Омежка.

      -Хорошенький, правда? –Медсестра присела на рядом стоящее кресло, наблюдая за альфой, который крепко держал «конверт» в трясущихся и напряженных руках, на которых расползлись вены. –Как его зовут?       -Его зовут Вильям. –Заявил Скотт, присаживаясь рядом, пальцем аккуратно убирая тонкую ткань с лица новорожденного, смотря на закрытые глазки и надутые щечки. Даже сейчас, когда он только родился, можно сказать и без всяких тестов, что маленький Вильям точная копия Скотта. Он будет очень красивым альфой.       -Красивые дети у вас получаются.       -Где Винсент? –Резко перебил медработника Скотт и вспомнил про своего омегу, который некоторое время назад у него на руках лежал и о своих похоронах говорил. –Где мой омега?       -Спит он, завтра проснется, приходи, к восьми приходи. Пока боль отошла, пусть отдыхает, ты не представляешь, что пришлось ему пережить за эти чертовы два часа.–Пожилая медсестра положила руку на плечо альфы и медленно взяла ребенка из его рук. –И ему надо спать, тем более недоношенный, слабенький он, но хорошо, что хотя бы без дефектов родился, даже закричал как на свет появился, все с твоей семьей хорошо.       -А ты домой иди, отоспись, приготовь все. Через недельку ты будешь запинаться не об углы мебели, а об погремушки и бутылочки. –Сказала молоденькая и ускакала за старшей.       Скотт опустил пустые руки и запрокинул голову назад, ненадолго закрывая глаза, поджимая губы, пытаясь морально отдохнуть от всего этого, что произошло за один обычный вечер, который превратился в месиво ужасного и прекрасного одновременно.       А когда его уставшая рука потянулась к дверной ручке, то тяжелая дверь больницы, показалась ему не просто тяжелой, а невероятно массивной. Только сейчас Скотт ощутил на себе всю усталость мышц и боль побитых рук.       Свежий воздух обдал его с ног до головы, как только Коуттон переступил порог больницы, от чего стало чуть легче. Альфа еще раз посмотрел на больничный комплекс, зная, что где-то там лежит напуганный и уставший Винсент.       А пока Скотт будет ждать восьми часов утра, то он должен кое-что проверить и разгрузить свою совесть, тем, что решился сделать это. Коуттон сел за руль и завел мотор, со свистом из-под колес вылетая на дорогу, быстро переключая скорости. ***       Скотт остановился возле нужного дома, хромая перебирая ноги, подходя к подъезду. Желание быстро разделаться с этим, быстро пересилило его, и альфа уже забыл о хромоте и перенапряженных мышцах, буквально взлетая по лестницам, останавливаясь у нужной двери, нервно вставляя в замочную скважину ключи, которые нашел в той же ключной связке, в которой находились ключи от машины. А адрес посмотрел в водительском удостоверении, которое валялось в бардачке. А приехал альфа прямиком к квартире Марка. Потому что в голову Скотта резко заскочила мысль, что не смог бы конченный садист остановиться на одном омеге в своей жизни.       Темнота, запах полыни и непонятное звянканье в дальней комнате. Это все, что смог воспринять Скотт, как только переступил порог погруженной в темноту квартиру. Пройдя немного дальше, альфа включал свет по квартире и заглядывал в каждую комнату, а что-то внутри сдавливало его и наводило на легкое опасение, будто дверь позади него сейчас захлопнутся.       -И не скажешь, что здесь логово садиста. –Буркнул Скотт, выходя из кухни и хотел пройти в спальню, но остановился возле маленькой железной двери, долго смотря на нее, а неведомый страх внутри альфы все нарастал при виде ржавой дверцы.       Коуттон понял, что будет за ней и уже прикоснулся к ручке, но лицо его исказилось, когда он вспоминал своего омегу. Который спит с открытой дверью, всегда лицом к стене, ночами просыпается от кошмаров, не любит оставаться один, никогда не ударит ложкой по тарелке, и самое странное, задергивает все шторы, если за окном идет пушистый снег крупными хлопьями. Скотт теперь понял откуда у его Винсента странные фобии, перепады настроения и так далее, что вообще не должно быть в голове молодого омеги.       -Открой… -Сказал сам себе Скотт, нервно сглатывая и потянул дверь на себя, долго не решаясь открыть глаза, но ему пришлось заставить самого себя это сделать.       