Кто ты: ласковое солнце или мертвый белый снег?

      Элион горько всхлипывала, удобно расположившись на высокой кровати с балдахином. Ее слезы были вызваны элементарной жалостью к себе, которую она даже не пыталась унять. Периодически рука девушки тянулась к зеркальцу, в котором отражался красный распухший нос и мелко дрожащий подбородок. Необъяснимое чувство удовлетворения от этого зрелища медленно расползалось по телу.       Она уже привыкла к новому статусу, к осознанию того, что ее жизнь изменилась мгновенно, когда новый двадцатитрехлетний друг поведал ей всю правду. Подумаешь, Завеса, ложь от родителей и новоприобретенный брат. Важно было даже не это. А то, что Элион смотрела на Седрика глазами, полными восторга и восхищения с первого дня их знакомства.       - Ты вообще соображаешь, о чем говоришь? Ему сколько лет? – всполошилась Корнелия, когда Элион объявила ей о своей влюбленности в симпатичного библиотекаря несколько месяцев назад.       - Корни, сбавь обороты, я не прошу оценить ситуацию, а ставлю тебя перед фактом, – мгновенно обиделась Элион.       Корнелия тогда весь вечер донимала ее предположениями, но Элион, почувствовав неодобрение в свою сторону, только отмахивалась. Еще несколько дней девушка ловила невысказанный вопрос во взгляде подруги, но упорно делала вид, что не замечает его. Корнелии больше не было в ее жизни.       Только Фобос и Седрик.       - Расскажи о себе. Мне хочется знать всё.       - Я всего лишь слуга твоего брата, моя принцесса. Разве тебе нужна еще какая-то информация? – спокойно спросил Седрик.       - У тебя есть семья? Чем ты занимаешься в свободное время?       - Моя семья – этот замок, принц Фобос и ты, Элион.       Седрик всегда отвечал на подобные вопросы уклончиво, а в глазах сквозила усталость. Тем не менее, он никогда не пренебрегал обществом Элион, что заставляло последнюю заламывать пальцы рук от радости.       Он не отталкивал её, никогда не был груб или сильно раздражен.       И Седрик все понимал. Элион могла ручаться, что его останавливал только Фобос. Молчаливый, иногда угрюмый братец слишком горд, чтобы отдать сестру в руки слуге. Даже такому идеальному, как её Рик.       Именно поэтому Элион частенько орошала подушку слезами безысходности, продумывая варианты развития событий. На одну чашу весов она мысленно ставила разницу в возрасте и объеме жизненного опыта, на другую – тот пылающий огонь в груди, который она впервые почувствовала благодаря Рику.       Элион нервно вскочила с кровати и принялась мерить шагами свои покои. Несмотря на уютное светлое убранство, комната, казалось, не пропускала свежего воздуха, и от духоты периодически кружилась голова. Наверное, именно из-за этого в голове постоянно всплывали образы из прошлой жизни. Навязчивые. Родные.       - Подростковый возраст, которым так пугают родителей, не торопится наступать у нашей девочки.       - Не буди лихо, пока оно тихо. Не успеешь оглянуться, как послушный ребенок превратится в разъяренную фурию, требующую самостоятельности, вечеринок и лояльности одновременно.       Элион была согласна с мамой, последняя реплика принадлежала именно ей. Папа практически не замечал ее переживаний. Он, наверное, был уверен, что жизнь дочери состоит только из школьных проблем и телевизионных программ по вечерам. Как и следовало ожидать, когда Элион почувствовала влечение к Седрику, мужчина не заметил изменений в её поведении. Вообще, в своей жизни он замечал только одну представительницу женского пола – свою жену, которой удавалось сохранить страсть и нежные чувства в браке, несмотря на быт, усталость и постоянные командировки мужа.       - Па, спасибо, ты поселил во мне веру в любовь, — прошептала Элион в пустоту. Решение, долго зревшее в сознании, буквально ослепив девушку, заставило осесть на пол. Элион смотрела на свои ладони и понимала: молчать она больше не может. И не хочет. ***       Остаток дня она провела в лихорадочном возбуждении, ожидая, когда Седрик, как всегда, пригласит ее прогуляться по замку.       Это было их каждодневным ритуалом. И приказом Фобоса, который боялся, что бдительность сестры, чего доброго, проснется. Седрик умел заговаривать зубы. Об этом четко знал каждый житель Завесы.       Они медленно шли по коридору.       - Ты сегодня молчалива, – нарушил тишину Седрик.       - Я думаю, – коротко ответила Элион.       - О чем, моя принцесса?       - Жители Земли… Они… В общем, большое внимание уделяют именно удовлетворению сердечных потребностей. Понимаешь, о чем я говорю, Рик?       - Пока не совсем, — мягко рассмеялся лорд, бросив взгляд на девушку.       Элион почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Она уже запуталась в словах, а план, казавшийся таким идеальным, начал потихоньку улетучиваться из памяти.       - Мне просто интересно, был ли ты влюблен когда-нибудь, – тихо пробормотала девушка.       