может хватит?

сэффин рэйн любила кофе. и любила — это мягко сказано, она состояла из него на семьдесят процентов вместо воды. он не просто ей нравится, она чувствовала в своих жилах этот горячий напиток, как он течёт по венам вместо крови, отдавая карамелью. запах эспрессо, дымного кленового аромата пропитывал всю одежду, и избавиться от него было не просто тяжело, а невозможно. в любую погоду, в любое время года рэйн наполняла свой желудок свежим горячим кофе любых сортов, постоянно экспериментируя со вкусами. ни один день перед школой и вечер после тяжёлого дня не обходился без похода в местную кофейню. иногда создавалось впечатление, что все работники уже давно знают сэффин на лицо, знают, что по четвергам она заказывает орехово-ирисное латте и шоколадные маффины, а в воскресенье приходит к десяти часам вечера, принося с собой конспекты, повторяя их, тихо сидя в углу заведения, возле окна, наблюдая за течением городской жизни. она и кофе были лучшие друзья настолько, что на дереве можно было смело высечь надпись внутри сердца: «сэффин + кофе», а все из-за того, что не расставались они буквально ни на секунду, словно были привязаны друг к другу, как соулмейты. от этого вытекало одно правило: если вы видите сэффин рэйн без кофе в руках, то это не сэффин рэйн вовсе. школьный автомат с кофе был поистине отвратительным настолько, что, впервые его попробовав, хотелось облевать всю проклятое учебное заведение, а ещё лучше сам автомат, чтобы больше не работал хотя бы... никогда. стаканчики были до жути маленькими, а так называемый «кофе» состоял на девяносто процентов из воды, и это только в лучшем случае, ведь чаще всего он просто сжирал деньги, не отдавая ничего взамен. помучившись пару дней, осознавая, что проку от этого столько же, сколько и от флэша томпсона, рэйн плюнула на этот автомат (во всех смыслах), предпочитая брать кофе в кофейне неподалёку, или делать его самой дома, наливая в термостакан. ведь перспектива стоять в огромной очереди ради четверти литра напитка, который от кофе носит лишь название ее не устраивала, более того, фраза «толпиться в окружении людей» звучала как страшный сон. сэффин рэйн никогда не перестаёт поглощать кофеин, даже сейчас. направляясь на следущий урок, её взгляд устремлён в телефон, попивая фраппуччино. ноги сами по памяти ведут ее в кабинет, а глаза пробегаются по ленте новостей. заворачивая за угол, она не успевает осознать происходящее, как слышит: — ох, блин. она чувствует горячий напиток на своей коже, который обжигает ее руки, выпалывая резкое: — блять! убирая телефон в карман, сэффин готовится покрывать своего обидчика трехэтажным матом, попутно встряхивая свободную руку, держа во второй чашку с кофе, точнее, что от него осталось (нихуя не осталось). видя перед собой ебанного паркера она только сильнее начинает злиться, и, кажется, если бы она бы была в анимационном мультфильме, то из ее ушей пошёл бы пар, но стоит ей опустить взгляд на его футболку, глаза рэйн буквально лезут на лоб. она была полностью пропитана горячим (пиздецки горячим) кофе насквозь, а питер выглядел невероятно сексуальным растерянным, но срываться на девушке не было в его мыслях. — сукин ты сын, паркер, — сэффин достаёт из рюкзака пачку сухих салфеток, пытаясь вытереть кофе с его футболки (ты серьезно думаешь что это поможет?). паника парализует тело девушки, а тревожное состояние где-то внизу живота даёт о себе знать, увеличиваясь в масштабах. — ты знаешь как меня зовут? мне это льстит. питер, кажется, впервые слышит, как рэйн лично к нему обращается, да ещё такими острыми фразочками, что было для него в новинку, ведь если не брать в счёт ее активность на уроках, то он никогда не слышал ее голоса, а тут какое-то бинго: целое предложение в его адрес, так ещё и сразу оскорбления. — пошёл нахуй. терпение сэффин вот-вот пересечёт отметку «на грани». она пытается держаться изо всех сил, чтобы не въебать в это сопливое лицо со всей дури, но чувство собственной вины даёт о себе знать. в ее голове словно происходит противостояние ангела и демона, и первый отчаянно говорит ей успокоиться и загладить вину, что она и пытается сделать. — как ты только его пьёшь? он ведь горячий. как и твоё ебанное тело. — ох, правда что-ли? спасибо, кэп. сэффин принимается вытирать пролитый кофе с футболки паркера, которая просвечивает его торс, мысленно отмечая про себя, что у сранного питера неплохой пресс нет мозгов и чувства самоконтроля. его элемент одежды прилипает к телу, а рэйн невольно касается его кубиков, из-за чего создаётся неловкое напряжение. (и когда блять паркер успел так подкачаться?). рэйн поверить не может, как она опустилась до такого, но в этой ситуации была виновата действительно она. — кто бы мог подумать, что такая бунтарка будет вытирать кофе с моей футболки, — питер все никак не может угомониться и смущенно улыбается, скрывая своё покрасневшее лицо. бунтарка? он назвал ее бунтаркой? откуда ему блять знать? — заткнись, паркер, — сэффин достает, кажется, пятую? салфетку, отчаянно пытаясь избавиться от жидкости, но безуспешно. — и вообще, это ты во всем виноват. нехуй было без тормозов мчаться на урок, мудила. — ауч, — питер театрально взялся за сердце. — больно, вообще-то. — мне тоже больно, у меня больше нет кофе, а все из-за тебя. теперь ты мне должен ебанный кофе, иначе он будет являться тебе каждую ночь в кошмарах, — угрожающе под нос мычит сэффин, мысленно проклиная чертового паркера во всех ее бедах. — юная леди, следите за языком. — ты забыл, у кого тут горячий кофе? если не завалишь ебало, сейчас он будет на твоём лице. подумать только, в школе учится несколько тысяч человек, а столкнуться ей посчастливилось именно со сранным паркером, так ещё и во второй раз. бинго, сэффин! поздравляю, жизнь ебет тебя при любом удобном случае. — окей, так уж и быть, будет тебе кофе. не хочешь... сходить в... кофейню? угощаю. сэффин резко перестаёт оттирать чертов кофе с футболки паркера, стоя в ступоре. нет, нет, нет. каждый ебаный раз, когда она видит питера, то проклинает его, а с языка шепотом срываются тихие унижения. а сейчас что? он зовёт ее попить чашечку кофе? а дальше? думать об этом страшно и противно. как все пришло к этому? все его брошенные слова заставили задуматься об отношениях с паркером другого типа, которые основываются не на ненависти или нейтральной позиции, а чём-то... большим? рэйн казнит себя за такие мысли, пусть они пришли к ней на малейшую секунду, но этого достаточно, чтобы хотеть провалиться сквозь землю. она резко осознаёт, что вытирает его футболку, буквально лапая его пресс. и как это должно выглядеть со стороны? сперва касание рук в библиотеке, потом мокрое тело, затем приглашение в кафе, а после мысли о питере в романтическом плане? что дальше? как бы то ни было, сэффин рэйн не хочет знать и никогда этого не допустит. — мечтай. и оттирай свою ебаную футболку сам, козел обдолбанный, — сэффин впихивает ему в руки все использованные салфетки и уходит быстрым шагом, желая как можно скорее покинуть чертового паркера. называйте это как хотите, но сэффин рэйн ненавидит питера паркера всем своим чёрствым сердцем.