Сборник драбблов по ITZY

первый раз Рюджин увидела Юну, когда той вчера исполнилось четырнадцать, тогда малышка пришла очередной раз в церковь, чтобы отпустить все свои грехи, как и говорили той родители. Рюджин тогда было шестнадцать и она всегда считала, что Бога нет, а её отец лишь наживается на глупых людях, являясь пастором. тот никогда ничего не говорил на обвинение в свою сторону от дочери. второй раз был, когда старшая опаздывала в школу и решила сократить путь, а у Юны были какие-то занятия на природе в свой школе. Рюджин тогда совсем забил на тот предмет и стала ждать, когда Юна перейдёт в старшую школу.

<...>

семьдесят восьмой раз был, когда Юна переступила порог школы, а Рюджин заметила её. старшая старалась не пересекаться с девушкой, чтобы не поддаться искушению, поэтому лишь иногда видела её в компании каких-то подруг. Юна не сразу заметила взгляд, что следил за ней всё время, пока сидящая рядом знакомая в столовой, не указала на темноволосую девушку. её звали Шин Рюджин и она была (не)много оторвой этой школы, поэтому по спине Юны прошёлся холодок. девушка не стала долго медлить, потому подошла к Юне после второго урока и решила поговорить. «она пиздецки красивая», — подумала младшая и отругала себя из-за неприличных слов в своих мыслях. но мысли Рюджин были куда ужасней, по мнению церкви, насчёт милой младшенькой, которую хочется испортить. у Рюджин была не самая хорошая репутация в школе, точнее она была отвратительная, но это не мешало ей нисколько, ведь Юну это не пугает. хотя сама младшая была примерной ученицей, что всё также ходила в церковь по воскресеньям, а после уроков ходила кормить кошек за магазином. Юна была хорошей — Рюджин была никакой, по мнению самой старшей.

<...>

в их дружбе было много странного и много недосказанностей. Юна просто приносила латте с двумя ложками сахара каждый день, а Рюджин просто пила его, хотя ненавидела кофе. старшая носила портфель младшей, когда проводила домой. Юна думала о том, что у неё есть ещё одна хорошая подруга, а Рюджин знала, что её новая жертва, которую она так долго желала, попалась. со стороны никто никогда не понимал почему они общаются уже второй месяц, а Шин-старшая думала, как так вышло, что та всё ещё общается с ней. всё шло бы так же, если бы Юна как-то не возвращалась поздно домой, потому что задержалась у подруги, делая домашнее задания у неё дома вместе, и не увидела, как Рюджин целуется с какой-то девушкой у клуба, который родители всегда просили обходить, а потом срывается на бег. всю ночь она злиться то на Рюджин по неизвестной причине, то на себя, ведь испытывает к старшей грешные чувства. Рюджин не видела младшую тогда, но она видит на следующий день, как изменился огонёк в глазах напротив.

<...>

старшая как-то случайно говорит о том, что у неё уже был поцелуй с девушкой и думает, что сейчас начнётся что-то, но ничего не происходит. Юна просто кивает на слова девушки и листает ленту в телефоне дальше. Рюджин молчит, но решает не продолжать тему, хотя мысли об этом держаться у неё в голове ещё долго. — Юна, ты когда-нибудь целовалась? — спрашивает старшая через неделю. — нет, — сухо ей отвечает девушка, читая книгу. — а хотела бы? — наверное, — с тяжёлым комом в горле говорит Юна и откладывает книгу. — а что? — давай научу, — в шутку говорит Рюджин. — я подумаю. думать долго не пришлось, потому что уже через день Рюджин прижимает Юну к стенке и «учит целоваться», потому что отказать этим невинным глазам, что смотрели так, и этим губам, что просили научить, невозможно. пока младшая пытается повторять движения губами, Рюджин уже вовсю вошла во вкус этих малиновых губ.

<...>

спустя месяц всё заходит слишком далеко каких-то там касаний губ, потому что родители Юны уехали на выходные, а Рюджин была приглашена на пижамную вечеринки. старшая принесла бутылки дорогого алкоголя и долго уговаривала Юну выпить вместе с ней, пока всё же та не сдалась. Рюджин бы стоило остановится, когда младшая стала снимать майку, стоило бы прекратить оставлять засосы на шикарное коже, стоило бы не шептать все эти ласковые глупости, стоило бы прекратить кусать губы той, стоило бы просто закончить всё это, потому что они обе пьяны. но Рюджин была слишком пьяна, чтобы слышать здравый смысл, и не алкоголем, а девушкой, что лежала под ней и сладко стонала. Юна хотела бы проснуться в тёплых объятьях, что она ощущала ночью, но чувствовала она лишь прохладный ветерок на оголённых частях тела. Рюджин не должна была бросать её так, а Юна не должна была начать истерить.

<...>

младшая не для Рюджин и это было понятно ещё давно, но стоило попробовать всё не испортить своими чувствами, что взяли вверх той ночью. старшая была готова, что Юна решит ударить её, будет звонить и злиться. но всё равно решила уйти, чтобы дать Юне побыть одной и всё обдумать, хотя это всё нужно было именно ей, а не младшей. но стоило бы девушке знать, что уже пару недель Юны проходят с пошлыми мыслями насчёт самой Рюджин, а ещё то, с какими мыслями она засыпает и какие мокрые сны ей снятся. а так же то, что Юны ходит в церковь не чтобы очистится от своих грешных мыслей и действий, а чтобы увидеть, как Рюджин иногда помогает отцу.

<...>

в понедельник Юна вламывается в школу с рыжим цветом волос в короткой юбке и с колготками в сетку. Рюджин облизывает губы и понимает, что «это моя девочка», потому что младшая идёт в её сторону и целует у всех на виду.