Андроид

***

Юнги старается как можно быстрее заполнить эти чёртовы бумажки, ставя свою фирменную, отточенную годами, подпись все хуже и хуже страница за страницей. Без споров, криков и ругани, безусловно, не обошлось. Как только Мин злой походкой вошёл в огромное светлое помещение, держа за руку Чимина, таща его за собой, все люди, которые так же находились там, окинули его недовольным взглядом и высокомерным цоканьем. Обычно сюда приходили люди высшего чина, чаще всего затем, чтобы для них специально разработали андроида, реже всего приходят для крупных скандалов, жалуясь на неработоспособность робота. Мужчина крепче сжимает чужую ладошку и уверенно проходит в специальный отдел, где андроида можно оформить на себя. Он долго разговаривает с каким-то высокопоставленным человеком, время от времени переводя взгляд на жутко сжатого и неловко тихого Чимина. Андроид все ещё стоит рядом с лейтенантом, боясь сделать лишний шаг. Он прекрасно знал и всегда всем говорил, не утаивая правду, что его заменят на новую модель уже скоро. Парень пытался внушить себе, что лейтенанту Юнги-щи будет намного лучше с менее приставучим, болтливым и эмоциональным роботом, доказывал себе, что он — робот, который даже не почувствует, как будет умирать. И каждый раз, когда в спокойствии приходил к выводу, что все хорошо, беспокойно прокручивал в голове мысль о том, что вовсе не хочет умирать. Однажды на столе в доме, где произошло преступление, Пак увидел журнал, в котором в главной статье на заглавной странице было прикреплено фото огромной свалки, где валялись тонны сломанных, едва различимых друг от друга теперь, андроидов и всего того, что от них осталось. Чимин долго смотрел на эту жуткую картину, где-то внутри осознавая, что сам скоро станет ее частью. Люди называют это чувство "будто кошки на душе скребут". Ему казалось, что он предает что-то очень важное, задумываясь прямо сейчас о желании жить. Создателем ему было уготовано гнить в этой огромной куче, однако он не хочет — нарушает внутренние границы и идёт против всего. — Я вам доходчиво объясняю, что согласен на нового андроида в качестве партнёра, бога ради, — стараясь сохранять оставшееся спокойствие говорит Юнги, показывая пальцем на Чимина, — Но конкретно он будет жить со мной в качестве личного андроида. — Но Пак — это модель, разработанная исключительно для выполнения полицейских задач. В его базе данных есть все, чтобы совершать умозаключения, анализировать кровь и вещдоки, находить преступника по отпечатку пальца. — человек потирает переносицу носа, скептически рассматривая взъерошенного и неожиданного клиента перед собой. — Пак не обучен стирать, готовить, гладить, убираться, выносить мусор. Понимаете? Он не сможет следить за детьми, не сможет приготовить еду. В конце концов, если вы собираетесь использовать его в сфере интимных услуг, то должны принять к сведению, что этого в его базе нет, с чем могут возникнуть трудности или нежелательные вопросы, как с вашей, так и с его стороны. — Я не собираюсь использовать его в интимных услугах, вы за озабоченного придурка меня принимаете, у которого в мозгах один секс и розовые кружевные трусы?! — Юнги выдыхает и едва сдерживается, чтобы не прыснуть в кулак с того, как мило и по-настоящему особенно начинает краснеть стоящий рядом Чимин. — Для воспитания детей нужны дети, а для готовки еды вполне сгожусь я. Мусор выкинуть, я так думаю, много ума не надо, взял мешок и кинул в бак — глупо создавать для этого программу. Да и к тому же я не думаю, что Чимин, являясь полицейским андроидом, не сможет научиться готовить или стирать. — Но если вы не покупаете его для всего вышеперечисленного, а это, прошу заметить, то, ради чего большинство людей андроидов и приобретают, тогда для чего он вам нужен? — Да хотя бы обыкновенная компания для разговора. Я живу один с двадцати, сейчас мне почти двадцать восемь, нет никаких семей, браков, детей, абортов, собак, а Чимин стал мне как родной за все это время, сколько мы с ним работали. С ним легко и