел на него внимательно, кажется, что даже выражение его лица стало более серьёзным. — Вэй Ин, — мужчина искренне не понимал, зачем тот продолжает эту тему. — Лань Чжань, я знаю способ, — шепотом опалил он его губы. — Я смогу подарить тебе ребёнка, Лань Чжань.       Руки мужчины дрогнули на талии Вэй Ина, а после он сжал ладони в кулаки. Его брови нахмурились, во взгляде лишь одно непонимание и удивление. — Ты хочешь ребёнка? — спросил Лань Ван Цзи, внимательно всматриваясь в лицо напротив. — Когда я думаю об этом, я представляю маленькую твою копию. Я хочу, чтобы у нашего ребёнка были такие же красивые золотистые глаза, как у тебя. Его волосы были бы такие же тёмные, но, может быть, не прямые, как у тебя, а как мои. — Что это за способ? — на выдохе спрашивал Лань Ван Цзи, прикрывая глаза словно от усталости. — Это… мои разработки. Я сам его придумал. — Вэй Ин, это небезопасно, — строго пресек мужчина и отстранился от обнимающего его тела, снимая со своей шеи руки. — Но Лань Чжань, можно хотя бы попробовать! — вскрикнул Вэй Ин, поднимаясь на ноги. Лань Ван Цзи направился к выходу из библиотеки. — Остуди свою голову, — он бросил эту фразу через плечо, а после сразу же вышел из помещения, закрывая за собой дверь.

***

      Вэй Ин жил в Облачных Глубинах уже около двух лет. Они с Лань Чжанем состояли в браке, у них всё было замечательно, они были счастливы.       Очень счастливы.       И мысль о детях не появилась бы в голове Вэй Ина, если бы он однажды случайно не подслушал разговор Лань Ци Женя с двумя какими-то высокопоставленными советниками о наследниках. Его некоторые фразы были колкими и едкими, когда он упоминал своего драгоценнейшего ученика Лань Ван Цзи и его несуразного мужа.       Вэй Ин хотел сразу же выйти из-за угла и крикнуть, указывая на него пальцем, что он только что нарушил одно из правил Облачных Глубин! Нельзя говорить гадости о людях за их спинами! Он хотел пристыдить его, посмеяться над ним, намекнуть на то, что неплохо было бы около стены пару дней постоять на коленях!       Но Вэй Ин не смог.       Сказанные слова болью высеклись у него в памяти, на сердце и на границе сознания. Когда он их вспоминал, то они звучали в его голове так четко, будто бы миниатюрный учитель сидит у него в голове и нашептывает эти фразы.       Было… обидно.       Вэй Ин и правда во многом провинился в своей прошлой жизни, наделал кучу ошибок, которых исправить уже было нельзя. И он не понимал, чем заслужил такое огромное счастье в виде безграничной любви Лань Ван Цзи.       Он любил всего его — от макушки и до кончиков пальцев на ногах. Он отдавал всего себя Вэй Ину, не прося ничего взамен. Он был рад просто тому, что Вэй Ин рядом с ним, что он жив, что он улыбается ему и отвечает на все его ласки. Этого было для Лань Чжаня достаточно.       Вэй Ин же так не думал.       Услышав слова о наследнике, в его голову закралась беспокойная мысль о том, что Лань Ван Цзи с ним никогда не сможет ощутить настоящее семейное счастье, что у него не будет детей, ведь Вэй Ин — мужчина. Но как же тогда отплатить за всю его доброту, любовь и нежность? Что положить на весы, чтобы они пришли в равновесие?       Вэй У Сянь погрузился в изучение свитков, древних записей, легенд. Он загорелся мыслью рождения ребёнка. И спустя какое-то время он нашел первую ниточку, за которую зацепился и начал наматывать клубок возможностей и вероятностей. Вэй Ин был рад. Способ был не очень сложным, выполнимым, реальным. Вероятность его успеха была более девяноста процентов.       Надо было лишь приготовить травяной отвар на специальной воде, добавляя в него духовную силу. Он не имел запаха или вкуса, не имел побочных эффектов или другого вредоносного значения. Он лишь позволял мужчине забеременеть.       Получив такой холодный ответ, Вэй Ин почувствовал отчаяние, что быстро распространялось у него внутри. А ещё страх. Необъяснимый страх, пробиравший до дрожи, что когда-нибудь Лань Ван Цзи произнесёт слова Лань Ци Женя.       В ту ночь его сердце колотилось особенно сильно и гулко, грозясь раздробить рёбра в крошки. В крепких объятиях, в жарких поцелуях, в каждом произнесённом полушепотом слове он ощущал нарастающую вину. Он обманывал. Обманывал самого дорогого человека. Горячие слёзы скапливались в уголках глаз, но их сразу же сцеловывал Лань Ван Цзи, обнимая крепче, прижимая к себе сильнее, проникая глубже.

