Бог подарил мне надежду

      Османская империя 1555 год.

      Султан Сулейман стоял на террасе и с улыбкой смотрел на играющую в саду внучку. Айше Хюмашах Султан весело бегала по лужайке. Недалеко от маленькой султанши стояла Гюльбахар-калфа, которая пристально за ней наблюдала. Издалека показалась фигура в алом платье, в которой Сулейман без труда угадал Нурбану. Главная фаворитка Шехзаде Селима плавной походкой подошла к Гюльбахар и шепнула ей что-то на ухо. Калфа забрала Хюмашах и, поклонившись черноволосой, направилась во дворец. — Сулейман, ты хотел меня видеть?       Султан оторвал взгляд от беременной венецианки и увидел Хюррем.       Женщина, чья красота до сих пор заставляла сердце Сулеймана биться чаще, стояла перед ним в тёмно-красном платье с бриллиантовыми пуговицами. — Проходи, Хюррем, — пригласил он.       Женщина кивнула и, подойдя, обняла его, положив голову на плечо. — Ты подготовила всё как я просил? — Да. Сулейман, ты уверен в том, что делаешь? — Я много раз об этом думал, Хюррем, — Падишах выпустил её из объятий, направляясь в покои. — Но ты же понимаешь, что после отношения с Российским царством могут испортиться? — рыжеволосая села на тахту рядом с мужем. — Но и не помочь этой девушке я тоже не могу, — заметил Султан. — Повелитель, — стражник вошёл в покои. — Княжна Анна прибыла во дворец. — Проси!       Повелитель поднялся и, заложив руки за спину, молча стал ждать. Через несколько минут в покои вошла девушка, в которой невозможно было узнать особу царской крови: платье, которое раньше блистало своей красотой и изяществом теперь было грязным. Белые волосы были аккуратно заплетены в простую косу. — Повелитель, — девушка склонила голову. — Как Вы добрались, Анна? — мягко поинтересовался Сулейман. — Я молю Господа за Вас. Если бы не Вы, я бы… — девушка замолчала. — Всё будет хорошо. Пока всё не наладится, Вы поживёте в моём дворце. — Повелитель, а если мой дядюшка узнает, где я? — в зелёных глазах появился страх. — Об этом можете не беспокоиться. Здесь Вам ничего не угрожает, — успокоил мужчина. — Хюррем, — обратился он к Хасеки. — Здравствуйте, Анна, — Хюррем тепло ей улыбнулась. — Хюррем Султан расскажет Вам всё, — объяснил Сулейман. — Повелитель, — Хюррем поклонилась мужу.       Анна присела в реверансе и всё ещё расстроенная покинула главные покои.

***

      Нурбану Султан сидела в своих покоях и ела лукум. Они прибыли во дворец несколько дней назад, и сейчас она мечтала лишь о том, чтобы поскорее вернуться в Манису, и причины на это было две: пьяный день ото дня Селим и множество рабынь. Султанша боялась, что если об этом узнает Падишах, то ничего хорошего точно не будет. Стук в дверь прервал эти мысли, и женщина увидела Джанфеду, которая держала за руку Мурада. — Валиде, — мальчик поцеловал матери руку и сел возле неё. — Мой Мурад, — она ласково коснулась щеки сына. — Джанфеда, где мои дочери? — Султанши в своих покоях. — Хорошо, позже приведёшь их ко мне, — приказала Хасеки. — Султанша, Шехзаде Баязид прибыл во дворец, — сообщила калфа.       Нурбану кивнула хатун, и та увела Мурада, а взгляд его матери мгновенно изменился. — Зачем он явился во дворец? — на прекрасном лице появилась злость. — Так приказал Повелитель, ведь как бы ни было, Шехзаде Баязид всё равно остаётся его сыном и наследником престола, — заметила калфа.

***

      Анна стояла в покоях Хюррем и с восхищением смотрела на эту женщину. В ней всё было величественным, начиная от манер и заканчивая походкой. Княжна вспомнила, как впервые услышала о Хюррем. При дворе говорили, что женщина была ведьмой и так околдовала Падишаха, что он и не смотрит в сторону других. Анна на эти слова только покачала головой — знала, не колдовство это, а любовь. — Султанша, Вы желали меня видеть?       Анна обернулась и увидела молодую девушку в коричневом платье. — Фахрие-калфа, проводи нашу гостью в покои, которые для неё приготовили. Отведи в хамам, позови портниху и найди двоих рабынь. Желательно с русским земель, — заметила рыжеволосая. — Не волнуйтесь. Всё сделаю, — кивнула Фахрие. — Да, Фахрие-калфа, — окликнула Валиде. — Никто не должен знать истинную причину пребывания Анны в этом дворце, а также её титул. — Я понимаю. С Вашего позволения? — Фахрие поклонилась и, взяв Анну под руку, направилась к выходу. — Султанша, Султанша. Аллах одарил нас своей радостью.       Сюмбюль-ага перевёл дыхание и выдал: — Шехзаде Баязид прибыл во дворец!       Султанша радостно улыбнулась и, поднявшись, направилась навстречу с сыном.

