Лекарство от страха

Придурок. Придурок! При-ду-рок! Бесит-бесит-бесит! И как с таким настроем работать?! Видите ли, тощ я. Ах, ну простите, что родился таким. Злость клокотала во мне как... А что в теле клокочет? Я задумался. В общем, клокотала злость. Хотя, чего это я? Во-первых, какое мне дело, что думает обо мне другой мужчина? Во-вторых, это же лучше, чем оказаться в постели между двумя педиками? Ну и мерзость! Долго ещё я психовал по поводу произошедшего. Вот и не заметил, что работа подошла к концу. Удачливые клиенты разбились на пары, а те, кому партнёра не нашлось или пошли искать любовницу (любовника?) среди «остатков», или пошагали по направлению к выходу. Ну а сводчик что? Дело сделал, пора спать. Да только вот с момента, как свет погасили меня вновь начал постепенно затягивать вязкий страх. Что делать? Куда бежать? Придётся пытаться совладать с собой и хоть пару ночей провести в этой гостинице, ведь денег действительно было крайне мало. Зайдя в комнату, я запер её изнутри на шпингалет и тут же юркнул под одеяло. Подтянул под него ноги, сжался в комочек и мелко задрожал. Проклятье начинает действовать. Шутить над собственными безосновательными страхами становится всё сложнее и сложнее. Мне кажется, что я что-то слышу... Вроде бы плач... Или смех. Я не пойму. Такой переливистый звук... Шёпот. Близко. Близко. Нестерпимо близко. Шёпот ласковый, манящий, даже не такой страшный, как мне показалось в начале. Хочется ему верить. Решаюсь тихим голосом ответить: — Ты ведь не причинишь мне вреда? Тишина. Шёпот прекратился. Лёгкое удивление сменяется дичайшим животным страхом, когда только-только установившуюся тишину пронзает надрывистый крик. Я дёргаюсь, затыкаю уши и жалобно скулю, умоляя прекратить пытку. Нельзя выбегать, надо остаться здесь. Может, поучаствовать в групповухе было не такой уж плохой идеей? Так хотя бы имелся шанс отвлечься. Крик смолк. Как всегда воздуха под одеялом не хватает, но высунуть нос из-под него было безумно страшно. Чёртово проклятье! Немного придя в себя, я понял, что шёпот был на самом деле шумом дождя за окном, а кричал кто-то на улице. И крик этот был вовсе не страшным, а скорее рассерженным, словно кто-то ругался. Я нервно усмехнулся. Моё сознание просто измывается надо мной! Задыхаюсь. Сейчас умру. Как глупо: умереть под одеялом. Я ещё не готов к такому. Я осторожно приспустил с себя тяжёлую ткань, освобождая голову. Раздавшийся гром оказался для меня полной неожиданностью. Я вцепился руками в простынь, словно она могла меня как-то спасти. Сверкнула молния. И на этом моменте я подумал, что лишусь чувств. Кто-то стоял за окном, его силуэт на пару секунд стал чётко виден. Широко распахнув глаза, я уставился за стекло, но очередная вспышка ничего не осветила. Слёзы сами собрались в уголках глаз, я даже не обратил на них никакого внимания. Уже привычно. Так я и лежал, застыв каменной глыбой, боясь пошевелиться. Совершенно не вовремя я осознал, что нахожусь один в подсобке, отделённой длинным коридором от остальной части гостиницы. И даже если я закричу, то никто меня не услышит. Страх навалился в два раза сильнее, нервы сдавали. За окном постоянно раздавались шорохи. Сам не заметив того, я начал реветь. Тихо, боясь привлечь к себе внимание «чего-то». Я словно маленький ребёнок подвывал на одной ноте. Горячее дыхание над ухом заставило меня замолчать. Шумное. Близкое. — К-кто это? — голос мой дрожал, отказываясь слушаться. Никто не ответил. Только по бедру прошлась чья-то широкая ладонь, приподнимая полы ночной рубахи. — Что ты делаешь? П... Прекрати! — страх отдельно, честь отдельно. Гордость у меня остаётся даже в такой момент. Рука продолжала пробираться наверх, лаская обнажённый живот и грудь. К ней присоединилась и вторая, которая проскользнула в штаны. Что-то горячее прошлось по внутренней стороне моего бедра, подбираясь к паху. Да, я трус, но позволить себя трахнуть какому-то незнакомцу... Я попытался скинуть с себя излишне ласковые руки, но ничего не вышло. Ни рядом, ни на мне просто никого не было. Ощущение пальцев да, осталось. Но я даже не ощущал никакой тяжести на себе, лишь эти назойливые прикосновения. Стало холодно. Это какой-то кошмар. Просто кошмар. Ведь не может сознание настолько реалистично надо мной издеваться! Нечто обхватило мой вялый член и, не выдержав, я задёргался, пытаясь «стряхнуть» с себя непривычные ощущения. Получилось! Больше не медля, я соскочил с кровати и понёсся в