Седрик шумно вздохнул и остановился.       - Элион, только не говори мне, что для разговора о пестиках и тычинках ты выбрала именно меня. Мой словарный запас на эту тему весьма скуден, – пророкотал он.       Они зашли в оранжерею. Теплый свет, лившийся со всех сторон, заставил Элион зажмуриться. Девушка всей душой любила эту огромную залу с растениями, которые превращали уголок замка в райский сад или импровизированные джунгли.       Когда они продолжили прогулку, Элион обогнала Седрика на несколько шагов и вновь заговорила:       - Рик, современные реалии заставляют невинную шестнадцатилетнюю девушку самой узнавать информацию о пестиках и тычинках, так что твои шутки уже неактуальны.       Беззаботный тон звучал фальшиво. Она уже поняла, что переоценила свою решительность, остатки которой трусливо расползались по сторонам.       Тишина, повисшая в оранжерее, очевидно, не сулила ничего хорошего. Элион остановилась и резко обернулась, почувствовав обжигающий взгляд. Рик стоял так близко, что девушка слышала, как со свистом вылетает воздух из его носа. Неожиданный порыв нежности закружил ее в каком-то бешеном танце, заставляя обхватить шею Седрика руками и прижаться к нему всем телом.       Рик медленно обнял её в ответ. Девушка затрепетала и, боясь смотреть в одурманивающие зеленые глаза, подставила губы для поцелуя. Лорд все так же мягко и медленно отстранил её от себя.       - Как я боялся этого, моя принцесса.       - Поцелуй меня немедленно! – кровь стучала у Элион в ушах, а в голосе появились истеричные нотки.       - Не могу, это против правил.       Элион бесил его спокойный тон и учтивый голос. Ни одна эмоция не проскользнула на лице Седрика, его голос не дрогнул, дыхание не сбилось.       - Я люблю тебя.       Ее слова повисли в воздухе. Седрик смотрел в пол.       Элион еще пару секунд буравила взглядом окаменевшего лорда, а потом, в порыве злобы толкнув его обеими ладонями в грудь, побежала вон из злополучной оранжереи. Рик остался стоять холодной глыбой. Из-под его ног распространялась чернота. Помещение постепенно темнело и превращалось в привычную мрачную залу, беззаботные бабочки перестали казаться такими красивыми, а растения уже хищно шипели друг на друга. ***       Ночью Элион не спалось. Она уже выплакала все глаза, прокручивая в мыслях снова и снова слова Седрика, который так спокойно отверг ее чувства.       Он не может не чувствовать ничего, Элион была в этом уверена. Злополучный статус и повиновение Фобосу помешали ему открыться. Рик ведь обнял её! А потом сразу отпустил, потому что, наверное, знал, что у стен есть уши. Ему пришлось обидеть её, он не хотел! Ах, как он, конечно же, сейчас страдает…       Сердце вновь заколотилось от нежности и желания быть рядом с возлюбленным. Ее непонятно откуда взявшаяся непоколебимая уверенность во взаимности Рика росла с каждой секундой.       Она брела по замку почти на ощупь. Брат бы не одобрил прогулку посреди ночи, ведь он так не любил, когда у его маленькой Элион возникали глубокие синие тени под глазами от недосыпа. Только сейчас она не думала о Фобосе. Её путь лежал к небольшой каморке, в которой Седрик иногда задерживался до утра, перебирая какие-то чертежи. Элион поняла это со слов Фобоса, который часто заканчивал беседу с Седриком просьбой не забывать о работе.       - Почему Седрик занимается этим только ночью? И в чем заключаются его дела, Фобос?       - Твоя любопытная натура сводит меня с ума, Элион. Я не могу открыть тебе все тайны до коронации! Если ты узнаешь, сколько нудных и противных проблем лежит на плечах правителей и их подчиненных, боюсь, попросишься обратно к своим лживым подружкам.       Дверь в помещение, где должен был находиться Седрик, оказалась распахнутой. Элион на цыпочках подошла к проему и осторожно заглянула внутрь. Через секунду ее глаза округлились, и она с силой укусила палец, чтобы не завопить.       Фобос стоял на коленях перед Риком, который, найдя опору в столешнице, запустил одну руку в серебристые волосы принца, а второй мял многочисленные бумаги, ворохом валявшиеся на поверхности широкого стола. Ритмичные движения, с которыми голова Фобоса то приближалась, то отдалялась от бедер лорда, нарастали. Через несколько мгновений Седрик шумно выдохнул:       - Да, мой гос-с-сподин…       Принц рывком встал и с силой шлепнул партнера по бедру, переворачивая. Рик с готовностью распластался по столу, выплевывая из себя удовлетворенные стоны. Фобос вошел в него без предисловий и подготовки.       Элион уже не могла видеть бешеной скачки, от которой замок ходил ходуном. Она, цепляясь за стены и спотыкаясь, оглушенная шла прочь от комнатушки, где происходило страстное соитие, свидетелем которого она невольно стала. Убедить сознание в том, что ласковые, но настойчивые волны собственного возбуждения ей показались, принцесса пока не смогла.