Ты - мой личный запас алкоголя

— Киото… — Одри выдохнула имя сестры и кинулась к ней в объятья. Flashback — Ки, а скоро мы домой пойдем? — худенькая девочка лет десяти дергала двоюродную сестру за рукав футболки. — Родители ведь будут волноваться. — Не будут, — Киото достала телефон и поставила его на беззвучный режим. Девушка поссорилась с родителями, а когда увидела, что Одри тоже досталось, забрала мелкую в охапку и сбежала. Она частенько проделывала такие трюки, так что соседи совсем не удивлялись, увидев двух девочек в столь поздний час во дворе. По темному, почти черному небу — такое, к слову, бывает только в больших городах, где кроме выхлопных газов и мокрого асфальта порой ничего уже не чувствуешь — проплывали тяжёлые серые облака. Собирался дождь. Киото закуталась в ветровку, совсем не спасающую ее от холодных порывов ветра, и ускорила шаг. Малая еле поспевала, хватаясь за протянутую руку. Девушки вышли на главную улицу, которая пустовала, и лишь несколько голубей, сидевших на лавочке, встрепенулись от их резкого появления. Киото знала, что Майк и Эдриан относятся к Бёртон довольно строго и мелкой сто процентов бы досталось не ремнем, так полотенцем. Сато просто не могла видеть, как плачет сестра, а когда такое случалось, лишь обнимала и гладила по голове, приговаривая: «Ну тише, мелкая. Успокойся.» Киото вообще была противна эта ситуация, эти взаимоотношения и эта ее пугающая до чертей беспомощность. «Себя защитить не можешь, так хоть Одри побереги, дура». — от такого потока нескончаемых мыслей у девушки разболелась голова. Девушки уже подходили к хранилищу, когда услышали протяжный вой в соседнем переулке. Ки храбро пошла вперед, уже готовая защищаться, однако, она совсем не ожидала увидеть девочку возраста Бёртон. Это рыжее лохматое чудо, растирающее сопли по всему лицу, испуганно вздрогнуло, заметив Сато. — Вы же не будете меня бить, тетя? — девчушка сжала маленькие ручки в кулачки, невидящим взглядом уставившись в асфальт. Когда же Ки очень осторожно к ней подошла, девочка сжалась в комок и зарыдала пуще прежнего. Худенькие ножки ее уже не держали, и рыжая рухнула на землю, сдирая колени в кровь. — Хей, успокойся, не буду я тебя трогать! — Сато аккуратно протянула руку девочке. — Что случилось? Почему ты здесь? — Я потерялась, — она приняла помощь и поднялась, все ещё хлюпая носом и растирая грязь по щекам. — Я шла с папой в архив, когда потеряла его в толпе. Наверное, мама с папой волнуются… — Эх, чудо, пошли с нами, расскажешь, где живешь, — Ки взяла рыжую за руку. Они шли вдоль центрального архива Иакона. Хранилище было одним из памятников культуры города, а на мраморных ступеньках, по которым спешила подняться Сато и которые натирали до блеска чуть ли не каждый божий день, их ждал седой охранник. Мужчина лет шестидесяти понимающе покачал головой, замечая маленькую Одри и рыжую девушку рядом, и пропустил внутрь. Убранству архива можно было только завидовать. Позолоченные таблички с именами великих историков, скульптуры, выполненные на заказ и около сотни резных мраморных колонн — все это украшало главный зал. Киото прошла чуть дальше, завернув в темный коридор и обнаружив деревянную дверь с табличкой. Здесь работал старый знакомый Сато — Орион. Паксу было восемнадцать. Парень он был простоватый, наивный и до тошноты добрый. Пакс не обращал внимания на возраст девушки, он знал, что на самом деле она может мыслить как взрослый человек. Киото Сато было десять, когда она, убегая от хулиганов, забежала в архив, где и наткнулась на Ориона. Архивист сидел в главном зале и пил чай с Рэтчетом, который, при дальнейшем разговоре, оказался близким другом Пакса и который зашел повидаться. Парни напоили Сато чаем с мятой, — Киото пару раз чуть не обожгла язык — а потом Рэтчет проводил девчонку до дома. Сейчас же Сато целенаправленно подошла к лакированной двери и занесла руку для удара. Одри лишь озиралась по сторонам и испуганно жалась к старшей сестре. Однако, дверь открыл Орион с неизменной кружкой мятного ароматного чая в руках. Он