приятно общаться, во всяком случае, зачастую приятнее, чем с некоторыми людьми. Чимин сжимает руки в кулачки, абсолютно не веря в то, что слышит. Не́когда холодный и вечно хмурый по отношению к нему Мин Юнги сейчас назвал его, андроида, почти родным, отчего внутри приятное тепло растекается, словно самый вкусный мед. Робот зажмуривает глаза, почему-то представляя, как будет справляться сам с собой, когда надо будет жить с лейтенантом. Мысленно дает себе обещание, что обязательно научится готовить и возьмёт хозяйство на себя. Юнги продолжает доказывать мужчине свою правоту и точку зрения, пока Пак, кажется, изучил каждый миллиметр пола под ногами. Мысли нещадно терзают розоволосого, забираясь в самые потаённые уголки, куда раньше он заглядывать не смел вовсе. Масла в огонь добавляют слова лейтенанта про секс. Чимин, пусть и был андроидом, который не должен смущаться таких вещей (как и смущаться вообще), но успел тридцать раз покраснеть и, кажется, не только в щеках, но и краями ушек. Из мыслей его выдергивает приятный хриплый голос и аккуратная рука на небольшом плече. — Эй, Чимини. — мужчина мягко тормошит напрягшееся плечико андроида, отчего тот резко поднимает голову, встречаясь с чужим терпеливым и чутким взглядом, являя миру свои краснющие щеки. — Я забыл свою банковскую карточку в машине, надо забрать и дело сделано. Посиди тут пока что, хорошо? Я максимум на пять-семь минут, договорились? — А если...? — Пак смотрит из-под челки, стараясь хоть как-то скрыть нарастающую тревогу. Мин замечает состояние андроида и мягко приобнимает за плечи, притягивая к себе. — Все будет хорошо, я ненадолго. Тебя никто не заберёт, понял? Ты без пяти минут мой, осталось внести деньги и мы поедем домой. Все понял? Не переживай. — Угу. — тихо шепчет Чимин и в сопровождении Мина садится в большое белое кресло. Смотрит в спину удаляющемуся лейтенанту и собирает себя в кучу. Стресс, который андроид пережил тогда, когда этот противный мужчина схватил его за руку своей мерзкой волосатой лапой, в его жизни был самый крупный и менее бесследный. Глаза человека выглядели так, будто он не человек вовсе, а дикий зверь, который почуял людскую плоть. И ведь Пак не знает, чем мог вызвать к своей скромной персоне такую ненависть. Он просто сидел в рабочем планшете лейтенанта Юнги, рассматривал скаченные им электронные книжки, как вдруг этот амбал налетает на него и грубо поднимает со стула, больно оттянув руку. Робот впервые пугается так сильно, что еле-еле сдерживает слез, что так норовят вырваться наружу. В тот момент Мин Юнги казался единственным спасением. Единственным супергероем, который тут же спас его от лап этого человеческого чудовища, обвивая надёжными руками. Руки Намджуна, ранее казавшегося ему неприятным и немного злым, которые плавно и ободряюще водили по чиминовской подрагивающей спине, действительно дали Паку почувствовать, что он в двойной безопасности. — Какая это модель? — одетая как с иголочки дама в возрасте указывает своим толстым пальцем в сторону мирно сидящего Чимина. — "YJ913", но, боюсь вас огорчать, Мисс Шану, он не продается и едва ли не единственный экземпляр подобной модели. Женщина капризно притоптывает ножкой, явно не привыкшая проигрывать и не намеренная так просто сдаваться. Она хищно улыбается, тайно доставая свой козырь в рукаве. — А если договориться через очень-очень большую сумму? — она крутит черной карточкой перед носом мужчины, который, кажется, к такому привык и почти никак не реагирует на подобные выбросы богатых дам, которым деньги девать буквально некуда. — Зачем он вам? — Я люблю мальчиков помоложе.. Да и личико у него что надо, смазливенькое, с пухлыми губками. На него неплохо бы пришлось недавно купленное мной красивое платье горничной, оно розовое, прямо как его волосы и кружева, так подходящие под его щеки. — женщина кокетливо подмигивает бледному Паку, который слышит абсолютно каждое слово, стараясь пропускать их между ушей и спокойно дождаться Юнги. — Ох, госпожа Шану, во-первых, он полицейская