Выстрелы 2

      В его жизни было слишком много ненавижу. Ненавижу холод, ненавижу Хаулучу, ненавижу Серену, ненавижу Команду Пламя, ненавижу горох, ненавижу своя язык, ненавижу страх, ненавижу ревность и так далее. С ним можно было бы перечислять до бесконечности, но у него не хватит на это терпения. Это в себе он тоже ненавидет. Так много "ненавижу", но лишь два "люблю".        Он любил ягоды. Абсолютно все, без исключения. Даже острые Тамато ягоды. По правде говоря, они, наверное, были его фаворитами. Еще он любил своего тренера, Эша. Он думает, что нет нужды объяснять, какой прекрасный это человек, как он заботится о своих друзья, -людях, покемонах - не важно! - и все прочее, верно? Читатель, наверное, уже устал от всей этой постоянной банальщины. Ох, скука. - Мне вот все интересно, когда ты наконец собираешься оживать, Danuy? - раздался тихий голос вышеупомянутого покемона, сидящего в старом на вид кресле. Помещение, в котором он находился, было таким же старым и пыльным, как те руины, посвященные Ивелталю и Зернису в Калосе.       Грениндзя хорошо понимал, что это не его мир. Он прекрасно знал, что все его убеждения, все его банальные чувства и мысли были не его собственными. Он был игрушкой в человеческих руках. Руках девочки не из его мира. Как он сюда попал? А кто его знает. Просто ему надоело так долго стоять на месте, находиться в полном застое, что его буквально взорвало изнутри. Он думал о том, как хотелось ему сейчас поговорить с тем, кто во всем этом виновен. Он думал... а после открыл глаза в том кресле.       Он знал, что эта девочка перед ним, но не знал, откуда. Просто... просто знал, и все. - Я не знаю! У меня нет времени на все это сейчас! - девочка подала свой голос, поднимая до этого опущенную голову и глядя на него слишком темными глазами. Черные кудрявые волосы, покусанные губы и слишком длинная челка, которую ей лень обстричь. Ничего особого нет. Она тоже знал, кто перед ней, и почему то факт его существования ее не удивлял. Ее не удивляло то, что до этого она сидела со своим младшим братом и читала ему книжку, а в следующее мгновение встала перед Грениндзей. Как будто все было так, как надо. Как нужно. - Ты сейчас живешь, и поэтому у тебя нет времени. Я тоже хочу жить. Даже если в твоих глупых сказках. - его ответ был наполнен холодом. - Эти ваши "аниматоры" забили на меня, а в других людских писанинах я встречаюсь редко, а если и встречаюсь, то на мне нет никакого акцента. Пока ты единственная, кто про меня не забыл. Ну, была, вернее. Она ему не отвечала. Просто смотрела вперед, словно сквозь него, ни о чем не думая. Она устала. Он тоже. Она устала от постоянной суеты, от обыденной жизни и кучи домашних дел. Устала от школы и уроков, от своих убогих одноклассников, от семьи и самой себя. О да, особенно от себя. Он устал от бездействия. От надоевших застывших лиц всего и вся. От нее. - Я хотела бы быть там вместо тебя, но не могу. - в голосе девочки был перелом, словно она старалась не плакать. - Я хочу, чтобы вы все жили, хочу, чтобы вы были счастливы, но это невозможно, пока я не приду в себя. Я не смогу продолжить писать, пока не стану самой собой. До тех пор я тебе бесполезна. Ты можешь ненавидеть меня, Грениндзя, но сейчас я тебе не помошница. - Ты никогда ей не была. Ты была писателем, и писала для меня и остальных, давая тем самым жизнь. Ты не помогала, ты удволетворяла свои потребности вынести мысли из головы, чтобы было легче. Но легче не становилось, и ты продолжала и продолжала, пока не потеряла что - то, что давало тебе толчок, импульс для продолжения. Я ведь прав? - гребаный, уродливый жаб. Бестактная сволочь, ублюдок, идиот, псих. Она могла назвать его хоть как, но это ничего не изменит. Не изменит того, что он обсалютно прав. - Ты можешь ненавидеть меня, если хочешь. Мне все равно. Это ты создала меня, и я такой, какого именно ты меня сделала. И не спорь с этим. - Не буду. Тишина. Больше они не разговаривали, а лишь смотрели друг другу в глаза. Они не видели в них ничего. В сказках, обычно, через глаза можно прочесть душу существа против тебя стоящего, но не в этот раз. Они ничего не видели. Ни эмоций, ни чувств друг друга Они оба смотрели в пустые миры. Один - в черно-белый, с вечной скукой и простотой. Другая - в красочный, но полностью застывший. Они оба потеряны для остальных. Они скоро будут забыты. Они потеряны для себя. И если это продолжится, то оба сойдут с ума.