сторону выхода. Плевать, что обо мне подумают, если увидят! На всё плевать, только дайте чуточку спокойствия! Пробегая по тёмному коридору мне то и дело мерещились чьи-то глаза... Смотрящие с холодным огоньком, оценивающие. Ни в коей мере нельзя всматриваться в тьму, иначе увижу что-нибудь ещё хуже. Добежав до главной залы (той, в которой и знакомил партнёров друг с другом) рухнул на диван и замер. Хватит на сегодня сюрпризов. Просто хватит. Рядом на маленьком столике стоял канделябр. Судорожными движениями я зажёг свечи. Маленький огонёк света немного успокоил. Ровно настолько, насколько надо, чтобы заснуть. Раннее утро. Как же оно прекрасно! Прощайте, кошмары, да здравствует жизнь! Солнечные лучи только-только заглядывают в просторную залу, а я уже на ногах. Думаю, хозяин будет доволен таким рвением к работе. А вот то, что я ночевал здесь, на диванчике, ему знать не обязательно. Я осторожно застелил упомянутый предмет мебели и потянулся. Ну, не выспался. А что поделать? Вообще, утром у меня нет дел. Однако возможно мне хорошенько приплатят, если я тут уберусь. Настроение, несмотря на сей досадный факт и отвратительную ночку, было отличное. Чёрт возьми, да я обожаю жить! Как бы странно это не было, но после кошмаров на утро меня всегда просто дико прёт что-нибудь сделать и хорошенько повеселиться! Вот и сейчас я пел нечто оптимистичное, лёгкое, попутно пританцовывая и вытирая пыль со столиков. Я, как безумец, кружился и иногда подпрыгивал. Хорошо же! А пою я, надо сказать, весьма неплохо. Да, во мне нет хоть капли скромности. Голос-то сильный, мелодичный. Моя единственная гордость. — Дитя луны, не плачь. Ты лучше улыбнись! Идём же в салочки играть. Давай, малыш, кружись! Не надо слёз и грусти, считай до десяти. Тебя мы не отпустим. Малыш, играть иди! И с милою луною Танцует солнце вальс, А мы с тобой закроем Глаза на боль и грязь. Я пел незамысловатую песенку, которую сочинил, находясь в дороге. Нет, я не поэт, да мне и не нужны способности гения ради того, чтобы немного себя развлечь. Я так погрузился в пение, что не заметил как врезался... В стену. Неудачник он везде неудачник. — Где оплачивать, о великий певец? — нахальные интонации не узнать было просто невозможно. Я медленно обернулся. Ну конечно, его Высочество Король Насмешек собственной персоной! Выглядел он ещё более свеженьким, нежели накануне. Ещё бы, натрахался поди, пока я метался по всей гостинице. — Вы слишком рано встали. Надо подождать пока наступит время работы хозяина. Это произойдёт примерно спустя три часа, так что пока можете хорошенько выспаться. Крест довольно зевнул. — Да я и так хорошо поспал. Молодец, сводничек. Партнёр просто удивителен, одно тело чего стоит, а уж про страстный нрав я вообще молчу. — Вроде бы как раз и не молчите... — я постарался прошипеть это как можно тише, но, судя по ставшей ещё более ехидной ухмылке, это старание оказалось бессмысленным. — Неужели вы, господин сводчик, расстроены, что не удалось попасть на тройничок? — В отличие от вас, господин клиент, я не страдаю подобными наклонностями. Мужчина удивлённо поднял брови. — О чём вы говорите? Я тоже ими не страдаю. Я немного опешил. Как это не страдает? Видя моё непонимание, Крест решил пояснить: — Я ими наслаждаюсь. - И как я не догадался? Скрипнув зубами, я начал с удвоенной скоростью вытирать стол. — А вы, уважаемый сводчик, если не секрет, чем занимались этой ночью? Насколько я знаю, люди вашей профессии не чураются мимолётных отношений и сами предлагают себя тем, кто не сумел отыскать пару. Случайной фразой мужчина буквально окунул меня в жуткие воспоминания. Что это было? Никогда ещё галлюцинации не казались мне настолько реальными... А точно ли это галлюцинации? Страшно. И вовсе не из-за проклятия. Страшно, что когда-нибудь, когда я останусь один меня отымеют собственные глюки. Должно быть видок у меня стал ещё тот. — Эй, с тобой всё нормально? Ты какой-то бледный... Неужели твоя дама сердца дала тебе по яйцам? Тут уж я не выдержал. — Да что тебе везде секс мерещится?! Не все такие же озабоченные, как ты. — Да ладно! Секс — это одно из основных удовольствий человека. Кстати, раз у меня ещё уйма времени, то может составишь мне компанию? Я схожу в магазин. В номере, в залог, оставлю сумку. Как тебе? — Нет. — А если я заплачу тебе... допустим, шесть монет? Жадность меня погубит. Не сейчас, так как-нибудь в другой раз. Я, нехотя, кивнул в знак согласия. И сдалась ему моя кампания?