модель и не служит для... Подобного рода деятельности. А во-вторых, он принадлежит одному человеку, который на несколько минут отлучился и явится совсем скоро. Если у вас есть вопросы, то все они к нему. Дама недовольно фыркает и присаживается рядом с сжавшимся андроидом. Она откровенно пялится на мальчишку, рассматривая каждый миллиметр гладкой кожи. Чимину кажется, что прямо сейчас он расплавится под таким напором и ему жутко некомфортно от сидящей рядом женщины. Она типичная противная, жадная и совершенно безмозглая богатенькая дамочка, у который в голове ползают золотые тараканы, а во рту побывали многие мужчины со статусом. Терпению Чимина в этот момент может позавидовать каждый, однако лишь до момента, когда она начинает распускать руки. Толстая ладонь тяжело ложится на бедро парня, который сразу же сжимает ноги друг с другом так, что те наверняка белеют. Он рукой старается убрать чужую, но не успевает среагировать, как вторая ладонь с большими пальцами начинает поглаживать его скулу, медленно доходя до губ. Инстинкт самосохранения порывается вырваться наружу, но Пак старается контролировать ситуацию и своими руками пытается убрать противные женские. Выходит куда хуже, чем он себе предполагал, потому что касания становятся всё навязчивее и грубее. Андроид зажмуривает глазки, все ещё отпираясь от женщины, по его щеке течет слеза, а сам он хочет выть от своей беспомощности. — Руки. — Чимин раскрывает глаза, снизу вверх глядя на своего спасителя. Юнги выглядит так, будто дай пистолет — пристрелит и не подумает, вовсе забывая, что он коп. Чимин слабо улыбается, чувствуя, что чужие руки расслабляются, вскакивает с ненавистного теперь места и доверчиво встаёт за спину лейтенанта, пальчиками вцепляясь в его пиджак. — О, вы и есть хозяин этого малыша? — томно произносит женщина, самодовольно ухмыляясь. — Неплохой. — Рот свой закрыла и никогда не смей его так называть. — В голосе Мина чувствуется непоколебимая сталь, заставляющая мурашкам по чиминовской спине неприятно пробежать. — Какого черта ты свои мерзкие руки распускаешь, животное?! — Он сидел один и грустил... Я и подумала, что... — с лица дамы медленно сползает ухмылка, но хищный оскал все ещё виден в ее карих глазах. — Думать меньше надо, таким курицам думать вредно априори. Юнги резко разворачивается, едва не столкнувшись лицом с лицом Чимина и нежно приобнимает андроида за талию, настойчиво, но без особого напора ведя того к успевшему отвлечься мужчине уже с карточкой в руках. — Быстрее пробивайте нужную сумму и я приложу. — раздраженно говорит лейтенант, но Чимина из рук не выпускает, лишь сильнее руку на такой талии сжимая. Женщина, решившая не сдаваться так просто, подходит к стойке настолько вальяжно, что Юнги едва сдерживает себя, чтобы громко не цыкнуть. У дамочек, которые выглядели так высокомерно, безмерно богатые мужья или родители — они абсолютно не знают истинную цену каким-то самым обычным вещам и слишком часто думают, что имея деньги они имеют власть. — Наше знакомство вышло достаточно сомнительным, не думаете? — игриво произносит полушепотом она и водит пальцем по плечу Мина. — Меня зовут Сынха Шану. —Мне плевать. — безэмоционально отрезает Юнги, смотря пристально в глаза Чимина, мысленно посылая ему слова поддержки, словно говоря, что теперь эту женщину бояться не надо. — Ну же, вы грубы... — Сынха заглядывает в лежащие бумаги и вычитывает имя невысокого мужчины, который так свободно трогал понравившегося ей андроида. — ... Мин Юнги. — А вы не блещете умом, увы, у всех свои недостатки. — в ответ язвит на ее слова Мин. — Я к вам, в общем-то, по делу. — Шану переводит взгляд на настороженного андроида, медленно пробираясь небольшими шажками к тому. — Этот мальчишка, андроид, он слишком сладкий, я не могу устоять перед его телом и губками.. Он ваш? — Мой. — Сердито рычит лейтенант и отодвигает снова напугавшегося бывшего напарника. — Не советую вам к нему приближаться. — Ох, в таком случае, раз уж он действительно ваш, я бы хотела купить его у