***

      Вэй Ин сидел на дереве, облокотившись спиной на широкий ствол, спрятавшись в густой листве. Была середина лета. Он наслаждался пением птиц, доносившимся с разных сторон, прохладным ветерком, который помогал перенести жару, и уединением, которого не желал уже так давно.       После той ночи прошло полтора месяца. Вэй Ин не знал наверняка, сработал ли его способ, но сейчас он уже мог почувствовать переменчивость собственных вкусов и лёгкую тяжесть внизу живота. Он почти радостно выдохнул, осознавая, что сейчас в его животе, возможно, растёт и развивается их с Лань Чжанем ребёнок. Переплетение их чувств, крови и плоти. Продолжение их жизней, будущее наследие Ордена.       Вэй Ин положил одну руку на свой живот, делая лёгкие круговые движения, боясь навредить. Он сам позабавился комичности ситуации, прыснул со смеху и поднял взор к небу, которое голубыми пятнышками виднелось из-за густой кроны дерева.       Осталось только рассказать Лань Чжаню.       Но как?       Он ведь был так холоден, строг и даже немного груб, когда Вэй Ин пытался в прошлый раз поговорить об этом. Что будет, когда он узнает, что юноша осмелился обмануть его и сделать всё по-своему, не посоветовавшись, скрыв всё в тайне?       Лёгкая дрожь пронзила всё тело. Вэй Ину не хотелось даже думать о плохом исходе. Лань Чжань же… не отвернётся…? — Вэй Ин, — и от голоса снова мурашки по коже.       Парень посмотрел вниз, на землю, и увидел там Лань Чжаня. Всё такого же красивого, с равнодушным лицом, но с ласковыми глазами Лань Чжаня. Его Лань Чжаня. Его мужа. Его любимого.       Мысль о возможном расставании с этим человеком никогда прежде не посещала голову Вэй У Сяня. Но сейчас, чем больше он думал, тем более вероятным ему казался этот исход событий. — Лань Чжань, — притворно весёлым голосом откликнулся юноша. — Ты меня искал? — Да. Спускайся. — Тогда лови! — и парень, широко улыбнувшись и закрыв глаза, перекатился на ветке, на которой до этого сидел, и упал вниз. Одежда и волосы его развевались от порывов воздуха. Он не знал, насколько высоко находился и сколько осталось до земли, но он был уверен, что его обязательно поймают крепкие руки, не позволив ему упасть.       Он почувствовал, как его аккуратно подхватывают, а после ощутил мягкое приземление, словно с головой окунулся в перьевые подушки. — Вэй Ин, — Лань Ван Цзи хотел сделать замечание, но оно утонуло в неожиданном нежном поцелуе.       Мужчина поменял положение рук, аккуратно поставив Вэй У Сяня на землю, а через секунду резко прижал его к тому самому дереву. Вэй Ин ударился спиной о твёрдую поверхность и резко выдохнул. — Ай! Лань Чжань, будь нежнее, — он провёл кончиком своего пальца по контуру лица и шеи. — Нам больше нельзя заниматься этим грубо. — Вэй Ин тихо посмеялся, но внутри него всё перевернулось, когда он увидел непонимание в золотых глазах и чуть приподнятую бровь.       