Бешенные глаза, полные испуга, смотрели на альфу. Он явно не понимал, что происходит, он даже, наверное, не понимает зачем он здесь, он обречен и не может пошевелиться от ужаса. Его волосы небрежно окрашены в русый. В одном глазу виднеется линза фиолетового цвета. Кожа бледная и обтягивает кости.       На грязном и мокром полу, прикованный цепью, которая обматывала тонкие и белые ноги, лежал явно молодой и измученный омега. Руки его перетянуло тугой веревкой, от чего кончики пальцев посинели, а рот заткнула грязная тряпка, которую затолкали так глубоко, что порвали края губ. Несчастный не мог сделать ни малейшего движения, а лишь бешенным взглядом смотрел на вошедшего в комнату альфу.       Скотт глубоко вздохнул и прошел вдоль стены с различными плетями, наручниками, веревками и еще хрен знает чего, да и знать особо не хотелось. Он подошел к лежащему омеге и обратил лишь внимание на то, как глаза того заметались и заплыли от слез.       -Успокойся…я только развяжу, ты мне не особо то и нужен. –Коуттон аккуратно принялся развязывать тугие узлы, высунул из его рта тряпку, от чего омега закашлялся и казалось будто его сейчас вырвет. –Сильней кашляй, давай, очухивайся. –Дальше полетела тяжелая цепь и ноги омеги свело приятным спазмом, от чего тот аж дернулся. –Я задаю всего один вопрос, а ты отвечаешь, меня услышал? –Коуттон цыкнул на омегу и вытащил его из темной конуры, усаживая в зало на диване, а с кухни принес бутылку с водой, заставляя омегу пить. –Не бойся! Пей! Он далеко! Да даже если и близко, то не подняться ему на четвертый этаж с переломом копчика. –Только Скотт сказал такие слова, то омега еще чуть подумал и выхватил бутылку из крепких рук и стал так жадно глотать, что даже давился и кашлял, но воду от губ не убирал. –Вот вопрос. Домой поедешь?       Омега проглотил последние капли из бутылки и услышав заветные слова, зарыдал, бросаясь на колени перед альфой, который просто смотрел на это, слушая как омега тысячу раз повторяет слово «да».       -Спокойно… -Повторил Скотт и поднял того с пола, набрасывая на его спину свою куртку, вынося из этого поганого места омегу на руках. –Дорогу-то хоть помнишь?       -Да…все помню, а вы кто?       -Не важно кто я, просто представь, что я случайный прохожий, который нашел ключи на дороге от квартиры, договорились?       -Д..да… ***       Простынь скаталась и упала на пол, а подушка промокла насквозь горячим потом и солеными слезами. Духота и приторный запах больницы, по коридорам которой иногда доносились еле слышные крики и голоса врачей, заставляли прятаться под собственные руки, лишь бы этого не чувствовать и не слышать.       Винсент напряг руку, хлопая ей по прикроватной тумбочке, упираясь об нее рукой, тихонько привставая с больничной койки, которая так противно скрипела под телом омеги.       Зеркало, которое висело на противоположной стене, тут же отразило его сутулый силуэт и обезображенное лицо омеги.       Бишоп оторвал голову от груди и глянул на свое отражение, замирая минуты на две, смотря на себя, а точнее на то, как некогда аккуратное лицо с выраженными скулами и яркими глазами, превратилось в распухший и отвратительный шар с набором глаз, рта и носа.       -Куда это ты поднялся?! –Раздался голос со стороны входной двери в палату омеги, и Винсент развернул голову туда, чувствуя как кипит все внутри и сейчас взорвется. –Надо лежать, домой совсем не хочешь?! -В темноте мелькнул лишь чей-то силуэт и омежьи ноги подкосились, от чего уставшее тело упало обратно на кровать, а сверху почувствовалось одеяло. –Так лучше.. –Явно женский голос начал удаляться, а по мере его удаления, чьи-то глаза начали медленно закрываться.       -Спасибо.       -Не благодари, спи. ***       Утро у омеги было тяжелым. Его таскали по всем врачам, заставили много где подписаться, указать данные, еще есть заставили, под капельницу положили, а пройти к сыну так и не разрешили, от этого омега и бесился больше всего. Внизу живота ужасно тянет, ходить больно, сидеть невозможно, только лежать. Моральное состояние просто на нуле. До сих пор этот неописуемый ужас, запах полыни в носу, крики в ушах, и образы в глазах. Винсент даже попросил убрать зеркало у себя в палате, чтобы не видеть себя, учитывая еще то, что на лицо ему наложили пару швов, а один глаз поврежден и заплыл гноем. И только медсестры пытались успокоить омегу, но когда с ним начинали разговор, то Винсент просил оставить его в покое и сразу закрывал лицо руками, пытаясь сдержать слезы.       -Винсент Бишоп. –Молодая медсестра подошла к спящему омеге и поджав губы, не стала тревожить его сон, а лишь закрыла окно шторами и поправила одеяло, чтобы омега проспал как можно дольше, ведь во сне боль не чувствуется. –Вы спите, к вам тут просто гости пришли, думаю, вы не будете особо против.       Стук каблуков тут же раздался по палате эхом, как только медсестра вышла из комнаты и прикрыла двери. Запах дорогих духов, тонкие пальца в кольцах, мех на плечах, и губы в красной помаде - это все описывало гостью.       -Отоспишься еще… -Рука в перчатках взялась за волосы омеги и начала тормошить. –Вставай. –Дама отпустила его и брезгливо протерла руку об дубленку. –Фу…все волосы в чем-то.       Винсент проснулся и медленно перевернулся на другой бок, раскрывая глаза, ожидая еще каких-нибудь процедур, поэтому сразу оголил вены от рукава кофты, а то вдруг капельница.       -Вот тупой! –Крикнула женщина, а от ее крика глаза омеги уже полностью раскрылись и посмотрели на гостью, которая стояла напротив него. –Проснулся? Что? За всю ночь не выдрыхся? Ленивый тупица!       -Весь в тебя, мама. –Бишоп глубоко вздохнул и приподнялся на локтях, смотря на свою мать, которая решила впервые навестить своего сына за четыре года.       -Замолчи, отродье человеческое, противный голос у тебя. –Отмахнулась она и сложила руки на груди. –От кого хоть ребенка нагулял? Сам то знаешь?       -В отличии от тебя, да.       -А ну замолчи, сказала! –По щеке омеги тут же прокатилась пощечина. –Позорище семьи! Весь город, наверное, в тебе побывал!       -Я еще в соседних городах бываю вообще-то!       -Я думала, ты кони двинешь быстрее, чем родишь. В общем, отец хочет…       -А соснуть он не хочет? –Резко перебил Винсент, широко улыбаясь от своего же ответа.       -Вот ведь сука невоспитанная! –Она подошла ближе и взяла омегу за горло, прижимая к кровати.       -И что ты мне сделаешь, глупая баба? –Спросил Винс, взбрасывая вверх одну бровь, а лицо женщины застыло, но губы дрожали от гнева, ибо Винсент уже не маленький ребенок, которого можно швырять об стены, бить, или выгонять.       -Винсент Бишоп, ваш альфа пришел! –Крикнула медсестра.       -Ну давай посмотрим, кто с тобой жизнь строить собирается. –Усмехнулась она и отпустила омегу, становясь рядом.       Скотт прошел в палату, быстро скользя взглядом по женщине, до которой ему совершенно нет дела, ведь сейчас он видит своего омегу, который уже не кричит от боли, а просто лежит в белой постели и ждет его.       Мать омеги обломалась в своих планах окончательно и топнув ногой, вышла из палаты, а на ее лице дергались брови от гнева и облома того, что она надеялась опять остаться выше всех.       -Винсент… -Скотт расплылся в улыбке и сел на кровать, сразу хватая омегу за руку. –Все хорошо? Болит где-нибудь? Может кушать, пить хочешь? Ночь как спал?       -Скотт…все хорошо, болит внизу живота и ноги, кушать не хочу, здесь кормят, а ночью спал плохо, но я выспался. –Омега притянул альфу за руку к себе.       -Я вещи тебе привез, еды тебе купил, распашонки, пеленки, шапочки, одеялко, все привез. –Коуттон прилег рядом с омегой и прижал его голову к своей груди. –Сын у нас красивый, твои глазки, здоровый, только врачи говорят, что спит много, но это ничего страшного.       -Скотт, спасибо, просто большое тебе спасибо! –Омега обнял своего альфу за шею и опять заревел. –Ты опять оказался единственным, кто был рядом. Я люблю тебя, Скотт.       -Ах тыж мое золотце! -Скотт усмехнулся и взял руки омеги начиная их целовать, а потом и щеки со швами на них. -Твое личико все равно самое красивое. -Коуттон осмотрел лицо омегии понял, что Винсент пытается его прятать.-Я дам тебе любые деньги, мы все сделаем обратно, будут твои глазки опять блестеть. -Скотт прижал омегу к себе и стал гладить по голове, загривку и спине. -А я кстати еще дома кроватку поставил, все вещи достал, все теперь у нас будет хорошо. –Скотт поцеловал его в лоб и прижал сильнее к своей груди, не собираясь отпускать.