вас. Слыша слова гадкой дамы, Юнги вмиг цепенеет, даже приоткрывает рот с такой наглости. Пак удивлённо раскрывает глаза и неосознанно жмется ближе к будущему хозяину, дабы избежать какого-либо контакта с женщиной. Больше всего сейчас он боится, что Мин может согласиться на какую-нибудь хорошую авантюру и отдать его в коварные и явно больные извращёнными мыслями лапы. — Он не продается. — сбавляя свой пыл, шепчет лейтенант, стараясь себя успокоить, моля всех богов, чтобы работник этого чертового Киберлайфа быстрее пробил нужные сраные бумажки и они поехали домой. — Я предлагаю вам такую сумму, за которую вы сможете купить два огромных частных дома в самом престижном районе любого города, а на остатки купите самую дорогую одежду и самую лучшую машину премиум класса. — На втором пункте андроид теряется, вовсе переставая все осознавать. Его пытаются купить за такую высокую цену... Чимину кажется, что он и не достоин таких денег. Мысли путаются в круг, а тревога за то, что Юнги может его отдать, растет. — Я сказал нет. — Вы осознаёте от чего отказываетесь, мистер? Вас повысят на рабо-о-о-оте. — млеет та, не сдавая позиции, но явно удивлённая отказу. — Спасибо, мне и так прекрасно. — Я отдам деньги прямо сейчас, вы не понимаете от чего отказываетесь! — бесится наконец она, топча ногой, в то время как Мину дают эти злосчастные копии и он проводит по терминалу своей карточкой, завершая этот неприятный визит. — Мальчишка будет прекрасно жить! Я буду баловать его и покупать все, что его сладкой душе вздумается! Я! ...Я! — Пойдем, Чимини. Мин тянет своего Чимина к выходу из этого ужасного здания и мысленно посылает всех и вся, думая о том, что за сегодняшний день хрупкий и эмоциональный Пак явно нуждается в порции поддержки и успокоения.

***

Юнги заезжает во двор небольшого, но с виду уютного дома с бежевыми чистыми стенами, которые ясно дают понять, что хозяин чистоплотен и аккуратен. Чимин выходит из машины робко, стараясь ничего ногами не задеть и не хлопнуть сильно дверью. Парень рассматривает красивый, но небольшой садик, в котором Мин рассадил несколько цветочных кустиков, сразу сканируя их, чтобы узнать названия и текущее состояние полива. — Ох, Юнги-щи, у вас очень красивая астильба! — восторженно говорит андроид, ловя удивленный взгляд лейтенанта. — Только вот у нее плачевное состояние. Кустовая астильба любит тень и влагу, а у вас она хоть и в тени, но вы достаточно редко ее поливаете. — Что ж, привез андроида, получил учителя, я так понимаю. — посмеивается мужчина, ставя машину на сигнализацию. Он подходит к засмущавшемуся Чимину, который тут же стремится оправдаться и рассматривает растения, которые действительно стоило бы полить. — Прошу прощения! Я лишь сказал, но не старался вас в этом упрекнуть или как-то задеть! — парень забавно размахивает руками, говоря при этом чуть ли не девчачьим голосом, что умиляет Мина. — Тише, Минни, я ничего такого в виду и не имел, спокойно. — Лейтенант перехватывает активно жестикулирующие руки, сгребая их в плен своих огромных. — К тому же, у меня теперь есть ты, а у тебя полные права делать что угодно, поэтому, думаю, ты можешь напоминать мне, когда их надо поливать. — Минни? — Чимин вжимает голову в плечи, смущённо прячась от чужого взгляда. — Минни. Тебе не нравится? — Д..да нет, в общем-то. Непривычно просто как-то... — Ну вот и всё, привыкай. — Мин поддается сильному порыву откуда-то взявшихся чувств и прижимает жутко красного мальчишку к себе. Носик андроида утыкается в основание шеи мужчины и вдыхает терпкий аромат миновского парфюма. Юнги вообще-то не ярый фанат духов и всего ярко пахнущего, но эти духи, которые подарил ему Намджун на новый год тут же приелись в душу, а сам их аромат не казался чересчур сочным и отталкивающим. Пак сначала сомневается — а стоит ли ему обвить Юнги в ответ? Сомнения развеиваются быстро и Чимин несмело окольцовывает руки у талии лейтенанта, сцепляет их на спине, не решаясь сжать бывшего напарника сильнее, боясь, что тот оттолкнет или