Лань Ван Цзи ждал объяснения подобным словам, а Вэй Ин не был уверен, что способен сейчас их подобрать.       Он перехватил одну руку мужа, что до этого покоилась на талии, и положил её прямо на центр живота, прижимая большую ладонь с длинными тонкими изящными пальцами двумя своими руками. Он смотрел только вниз, на свой живот и эти руки. Слова застряли где-то в горле. Он судорожно облизнул пересохшие губы и уже хотел сказать важные слова, но вдруг почувствовал кожей, как задрожала рука Лань Ван Цзи.       Глаза Вэй Ина в страхе расширились, когда он это ещё и увидел. Слёзы наворачивались сами собой. Гормональный фон беременности или же ещё что-то лишь усугубляли эмоциональное состояние юноши. Он не знал, чего ждать. Уберёт ли он руку? Нажмёт ли ещё сильнее? Отвернётся? Укоризненно посмотрит?       Примет? Поймёт? Полюбит ещё сильнее?       Вэй Ин боролся с собственной дрожью, унимал колотящееся сердце и слишком быстрые мысли. Игривое настроение испарилось, больше нельзя было переделать это в шутку, посмеявшись в конце. Вэй Ин боялся, что его оттолкнут. — Лань Чжань, — голос понизился и от переполнявших Вэй Ина чувств осип. — Там, внутри, наш ребёнок. Нам больше нельзя заниматься этим грубо. — Вэй Ин, — вторая рука мужчины переместилась на затылок и повернула голову, чтобы Вэй У Сянь смотрел прямо на него.       Юноша не сразу заставил себя посмотреть на лицо Лань Чжаня, а потом он увидел, как тот улыбался уголками губ. Воздух застыл в лёгких, все мышцы резко расслабились и лишь благодаря крепкой хватке супруга Вэй Ин не упал наземь. Мужчина склонил голову и поцеловал в приоткрывшиеся на выдохе губы, аккуратно провёл кончиком языка по тонкой коже и поймал ещё один судорожный вздох. Он целовал его щёку, скулу, подбородок, плавно опускаясь к шее. Неожиданно Лань Ван Цзи рухнул на колени, обхватил руками тело Вэй Ина и прижался ухом к его животу, прислушиваясь. — Когда он родится, мы сможем воспитать из него прекрасного человека, — Лань Ван Цзи посмотрел снизу вверх, и Вэй Ин почувствовал, как задыхается от этих слов и взгляда. Он зажал свой рот рукой, чтобы не всхлипнуть, и быстро закивал головой. — Ты не злишься? — произнёс он минутой погодя. — Нет. — Но я же… не послушал тебя… я… — Вэй Ин, всё в порядке. Если ты хочешь ребёнка, то я тоже. Лишь бы это никак не навредило тебе, — он оставил поцелуй на запястье, поднялся с колен и снова обнял Вэй Ина, прижимая к себе. — Ты уверен, что всё будет хорошо? — Я постараюсь, Лань Чжань. Если ты рядом, то я буду делать всё, что в моих силах, — Вэй Ин наконец-то почувствовал, что может улыбнуться. Огромный вес вины, недомолвок, секретов и страшных мыслей спал с его плеч, позволяя вдохнуть полной грудью любимый запах сандалового дерева, прижавшись носом к изгибу шеи Лань Чжаня. — Так говоришь, нельзя теперь грубо, да? — будоражащий шепот раздался прямо на ухо Вэй Ина, и тот почувствовал, как внутри разливается сладкая истома.