осмотрел гостей, задержав свой взгляд на смутно знакомой девчушке. «Ну конечно!» — Пакс покачал головой и молча повел их в глубь коридора. Ребята остановились перед дверью из темного дерева, и Орион постучал. Одри тогда казалось, что она попала в сказочный дворец, где огромные хрустальные люстры сверкают всеми цветами радуги и где их с сестрой встречает прекрасный принц, в роли которого сейчас выступал замученный работой Пакс. Послышался радостный визг, и рыжая девчушка вцепилась в ногу высокого мужчины. Тот вымученно улыбнулся, поднимая ребенка на руки. — Девушки, спасибо большое! Я не понимаю, как это чудо затерялось в толпе, — мужчина вздохнул, — Это Элис, — он кивнул на радостную девочку. — Я Френк. Френк Дискавер. — Киото Сато. Это Одри Бёртон. — Сато поправила прядь синих волос. — Орион, который час? — обратилась девушка к своему знакомому. — Двадцать минут второго, — пробубнил парень и отпил чай. — Ты опять смоталась из дома? — Пакс произнес это столь будничным тоном, что Дискавер подивился спокойствию молодого архивиста. — Да, опять родители ругаются. — Ки потрепала Бёртон по голове, — Ничего, если мы посидим у тебя до утра? — Без проблем, я все равно в ночную. — парень тяжело вздохнул и сделал ещё глоток, будто надеясь, что чай прогонит сонливость. — Да хоть в дневную, хоть в ночную! Ты тут дни напролет проводишь! — Да? А я и не заметил… Ну ладно, чай будете? Конец Flashback'а — Сато, твою мать! Ты совсем офигела?! — возмутилась младшенькая. Даже непоколебимый директор с интересом наблюдал потасовку, вскинув бровь и продолжая курить. — Ты не выходила на связь годами, а теперь вот так просто заявляешься?! Не стыдно? — Одри упёрла руки в бока. Сестры не виделись десять с лишним лет, а теперь Киото просто так заявляется к мелкой домой. — И откуда ты знаешь, что я перебралась в Каон? — Во-первых, привет. Во-вторых, нет, мне не стыдно. У меня были на то свои причины. В-третьих, я нашла номер Дискавер и узнала у неё все, — Сато зевнула и потянулась. Было видно, что все эти разборки ей порядком поднадоели. — А это кто? — она кивнула в сторону Мегатрона. — Твой бойфренд? — Одри моментально бросило в краску, а рядом стоящий Мег подавился сигаретным дымом. — Значит, я права… Мужчина неопределенно хмыкнул, решив не комментировать данную ситуацию. По небу плыли ленивые полупрозрачные облака, а теплый ветер гнал по асфальту осевший серый пепел. Директор частенько за собой замечал, что курить он стал в разы чаще, однако, ничего не предпринимал, чтобы решить проблему. — Нет! Ты что, мать твою, шутишь? — Одри нервно засмеялась, скосив глаза на мужчину. — Это директор Каонской школы и мой репетитор. — Мегатрон, — прохрипел мужчина, туша сигарету о забор. Время неумолимо тянулось к ночи. В соседних, выложенных из ярко-рыжего кирпича, домах загорался приглушённый свет. — Да? Так вот оно что… — Киото подошла к Мег. — Киото Сато, сестра Одри. Со следующей недели начну учиться в вашей школе. — Что-то ты не похожа на школьницу, — директор скептически отнёсся к новой ученице, смерив ее оценивающим взглядом. — Второгодница? — Оставалась на второй год пару раз, — Сато пожала плечами, будто это не такая уж и большая проблема, и, опомнившись, полезла в рюкзак. — Одри, мелкая, это тебе, — девушка протянула сестре маленькую фигурку волейболиста.— Ручная работа между прочим! — Одри, занятие завтра в то же время.  — Мег обнажил заостренные зубы в подобии улыбки, которая вышла больше похожей на оскал, и надел шлем. — Увидимся в школе. Когда же мотоцикл с характерным ревом скрылся за поворотом, О-ди, смущённо потоптавшись на месте, подняла глаза на сестру. Той не терпелось все узнать в подробностях. — Так-с, Бёртон, расскажешь все дома! — Киото предвкушающе потерла ладони. — Он же тебе нравится? — Что? — Одри испуганно отшатнулась. — Не нравится он мне! — Ну-ну… — Киото загадочно улыбнулась. — Кстати, мне нужно перекантоваться у тебя пару дней, пока я не найду квартиру. — Ты на долго? — Одри печатала что-то в телефоне. — Навсегда, — выдохнула Сато и загадочно улыбнулась.