крикнет. — Обещаю, Чимин, маленький, ты в безопасности. — на грани слышимости шепчет Мин, касаясь губами мочки уха, спровоцировав у андроида мелкую дрожь от приятных и непривычных касаний. Лицо Пака кривится в отчаянной улыбке, а руки сильнее сжимают тело Юнги, потому что отпускать лейтенанта он не намерен, как и отдавать его в лапы каких-нибудь девушек, которые будут извращенно лапать этого ворчливого, но безумно привлекательного и красивого Юнги. Парень тяжело дышит, пытаясь скрыть позывы сентиментальных слез, которые ни с того ни с сего решили вытечь из глаз. Мин чувствует влажность в районе ключиц, но ворошить больную тему не собирается, лишь отстраняет растрогавшегося мальчика от себя и слегка влажными от волнения ладонями вытирает мокрые дорожки с мягких щек. — Пойдем, Минни, — Юнги мягко тянет андроида к входу в свое холостяцкое гнёздышко и шелестит ключами в кармане. Первое, что видит ожидавший полный порядок Чимин, оказывается огромная куча посуды, которая так и держалась на добром слове, едва не сваливаясь с раковины. Робот проходит в гостиную, разглядывая некоторую посуду на столе и две бутылки вина, одна из которых пуста полностью, а другая наполовину. Чимин ногой поправляет собравшийся местами ковер и смотрит на диван, который у Юнги служит то ли шкафом, то ли вешалкой. Среди десятка рубашек он находит приличный такой официальный костюм, которым в народе отшучиваются, мол, два раза в жизни — на выпускной и свадьбу. Тогда Пак отчего-то думает, что у лейтенанта надо будет спросить, почему этот костюм он не видел ни разу. Пак застывает посреди гостиной, боясь сделать лишний шаг или что-то задеть. Юнги разувается, наконец разобравшись с замком, а сердце его, почему-то трепещет, будто ненормальное, так и норовя вырваться из груди. Вид такого обескураженного Чимина посреди его дома, в котором обычно творится хаос, умиляет, заставляет чувствовать более раскованно и в разы уютнее. Ранее он приходил домой скорее угрюмым и вечно недовольным, пиная под ногами ковер и нередко просто забивая на посуду. Сейчас он смотрит на андроида, который действительно слишком стесняется сделать какие-либо шаги, и понимает, что то, чего ему не хватало — домашний, мягкий, эмоциональный, громкий и ярко улыбающийся Чимин. — Давай сюда пиджак, я повешу на вешалку, у меня тут шкаф стоит, — Юнги кивает на большой шкаф-купе, который неплохо замаскирован под стену, — А сам не вздумай стесняться, осмотрись по другим комнатам. Только извини за беспорядок, я, на самом деле, не так часто убираюсь тут, потому что с работы приезжаю, словно уставшая псина, сразу ем и плю́хаюсь спать. — Ничего страшного, Юнги-щи, я займусь уборкой. — Чимин поворачивается к человеку с улыбкой, кивая на пизанскую башню посуды. — Но бога ради, разберите, пожалуйста, это строение. Мне кажется, что ещё чуть-чуть, и оно рухнет. Пак снимает пиджак, немного стесняясь такого пристального и изучающего его тело взгляда, но быстро отбрасывает глупые мысли, шагая прямо по коридору, видя три различные по цвету и дереву двери. Дёргая первую ручку, Чимин попадает в достаточно большую по габаритам ванную комнату, где стоит большая ванная (Чимин думает, что даже они с Юнги влезли бы сюда вдвоем, но это совершенно ненужные умозаключения), обычная раковина и по-царски кристально-белый унитаз с золотыми краями. Андроиду нравится заострять внимания на таких незначительных вещах, погружаясь в нечто личное, что-то, что недоступно было ему раньше и чего нет в базах данных и в досье. В ванной комнате ничего интересного, кроме разных бутыльков и средств личной гигиены больше не находится, поэтому Чимин дёргает вторую ручку и попадает в небольших размеров комнату, изначально предполагавшуюся для гардероба. В ней, правда, ничего толком не висит — парочка футболок, явно маленьких Мину и какие-то адидасовские штаны, у которых на коленке дырка. Зато в стороне стоит небольшой письменный стол, на котором большой монитор, больше похожий на экран телевизора, каким, быть может, и является. Чимин замечает на