***

— Вэй Ин, ты в порядке? — Я не уверен.       Лань Ван Цзи придерживал супруга одной рукой за талию, второй — за локоть. Он прижимал его к себе, взволнованно разглядывая бледное лицо, медленное движение зрачков, и вслушивался в тихие невнятные слова.       Шел восьмой месяц беременности.       Вэй У Сянь не был женщиной, поэтому выносить ребёнка в себе изначально казалось невозможным. Это против природы, это против правил, это против всего земного созидания, но он всё равно был упрям в своих решениях и желаниях. И если сначала всё было не так уж и плохо, лишь тянущая боль в мышцах и растущий с невероятной скоростью живот, то сейчас Вэй Ин почувствовал всю соль своего положения.       Еда организмом не воспринималась. Он спал больше пятнадцати часов в сутки. Он почти не разговаривал и всё реже смеялся. С каждым днём ему становилось всё хуже и хуже.       Лань Чжань волновался. Буря эмоций крутилась в нём с невероятной силой. Мужчина не мог видеть этих страданий, но так же не мог заставить себя отойти от кровати или перестать держать руку Вэй Ина. Он правда мог довериться этим обстоятельствам и позволить всему течь своим чередом? Это правда было нормально? Старейшина И Лин ведь не мог ошибиться в своих исследованиях? — Лань Чжань, оставь меня, уйди, — шептал Вэй Ин, вяло вырывая свою руку из крепкой хватки. — Нет. — У тебя же есть свои дела, — Вэй Ин сел на кровать и сразу же откинулся назад, закрывая свои глаза. — Вэй Ин, не засыпай, — просит Лань Ван Цзи и тормошит его за плечо. — Но мне так хочется спать, Лань Чжань. — Вэй Ин, — мужчина сделал голос строже, сильнее сжимая пальцами плечо.       Но тот больше не отвечал, погрузившись в сон. Лань Ван Цзи не мог найти выход для своего беспокойства. Его разрывало изнутри. Сердце с болью сжималось, когда он видел своего любимого в таком виде. Но что он мог сделать? Он лишь посылал через руку Вэй Ина свою духовную светлую силу, восстанавливая, помогая перетерпеть это состояние. Если бы Лань Ван Цзи мог забрать на себя эту боль — он бы сразу же, без раздумий, забрал. Даже половину или одну треть. Что угодно, лишь бы Вэй Ину стало легче. — Лань Ван Цзи, — в комнату зашел Лань Си Чэнь.       Он не стучался и шел тихо, но мужчина всё равно уже давно знал, что в их цзиньши кто-то зашел.       Лань Си Чэнь увидел, как Ван Цзи стоял на коленях около кровати, прижавшись лбом к тыльной стороне исхудавшей ладони. Мужчина не откликнулся на зов, продолжая передавать духовную силу в ослабевшее тело.       Лань Си Чэнь подошел к кровати и положил свою руку на плечо брата, слегка сжимая. Он тоже беспокоился о Вэй Ине, о его неожиданной беременности, которая повергла в шок все Облачные Глубины, но больше всего он волновался о собственном брате, о его состоянии, о его чувствах. Поэтому он тоже делал всё, что было в его силах, чтобы помочь им. — Ван Цзи, я ходил к Бао Шань Саньжэнь. Она сказала, что плод убивает Вэй Ина изнутри. Она советовала вызвать преждевременные роды, Лань Чжань, — он сжал вздрогнувшее плечо сильнее. — Так будет лучше для Вэй Ина. — Если Вэй Ину станет лучше, то я готов сделать всё что угодно, — проговорил Лань Ван Цзи, взглянув вымученными глазами на брата. — Тогда пошли. Я подготовил комнату.       Лань Чжань кивнул, встал с пола и поднял спящего Вэй Ина на руки. Тот не оказывал никакого сопротивления, сон был слишком крепким.