***

Сентябрь отчаянно пытался бороться за свои права, однако, безрезультатно. Сильные порывы пробирающего до костей ветра разносили по тропинкам и аллеям парка мокрые от недавнего дождя листья. Те прилипали к асфальту и подошве дорогих кожаных ботинок. Нокаут поморщился, стряхивая очередной грязно-желтый кленовый лист, и поправил челку. Красная краска почти смылась, и стали видны светлые корни волос. Медик не знал, почему именно сегодня ему приспичило прогуляться по темному парку, где все скамейки отвратительно влажные и грязные. Это же такая антисанитария! Достав из кармана пальто помятую пачку сигарет, парень заметил вдалеке знакомый силуэт. Походка, немного резковатые движения, знакомые синие волосы и ни капли женственности — это все было до боли в сердце ему знакомо. Медик от досады поджал губы, когда девушка подошла почти вплотную. Кстати говоря, сигареты он выронил. Возможно, они упали в лужу, в мерзкую, грязную жижу. Именно так себя сейчас ощущал врач — промокшей насквозь пачкой дешёвых сигарет. — Почему ты не сказала, что будешь в Каоне? — голос предательски дрогнул. Нокаут заметил, как Киото хмурит брови. Ну да, курил. Ну да, почти каждый день. — Я хотела тебе сообщить, но как вижу, ты сменил номер телефона, — Сато вымучено улыбнулась и обняла старого знакомого. — Честно, я думала, что больше не увижу тебя, нарцисс. Тупая кличка, которой медик обзавелся ещё давно (просто он не помнит точно, когда эта хрупкая дама начала так к нему относиться. С самого ли начала?). — Сато, — медик крепче прижал девушку к себе, вдыхая такой родной терпкий аромат духов. — Прости. — За что? — Ки отстранилась, с непониманием заглядывая в такие родные глаза, в которых плескалось бескрайнее море надежды и несказанных слов. — Хах, — она выдыхает ему почти в губы, борясь с диким желанием вновь и вновь прикасаться к такому родному телу. — Да все окей, ничего такого! — как же Киото любит врать сама себе. Однако, она и правда скучала по этой наглой и самовлюблённой персоне. — Нет, я не должен был оставлять тебя, — Нокаут только сильней прижимает девушку к себе. — Уехал, даже не сказав тебе. — Так, все, только без этих соплей, ладно? — Киото хохотнула, смотря на красноволосого. «Ну же! Улыбнись ты!» — это были самые абсурдные мысли сейчас, потому что хотелось только одного — ощутить давно забытый вкус никотина на своих обветренных губах. — Пошли лучше кофе вы… — договорить ей никто не дал. Медик всегда целовал ее отрывисто, с каким-то нетерпением. Так, будто боялся, что вот-вот Сато просто ускользнет из его рук. — Знаешь… — снова рваный поцелуй, из-за которого хочется выть волком, — я не против кофе.