полке этого стола новый пятый плейстейшен, выпущенный не так давно, что может означать лишь то, что Юнги любит погонять в игры. Или любил, что доказывает слой пыли на всем вышеперечисленном. На одной из полок, предназначенной для вещей, лежат большие наушники, схожие с теми, что Пак видел у Юнги на столе в офисе. Комната кажется пустой, но Чимин знает, что она хранит в себе куда больше, чем самая заполненная комната самой богатой фифы города. Следующей, теперь уже финальной комнатой оказывается комната самого лейтенанта Мин Юнги. Она выполнена в лёгких тонах цвета, приближенного к небесной синеве, а на полу аккуратно уложены три небольших ковра, один нежно-голубой, другой бледно-салатовый, а последний светло-серый и, черт, андроид готов поклясться всем своим программам, что это выглядит очень гармонично и круто. Средних размеров двуспальная кровать не заправлена, обычное белое постельное бельё нехило взъерошено, говоря о том, что Юнги не из тех людей, которые спят на одном боку и особо не ворочаются, погруженные в сладкие сны. В углу комнаты стоит большой письменный стол, пепельно-серый, немного темнее всех находящихся тут предметов, почти полностью пустой, за исключением нескольких потрепанных тетрадок, ведёрка с ручками и карандашами, и ноутбука с мышкой для него. Чимин не удерживается и тянется ручками к постели, медленно расправляя простыню по кровати, приводя ее в более-менее божеский вид. Парень взбивает подушку и аккуратно кладет, вовсе не замечая постороннего шума сзади. Юнги привалился к косяку двери и наблюдает за трудолюбивым Чимином, который уже кинулся что-то делать. Ему, безусловно, нравится такой расклад, потому что сам он таким делом заниматься не любил, но с другой стороны, он не хотел перегружать мальчишку и делать из него раба и типичного андроида-слугу, а не друга. — Моя Золушка решила взяться за дело прямо сейчас? — говорит Юнги, когда Пак расстилает одеяло, накрывая им постель. Чимин испуганно дёргается и резко разворачивается к Мину, который успел раскидать вещи по шкафу, дабы освободить место на диване. — Простите, Юнги-щи. — виновато лепечет Чимин, но улыбается, потому что Юнги бояться совершенно нет причин. — Чимини, идем поговорим. Юнги усаживает андроида на освободившийся диван и садится рядом, соприкасаясь коленом с коленкой мальчишки. — Я, честно говоря, так и не разобрался до конца в том функционале, что для тебя запрограммировал Киберлайф, все эти твои функции, возможности... — договорить Мину не даёт встревоженный голосок Чимина, который тут же спешит разъяснить лейтенанту все. — Я могу рассказать ещё раз! В мой функционал входит поимка преступников, анализ ДНК, поиск ближайш... — Минни, — Юнги вкладывает миниатюрную ладошку Пака в свою, слегка поглаживая чужие костяшки своим большим пальцем, — Ты меня не так понял. — мужчина поднимает опустившуюся голову андроида, заставив смотреть прямо в глаза. — Я не знаю, чего там те проклятые Киберлайф тебе накрутили, но знай, что отныне, это — твой дом. Ты волен делать здесь все, что захочешь, ясно тебе? Все, чего тебе делать не говорили. Я не собираюсь тебя в чем-то ограничивать, не ограничивай себя и ты. В пределах разумного, естественно. Если ты хочешь прибирать в доме — пожалуйста, только делай это потому что действительно хочешь, а не потому что это прописано в твоей программе. Чимин сжимает между зубов покрасневшую губу и зажмуривается, резко, от чего Юнги теряется и прокручивает свои слова вновь, чтобы понять, чего такого он успел ляпнуть. Из красивых глаз вновь вытекают слезки, но на этот раз Чимин сам встаёт, становится перед все ещё сидевшим Мином и кидается на его шею с объятиями. Юнги вмиг обвивает парня в ответ, чувствуя его всхлипы, нежно поглаживает по спине. Мужчина чувствует, как неудобно андроиду стоять в таком положении, поэтому не придумывает ничего лучше, как рукой потащить его на себя, тем самым усаживая хрупкое тельце к себе на коленки. Чимин хочет возмутиться, но не находит в себе сил для этого, моментально напрягаясь, чтобы