***

      Вэй Ин приходил в сознание медленно, тягуче и вязко, будто он плыл в густой патоке. Он не до конца ощущал своё тело, возможность двигать руками или ногами. Даже веки разлеплялись долго, с трудом.       Первое, что он смог увидеть — это потолок. Под головой он ощутил прямой твёрдый валик, поддерживающий одно положение шеи. Комната находилась в полумраке, в воздухе витал слабый запах благовоний. После он ощутил тепло в своей ладони. Даже смотреть не надо было, чтобы понять, кто так аккуратно обхватывал пальцами его руку. Вэй Ин хотел бы улыбнуться, но не нашел в себе для этого сил. Потом он сделал первый глубокий вдох и шумный выдох, чем привлек к себе внимание. Его руку сжали сильнее. — Вэй Ин? — голос обеспокоенный и тихий, почти на грани слышимости.       На мгновение руку отпустили, забирая с собой всю теплоту, а после Лань Ван Цзи вернулся и помог Вэй Ину принять сидячее положение на кровати. Юноша почувствовал на своих губах прохладу. Лань Ван Цзи преподнёс к нему чашу с чистой питьевой водой. Вэй Ин сделал пару жадных глотков, несколько капель стекали с уголков его губ. Вода остужала, возвращала сознание в тело, позволяла собраться с мыслями. И Вэй Ин почти сразу почувствовал пустоту внутри.       Его глаза от удивления расширились, а руки, непонятно откуда взявшие силу, быстро задвигались по животу.       Нет.       Ребёнка внутри нет. — Где он? — Вэй Ин, — выражение лица Лань Чжаня можно было назвать только болезненным: кожа побелела ещё на несколько тонов, под глазами появились тёмные круги, а взгляд когда-то ясно-золотых глаз сейчас был мутным и тусклым.       Лань Чжань крепко снова перехватил ладонь любимого, целуя в тыльную сторону, и прижал её к своему лбу. Он долго не поднимал своей головы, не мог подобрать слов, не знал, как правильно их стоило произнести. Это было… больно. — Он н...не родился, Вэй Ин.       Едва слышный шепот оглушил сильнее любого сигнального огня, взрывающегося в небесах. Вэй Ин не мог понять, какие именно чувства сейчас испытывает. Скорее всего, полное опустошение, потеря чего-то дорогого и любимого, ценного, важного, особого. Он ладонью чувствовал горячую влагу, что касалась его кожи — Лань Чжань всё ещё не поднял своей головы. Он с силой закусил губу, стараясь собрать все эмоции в кучу, вернуть хладнокровие и непоколебимость, ведь Вэй Ину сейчас, по его мнению, было намного… Намного тяжелее. — Прости, — хриплый голос, звучащий на грани слышимости, наполненный болью и отчаяньем, заставил сердце Лань Ван Цзи пропустить удар. — Прости, Лань Чжань, — мужчина вскинул голову и посмотрел на него с нескрываемым шоком. — За что ты извиняешься?! — почти кричал он.       По щекам и шее Вэй Ина текли слёзы, которые начали впитываться в его одежду, и которых он совсем не ощущал. Стеклянный взгляд был направлен в сторону Лань Ван Цзи, но явно не был сфокусирован на нём. Он смотрел в никуда, в пустоту, будто тело покинула душа и на кровати сейчас сидела лишь пустая оболочка. Это зрелище было… страшным. Лань Чжань впервые за всю жизнь почувствовал себя загнанным в угол зверем и испытывал болезненную беспомощность.       Вэй Ин похудел. Его лицо вытянулось, а щёки впали. Под глазами образовались сине-серые мешки. Цвет глаз и волос потеряли свой блеск, черноту, изящность и красоту. Его запястье можно было обхватить двумя пальцами. И это пугало. Он выглядел как лютый мертвец, в котором не осталось ни грамма жизни. — Лань Чжань, прости, я не смог… Я обещал, но не смог… Прости меня, прошу, Лань Чжань, — бессвязно шепчет он.       