***

      Шехзаде Баязид шёл по коридорам дворца и вспоминал то, что навсегда кануло в прошлое. Он вспоминал Хуриджихан Султан. Услада его души ушла, оставляя всё в глубоком сумраке, а после смерти Джихангира и Мустафы он понял, что выхода нет. Он просто уехал в свой санджак и закрылся в себе. Баязид знал, что рано или поздно ему тоже уготована участь смерти от лица родного брата. Нет, он не боялся, ведь с раннего детства знал, что происходит, когда один из сыновей Султана садиться на трон. Была спокойна и его душа, ведь от руки Селима пострадает только он один. Детей у него не было, хотя каждая из его наложниц только и мечтала родить Шехзаде чтобы возвышаться над другими, но Баязид не хотел такого для своих детей.       Подняв голову он увидел радостную мать, которая спешила ему навстречу. — Баязид, — женщина обняла сына и заглянула в его глаза, в которых вот уже несколько лет была тоска. — Матушка, — Шехзаде прикрыл глаза, желая запомнить этот момент. — Сынок, я так давно тебя ждала.       Фахрие-калфа поклонилась Баязиду и вместе с Анной направилась дальше. — Я тоже очень скучал по Вам, матушка, — ответил он, посмотрев на неё. — Пойдём в покои. Ты мне расскажешь как твои дела в санджаке.

***

      Фахрие открыла дверь в покои и пропустила Анну вперёд. Блондинка неуверенно вошла и осмотрелась. Покои были сделаны со вкусом: большая кровать, над которой был розовый балдахин, зеркало, маленький столик, где стояли белые с капельками на лепестках розы. Анна подняла глаза на калфу и тихо произнесла: — Спасибо. — Я зайду немного позже, — ответила Фахрие.       Девушка кивнула вновь, вдыхая аромат цветов.

***

      Хюррем с любовью смотрела на сидящего рядом сына. Её лев возмужал, стал настоящий мужчина, только счастья в жизни Баязида не было. Хюррем помнила, каким был её мальчик, когда рядом с ним была Хуриджихан. Спустя время Хюррем поняла, что дочь Ибрагима искренне любила, но теперь было поздно. Хуриджихан не было, а Баязид последние годы только создавал иллюзию жизни. — Ты же задержишься на несколько дней? — с надеждой спросила Хасеки. — Отец и Михримах будут рады. К тому же Селим с семьёй здесь. — Я думаю, мне лучше вернуться в свой санджак, — угрюмо ответил он. — И в первую очередь из-за моего дорогого братца. — Баязид, — Хюррем тяжело вздохнула. — Я прошу, примирись с братом. — Примириться с человеком, который только и ждёт, чтобы меня убить? — горько спросил Баязид и поднялся. — Простите, матушка, меня ждёт отец.       Хюррем кивнула, провожая сына взглядом. Его слова были страшной правдой, неизбежностью, которую она хотела больше всего предотвратить.

***

      Анна вместе с Фахрие вошли в хамам, в котором увидели Нурбану. — Султанша, — калфа склонила голову. — Фахрие? — взгляд Нурбану прошёлся по тоненькой фигуре Анны. — Почему ты до сих пор не научила эту рабыню? — Простите, Султанша.       Нурбану хмыкнула и, поднявшись, удалилась. Анна заняла её место. — Кто это, Фахрие-калфа? — Нурбану Султан. Хасеки Шехзаде Селима, — объяснила она, помогая Анне. — Шехзаде Селима? — зеленоглазка набрала в ковшик воды. — Это главный наследник Османского престола.       Княжна задумалась. Характер у этой Нурбану был явно не сахар.

***

Главные покои

      Баязид молча стоял за спиной отца и ждал когда тот обратит на него внимание. Сулейман знал, что Баязид уже давно здесь, но начинать разговор не решался. Глубоко внутри Султан понимал своего сына, ведь сам прекрасно знал, что такое потеря и как трудно снова найти силы жить. — Повелитель, — нарушил тишину Шехзаде. — Баязид? — Сулейман обернулся. — Сын, — глаза мужчины засветились радостью. — Мы очень тебя ждали. Особенно твоя мама. — Я тоже очень скучал, — ответил Баязид. — Но я бы хотел завтра утром с Вашего разрешения вернуться в свой санджак.       Султан удивленно вскинул брови. — Баязид, к чему такая спешка? — Отец, я Ваш сын. Мой долг оберегать нашу империю. Поэтому позвольте мне это делать. — Если ты так желаешь, завтра можешь вернуться, — кивнул Падишах.       Баязид поклонился и отправился в свои покои.

***

      Звёздный вечер раскинул свои крылья. Анна положила расчёску и посмотрела на себя в зеркало. Платье нежно-лилового цвета с узорами на рукавах, кафтан на тон темнее. Голову венчала маленькая, но изящная диадема. Анна и забыла, когда в последний раз носила такие красивые вещи. Жизнь при дворе сначала была сказкой, а потом превратилась в ад. Княжна тряхнула головой, от чего волосы, словно дождь, рассыпались на плечах.       В покои вошла Фахрие. — Тебе очень идёт, — улыбнулась калфа. — Правда? Но мне как-то необычно. — Пойдём. Тебя Хюррем Султан ждёт.       Анна кивнула отправляясь за Фахрие.

***

      Белокурая с интересом рассматривала ночной дворец. Фахрие-калфа шла впереди, и услышав шум с общей комнаты наложниц, посуровела. — Анна, я сейчас вернусь.       Калфа удалилась в гарем, спустя несколько секунд княжна услышала её сердитый голос. Сделав несколько шагов, она очутилась на террасе. Ночной ветер обласкал её лицо, и она с упоением закрыла глаза. Столько мечтала об этом — вновь вдохнуть воздух свободы. Сбегая в чужую страну, девушка понимала, что если её поймают, то случится самое страшное. Но Бог даровал ей свою милость, а также жизнь.       Анна внезапно почувствовала руки на талии и упала на мраморный пол. Открыв глаза, она увидела лицо неизвестного мужчины, склонившегося над ней.