не сесть на лейтенанта всем весом. Однако тот надавливает на чиминовские бедра руками и парень усаживается более комфортно для обоих, стирая невидимые и глупые границы до дыр. — Юнги-щи, зачем я вам такой?... — тихо шепчет Чимин, хлюпая носом и случайно задевая мокрыми и солёными от слез губами ключицу Мина. — Какой "такой", Чимини? — удивлённо спрашивает Юнги, но парня от себя не отстраняет. Он чувствует, что Пак не хочет, чтобы мужчина видел его слез. — Я — девиант. — Ты прекрасен. — Я испорченный. — Ты изумительный. — Я поломанный. Глупый. Жалкий. Слишком эмоциональный. — Эмоциональность делает из тебя яркий лучик солнышка, Минни, все в порядке. Я вовсе не то имел в виду, когда говорил тебе про твое чересчур эмоциональное поведение. Ты позитивный, ты неповторим, Чимин. — Я помню... Как вы ненавидели меня сначала... — Чимин посмеивается в ключицу, но резко осознает, что звучать это могло совсем иначе. — Ой! То есть! Я не упрекаю вас и не делаю замечание! Я понимаю, вам в то время было тяжело свыкнуться с мыслью, что кто-то будет работать с вами и путаться под ногами. Тем более, я достаточно надоедлив и почти без опыта. Да и новость, что я буду с вами работать свалилась на голову слишком резко. — Прости, Чимин, мое поведение было отвратительным. Да, новость была резкой, да, я до сих пор не люблю андроидов, но это не объясняет моего свинского отношения именно к тебе. Когда я увидел тебя первый раз, мне чуть челюсть не свело от того, какой ты весь такой улыбчивый, добрый, красивый. Я, наверное, завидовал. Все эти андроиды... Такие красивые, идеальные для нас, людей, но такие пустые изнутри... Они только и умеют, что исполнять то, что четко прописано в их железных мозгах, скажи им кого-то убить — убьют, даже глазом не моргнут. Я думал, что ты какой-то не такой, неправильный и, видимо, сломанный, но предполагал, что и ты окажешься таким же бесчувственным чурбаном. Я упорно считал, поддаваясь общественному мнению и всему тому, что наплел нам Киберлайф, что все андроиды одинаковые и абсолютно бесчувственные. Во время того, как Юнги говорит, он едва успевает дышать, стараясь правильно донести до мягкосердечного Чимина все его мысли и чувства. Пак слушает внимательно, переваривая всю полученную информацию, вслушиваясь в каждое тихо произнесённое слово лейтенанта. Для обоих время вокруг замирает, будто во всем мире существуют только они. — Но потом, когда ты, ослушавшись мой приказ, сломав свои алгоритмы, бросился под эту чертову пулю, выиграл время, благодаря которому нам всё-таки удалось обезвредить того девианта... Это, правда, бесценно, Чимин. Ты понимаешь, что спас мою жизнь? Спас жизнь тех людей и андроидов, которые также находились в этой комнате. Клянусь, у меня в голове тогда так много мыслей перемешались, образуя огромную кучу непонятностей. Как только взял тебя на руки, увидел твои закрытые глаза и приоткрытый рот, понял, насколько ты боишься умирать. Я смотрел на твою рану, на вытекающий тириум, думал, что ты можешь не вернуться ко мне. Знал, что никто другого Чимина присылать мне не станет, был уверен, что на твою замену пришлют какую-нибудь идиотскую бесчувственную железяку, без женоподобной внешности, без девчачьих пухлых губ, без милого бубнежа, и понял, что никакого другого мне в напарники не надо. Понял, что ты совсем другой, что ты действительно стал девиантом. Но не тем, которые убивают, а тем, который готов спасти этих глупых людишек ценой своей жизни. Сидя около твоего бессознательного, маленького, слишком хрупкого для полицейского тела, тогда, в кабинете Джина и Хосока, я осознал, что, черт, я так не хочу тебя потерять. Юнги сжимает кулаки на спине Чимина и сильней к себе прижимает содрогающееся тело, слыша громкий плач, который Пак уже и не старается приглушить. Рубашка в области ключиц полностью мокрая, но Мина это совершенно не волнует. Мужчина целует своего мальчика в лобик, водит по нему губами, покачиваясь из стороны в сторону. Чимин по-прежнему молчит, но это молчание громче всех слов в мире.