Лань Ван Цзи не мог больше этого вынести, поэтому немедленно подорвался с пола, сел рядом на кровати и крепко обнял ослабевшее во время беременности тело. Он с силой сжал его плечи, не заботясь о том, что длинные тёмные пряди запутались в его пальцах. Он прижался виском к виску, судорожно провёл рукой по спине, чувствуя через мягкую ткань острые позвонки. Мужчина облизал пересохшие губы, постарался успокоить взволнованное сердце. Какие слова он должен был сказать сейчас? — Я люблю тебя, — горячо выпалил он, прижав к себе ещё крепче. — Лань Чжань, прости… — Я люблю тебя! — Он должен был стать наследником ордена, прости… — Вэй Ин, я люблю тебя! — Лань Ван Цзи встряхивает его за плечи, заставляя обратить на себя внимание. — Посмотри на меня! — громко и чётко. Вэй Ин медленно повернул голову и попытался посмотреть на мужа, но физически не смог сделать это. — Вэй Ин, посмотри на меня, — смягчился мужчина, уже умоляя. Вэй У Сянь наконец-то нашел своими глазами его и глядел в них, смаргивая со своих ресниц слёзы и с силой кусая губу до крови.       Лань Ван Цзи не смог вынести вида тоненькой струйки крови, сочившейся из губы и стекающей по подбородку. Он обхватил своими ладонями голову супруга, большим пальцем вытащил нижнюю припухшую губу из сильных тисков, а потом с нежностью и огромной лаской накрыл его губы своими. Он целовал медленно, поверхностно, вкладывая в этот поцелуй огромную тоску, скорбь и боль. Ван Цзи немногословен, поэтому не привык говорить многого, не умел выражать свои настоящие чувства в полном размере, поэтому он целовал. Долго, тягуче, стараясь забрать страдания любимого на себя, облегчить его ношу. — Прости, — прошептал Вэй Ин в очередной раз. — Прекрати, — сразу оборвал его Лань Ван Цзи. — Я люблю тебя, Вэй Ин, слышишь? — он взял его руки в свои и преподнёс к губам, терпко целуя костяшки пальцев. — Ты пытался… Мы пытались завести ребёнка, но у нас не получилось. Вэй Ин, ты мужчина. Ты не можешь родить. Пожалуйста, пойми эт… — Но Лань Чжань!.. — перебил его Вэй Ин и взмахнул своими руками, вырвав из чужой хватки. — Тогда ты не должен быть со мной! Я не могу дать тебе семью, я не могу подарить тебе ребёнка! Ты не сможешь почувствовать полноценного счастья, Лань Чжа…!       Громкий хлопок и последовавшая после него звенящая тишина заполнили комнату. Левая сторона лица Вэй Ина загорелась и защипала, будто бы её обдали кипятком. От шока, что быстро распространился по телу, перестали течь слёзы. Вэй У Сянь расширенными глазами посмотрел на Лань Чжаня, чьё лицо скривилось в болезненной гримасе. — Не говори так, — одними губами произнёс мужчина. Глазные яблоки стали красно-розового цвета, а катившиеся с глаз слёзы напоминали хрусталь. Вэй Ин впервые видел столько эмоций на лице, что обычно сохраняло невозмутимость даже в самых опасных ситуациях, поэтому сейчас он чувствовал растерянность. — Я люблю тебя, Вэй Ин. Мне сложно передать словами, как сильно я тебя люблю, но я чувствую острую боль, когда ты называешь меня несчастным, — мужчина взял в ладони одну руку супруга и положил её себе на грудь, на место, где гулко билось сердце. — Оно принадлежит тебе. Я принадлежу тебе. Никто, кроме тебя. Никто не способен заменить тебя. — Прости, — тихо прошептал Вэй Ин. Его сознание медленно возвращалось в нормальное состояние, а мысли прояснялись.       