8
20 июня 2019 г., 10:25
Ещё пара недель. Пара дней. В общей сложности месяц. И омега больше никогда не придёт в это место. Не будет жить в комнате под номером «169». Не станет сидеть на парах. И никогда не увидит Марка Эванса.
Все проходит.
Мики пытался, как мог в буквальном смысле дожить до окончания колледжа. Омега все время старался отвлечься от всей этой ситуации с альфой.
Аллен все больше думал о своём будущем. Такие мысли порой отвлекали его, и он на некоторое время забывал о настоящем.
Омега решил, что сразу же после окончания уедет в другой город. Неважно в какой лишь бы поскорее уехать.
Больше никогда здесь не появляться. Не дышать одним воздухом с ним. Не проходить по одним и тем же улицам, в надежде когда-нибудь встретится. И больше никогда не увидеть его темно-зелёных глаз.
Слухи по колледжу разлетались с молниеносной скоростью. И об отношениях Марка Эванса и Мики Аллен говорили все без исключения. Но омега ни на что и ни на кого старался не реагировать или хотя бы не выражать свои эмоции прилюдно. Пусть думают, что ему совсем все равно и вовсе не больно.
Мики стал учиться лучше, хотя, казалось бы, куда ещё лучше. Он пытался лишь заглушить свою боль учебой. Но никто не понимал омегу. Никто не слышал безмолвного крика. И уж тем более не спешил на помощь.
У омеги уже имелось бесчисленное множество предложений на работу после окончания колледжа в отличие от других его однокурсников. Но Мики не спешил принимать их.
Каждый должен получать по заслугам. Рано или поздно это настигнет всех без
исключения.
— Только посмей, что-то сказать про меня! Обещаю, что убью… — омега сидел на Лило, сильно вжимаясь руками в ткань блузки, от чего она порвалась.
Откуда в Мики появилось столько силы и гнева? На этот вопрос, пожалуй, не смог бы ответить и он сам.
Все же кто-то оттащил обезумевших омег от друг друга, когда Лило уже был в полуобморочном состоянии. По лицу Мики же тогда скатились слезы. Все прошедшие дни он старался держать свои чувства в себе, а сейчас омега выплеснул их наружу. Душа постепенно наполнялась столь желанной для омеги пустотой.
Слезы переходили в рыдания. Мики скатился по стене, не обращая внимания на взгляды людей. Ему сейчас было настолько наплевать на них. Руками омега схватился за голову. Он напоминал обезумевшего.
— Ммм…твоя рука…тебе нужно в медпункт… — кто-то коснулся плеча омеги. Мики вздрогнул и поднял голову на источник голоса.
Сколько он так просидел? Минуту....две....три?
Перед собой Мики увидел бету. Кажется, в колледже его все называли как «Лэй». Или что-то в таком духе. Раньше они никогда не общались. Слишком разные для этого.
Активный и дружелюбный Лэй всегда оставался в центре внимания. И сейчас он не смог стоять в стороне и тупо смотреть на Мики, как делали это все остальные.
— Пойдём. — бета мягко потянул омегу за руку, и Мики подался.
Взгляд упал на свою руку. Кровь перепачкала уже все футболку. Омега не мог вспомнить, когда именно и обо что он так сильно ударился.
Лэй продолжал держать омегу за руку, а Мики продолжал молча идти в след за ним.
Никто из них не желал нарушить «такую» идиллию. Поэтому оба предпочитали молчать, идя до медпункта.
***
— Да нет. Вряд ли… — вновь парочка омег села в самом дальнем углу, перемалывая очередные сплетни колледжа. Мики Аллен оставался излюбленной темой вот уже на протяжении недели. — Я говорю Эванс денег ему заплатил. Как шлюхе. А он и продал свою девственность. А сейчас обиженного из себя строит. — произнёс один из любителей сплетен. Лило Брун — все сплетни из первых уст. Именно так его окрестили за глаза. — Ну не знаю…как-то…неправдоподобно…хотя… — неуверенно проговорил омега, сидящий на против, изображая задумчивое лицо. Будто он занимался чем-то неописуемо важным в данную минуту. Другие же стали прислушиваться к их разговору. Даже пару альф повернули головы. Лило же хотел возразить, сказав, что он никогда не обманывает, и как вообще ему могут не верить. Брун уже вздёрнув руку вверх для того чтобы начать говорить, но чей-то голос не позволил это осуществить. — Повтори, что сказал. — Мики знал, что их отношения с Эвансом продолжают обсуждать до сих пор. Но ложь этой «твари», как назвал Мики в мыслях омегу, окончательно вывела из себя. Дальше Лило ещё никто не заходил. Он, очевидно, был мастером своего дела по сплетням и слухам. Мики продолжал стоять возле их стола, внимательно вглядываясь в черты лица омеги. И что представлял из себя Лило Брун? Да ничего. Кроме сплетен, политых ложью. Без них он никто. Наверное, именно поэтому омега так цепляется за любые сплетни. Лило слегка надул свои ярко накрашенные бордовой помадой губы. Так он выражал своё недовольство, что такие как Мики столь беспардонно врываются в их диалог, даже если они говорят и о нем. — А что это не так раз… — Лило не успел договорить, как омега со всей силы дернул по каштановым волосам. От чего он повалился на пол. Все сразу же умолкли от сильного грохота, обращая свои взгляды на омег, что, кажется, сейчас будут драться не на шутку. Лило же чуть приподнял голову с пола, вглядываясь в голубые глаза. Непреодолимый страх прошёлся по телу. В глазах Мики он увидел безумие перемешанное с гневом. Очевидно, он сегодня не в духе. Подумал тогда Лило. — Ненавижу! Ты, жалкая шлюха! Которая не пропускает ни одной тусовки, чтобы вдоволь натрахаться! А все остальное время только и делаешь, что обсуждаешь других, сука! — слова слетали с языка сами собой, будто омега не контролировал их. А за словами шли и удары. Превосходство силы явно было не на стороне Лило. Мики никогда не позволял себе кого-то оскорблять, а уж тем более бить. Но сегодняшний день стал исключением. Лицо омеги превращалось в кровавое месиво. Алая кровь запачкала фирменную одежду, которую Брун мог выбирать часами в очередном бутике. Мики не жалея сил бил ещё и ещё. Больше всего ударов пришлось на лицо. Почему-то было приятно видеть, как макияж мешается со слезами и кровью, а лицо столь жалкого соперника становилось уродливым, уже больше похожим на прогнившую душу Лило. Пусть все видят какой он внутри. Пусть знают что его красота ограничивается лишь внешностью и количеством макияжа на себе. Мики не мог остановиться. Или просто не хотел. Омега бил, прикладывая все свои силы. Чтобы он надолго запомнил. Чтобы с этого поганого языка больше не слетело ничего плохого.