Лань Ван Цзи сжал его руку сильнее. — Прекрати извиняться, — строго, не принимая возражений. — Мы не извиняемся друг перед другом и не благодарим друг друга. Неужели ты и это забыл? — Не забыл. — Тогда почему ты считаешь меня несчастным, Вэй Ин? — он выждал долгую паузу, а потом продолжил, так и не дождавшись ответа. — Да, у нас не может быть детей и я никогда не стану полезен для ордена в качестве продолжения родословной. Но это не имеет значения! — Но, Лань Чж… — Не перебивай! — мужчина потянул за руку, заставив тело супруга податься вперёд. Он прижался своим лбом ко лбу Вэй Ина, положив свои руки на его затылок, путаясь пальцами в смольных волосах. — Никакая вещь и никакой человек не сравнится с тобой. И я не позволю умереть тебе… ещё раз. Я не смогу без тебя. Бао Шань Саньжэнь сказала, что если бы ты попытался родить, ты бы умер, как только плод покинул твоё тело. — Я думал… Я хотел, — Вэй Ин сжал в кулаках ворот белых одежд мужа, не решаясь поднять глаза и посмотреть прямо. — Я слышал, как учитель Лань Ци Жень говорил о наследниках и я… — Вэй Ин, — Лань Ван Цзи губами собрал вновь полившиеся слёзы. — Перед тобой сейчас я. Скажи же мне хоть что-нибудь.       Вэй Ин на мгновение растерялся, услышав данную просьбу, сказанную тихим печальным голосом, а потом он понял, что из-за своей безрассудности заставил страдать любимого человека. Он поднял голову и посмотрел в мокрые покрасневшие глаза. Лань Чжань тоже скорбел по ребёнку, который не смог обрести жизнь, но, в отличии от Вэй Ина, он мог потерять сразу двоих. Поэтому его руки сейчас так дрожали, поэтому он не мог остановить горячие слёзы, поэтому он впервые за несколько лет брака, да и вообще, наверное, за всю свою жизнь, показывал столько эмоций, говорил столько слов, ударил Вэй У Сяня, желая привести его в чувства, а сейчас молил всего лишь о нескольких словах.       Вэй Ин снова почувствовал потребность в извинениях, но вовремя прикусил себе язык. Он видел в глубине потускневших глаз, что это были не те слова, которые Лань Ван Цзи хотел услышать. — Я рядом, — по прошествии нескольких долгих минут проговорил он. — Я рядом, Лань Чжань. Я тоже люблю тебя.       И Вэй Ин увидел, как легко приподнялись уголки губ его супруга, отпечатывая на лице короткую улыбку. Лань Чжань сразу же притянул к себе парня за шею, прижимаясь к чужим губам жарким поцелуем. Они столкнулись зубами, словно бы и вовсе не умели целоваться, а потом долго не могли оторваться друг от друга. — Мы покинем Облачные Глубины, — оторвавшись от поцелуя, проговорил Лань Чжань. — Что? — Давай поселимся в другом месте, — мужчина притянул к себе Вэй Ина и усадил к себе на бёдра, крепко обнимая и прижимая к себе. — Или же будем всё время путешествовать с места на место. — Но орден… — Это не важно, — Лань Чжань осыпал поцелуями оголившееся плечо. — Пока ты рядом — ничего не имеет значения.       Вэй Ин сам стянул с себя верхнюю одежду и отбросил её в сторону. Через минуту он раздел до пояса и своего супруга. Прижавшись к нему вплотную, чувствуя своей грудью биение чужого сердца и осознавая, что собственное бьётся так же сильно, Вэй Ин закинул свои руки Лань Ван Цзи за шею и снова накрыл его губы своими. — Я люблю тебя, — ещё раз произнёс Лань Чжань. — Я тоже, Лань Чжань, я тоже. — Пока ты рядом со мной — я буду жить, Вэй Ин. И мы вместе сможем преодолеть любое горе, а потом быть счастливыми снова. Мы вместе сможем начать всё сначала, попробовать снова, но я больше не позволю тебе подвергать себя такой опасности. — Тогда я буду рядом всегда, Лань Чжань, — ответил Вэй Ин, соприкоснувшись с мужем лбами. — Всегда с тобой.       Вэй Ин провёл кончиком пальца по контуру лица, чуть приподнял его за подбородок, а потом завлёк супруга в медленный и нежный поцелуй. У него был солёный и металлический привкус из-за смешивания крови и слёз. Вэй Ин поймал себя на мысли, каким же глупым он был. Лань Чжань думал о том, как хорошо, что всё закончилось именно так. Вэй Ин всё ещё рядом.       А пока он рядом… всё остальное совершенно никчёмно.