Save me (Be my light)

playlist: BTS - Home/ Evanescence - Bring Me To Life Лил-мяу-мяу: доброе утро Лил-мяу-мяу: моя сладкая вредина :P Рыжик: *пишет* Рыжик: Не твоя. Пока не заслужил :P Лил-мяу-мяу: это твоё временное помешательство Лил-мяу-мяу: попадёшься в руки - всё вылечу Лил-мяу-мяу: неделя скоро закончится Рыжик: *пишет* Рыжик: *пишет* Рыжик: Думаешь, всё так просто? Рыжик: Месяц игнорил, пару дней понаседал, и раз! - всё как раньше? Лил-мяу-мяу: будет просто Лил-мяу-мяу: если не будешь усложнять Лил-мяу-мяу: и набивать цену Лил-мяу-мяу: у меня тоже терпение не бесконечное Рыжик: *пишет* Рыжик: Что, опять в аут отправишь? Не удивлюсь.. Лил-мяу-мяу: ... Лил-мяу-мяу: Тжуй, кончай Лил-мяу-мяу: в смысле, тупить Лил-мяу-мяу: я тебе в своих чувствах признался? Лил-мяу-мяу: признался Лил-мяу-мяу: я тебе нежностей наговорил? Лил-мяу-мяу: наговорил Лил-мяу-мяу: признал свою вину? Лил-мяу-мяу: почти признал Лил-мяу-мяу: в свою очередь, ты на звонки не отвечаешь Лил-мяу-мяу: извиняться не собираешься Лил-мяу-мяу: ведёшь себя со мной Лил-мяу-мяу: как дикобраз Лил-мяу-мяу: которого дети тычут палкой в зад Лил-мяу-мяу: охренеть вообще Лил-мяу-мяу: прокрути беседу на начало Лил-мяу-мяу: и хотя бы поздоровайся нормально Лил-мяу-мяу: мать твою Лил-мяу-мяу: я жду Рыжик: Рыжик: Лил-мяу-мяу: *поглядывает на ключи от машины* Рыжик: *пишет* Рыжик: Доброе. Лил-мяу-мяу: дальше Рыжик: *пишет* Рыжик: Оппа. Рыжик: Учти, ты меня заставил. Лил-мяу-мяу: пришли фото Лил-мяу-мяу: прям щас Лил-мяу-мяу: naked Лил-мяу-мяу: полностью Рыжик: *пишет* Рыжик: Иди к чёрту! Лил-мяу-мяу: *шлёт радостное селфи с ключами от машины в руках* Рыжик: *пишет* Рыжик: Блин! Юнги, так нельзя! Рыжик: *пишет* Рыжик: Не веди себя, как дерьмо! Я всё ещё обижена, между прочим! Лил-мяу-мяу: *агрессивно ждёт фото* Лил-мяу-мяу: *и пох* Рыжик: *пишет* Рыжик: Козёл.. Рыжик: *пишет* Рыжик: Пять минут. Лил-мяу-мяу: одна Рыжик: *пишет* Рыжик: Три. Лил-мяу-мяу: две Лил-мяу-мяу: я уже за рулём Лил-мяу-мяу: рука на пульсе Лил-мяу-мяу: в смысле, на ключах Лил-мяу-мяу: в замке зажигания Замедлив шаг, Юнги мельком оглядел коридор на предмет присутствия в нём лишних глаз и ушей. Было тихо. Он прислонился спиной к стене. Ожидание выкачивало из него всю душу без наркоза. Он так соскучился. Так желал увидеть её. Хотя бы квадратный сантиметр лица. Чтобы понять, что она просто "морозится" с целью проучить его, заставить его испытать те же муки, какие пришлось перенести ей за этот месяц. Телефон задорно тренькнул. Юнги взглянул на присланное фото и чуть не выронил мобильник из рук, мгновенно ощутив, как тело бросило в испепеляющий жар. С рассыпавшимися по подушке каскадом густыми рыжими локонами Тжуй лежала на своей постели в одной короткой цепочке на шее, чуть согнув ноги в коленях и призывно раздвинув их как можно шире. Однако все непристойные места девушка скрыла весьма ловким способом - селфи было сделано в ракурсе "сверху": на переднем плане красовался на вытянутой к экрану руке повёрнутый вниз средний палец, который, вкупе с остальной частью кулака, замечательно генерировал английскую букву "Т". "Ах ты ж моя находчивая рыжая распутница!" - мысленно восхитился её шустрым, дерзким креативом Юнги и, улыбнувшись, мечтательно закусил губу. Лил-мяу-мяу: вот теперь точно на пульсе Рыжик: *пишет* Рыжик: Крем от мозолей не забудь. Для рук. Лил-мяу-мяу: завтра жду в агентстве Лил-мяу-мяу: вечером Лил-мяу-мяу: в пять Лил-мяу-мяу: не опаздывай Рыжик: *пишет* Рыжик: ?????? Рыжик: С чего ты взял, что я приду? Рыжик: Неделя ещё не прошла. Лил-мяу-мяу: плевать Лил-мяу-мяу: отменяю ранее установленные сроки Лил-мяу-мяу: завтра в пять Лил-мяу-мяу: и свои иголки спрячь от меня подальше Лил-мяу-мяу: с чемоданом приходи Лил-мяу-мяу: ты переезжаешь Лил-мяу-мяу: и не еб*т Рыжик: *пишет* Рыжик: И не подумаю! Какого хрена ты разуказывался? Лил-мяу-мяу: какого-какого Лил-мяу-мяу: эрегированного, вот какого Лил-мяу-мяу: за*бало Лил-мяу-мяу: моё должно быть со мной Лил-мяу-мяу: тчк Лил-мяу-мяу: решишь взбрыкнуть и не появиться - Лил-мяу-мяу: покажу эту фотку твоим предкам Лил-мяу-мяу: а дочка-то подросла Лил-мяу-мяу: типа Рыжик: *пишет* Рыжик: *пишет* Рыжик: *пишет* Рыжик: *пишет* Рыжик: С*кин сын! Лил-мяу-мяу: я передам маме Лил-мяу-мяу: она будет гордиться мной Рыжик: *пишет* Рыжик: Полудурок! Рыжик: Тронутый! Рыжик: Больной на всю голову маньяк! Лил-мяу-мяу: ну так придёшь или как? Рыжик: *пишет* Рыжик: Приду. Ты не оставил мне выбора. Лил-мяу-мяу: выбор есть всегда, детка Лил-мяу-мяу: это - твой выбор Лил-мяу-мяу: ты сама знаешь Лил-мяу-мяу: и я рад Лил-мяу-мяу: ты офигенная (я не только про фото) Лил-мяу-мяу: и ты - моя Лил-мяу-мяу: всё, мне пора Лил-мяу-мяу: напишу вечером Лил-мяу-мяу: а завтра получишь за то, что трубку не брала Лил-мяу-мяу: целую Лил-мяу-мяу: в то, что осталось "за кадром" Рыжик: *пишет* Рыжик: Ни стыда, ни совести. Лил-мяу-мяу: кто бы говорил Довольный состоявшимся диалогом Юнги тихо усмехнулся, ещё раз открыл пикантное фото, рассмотрел подробнее, горестно повздыхал, приблизил на экране "зацензуренные" участки вожделенного тела, попытался найти брешь, не нашёл, чертыхнулся, и с трудом засунул гаджет в карман туго натянутых в районе бёдер штанов. Слегка скованной в движениях походкой Юн приблизился к малому залу хореографии и увидел привалившегося к деревянному косяку Чонгука, который стоял у наполовину открытой двери. - Стесняешься войти? - иронично спросил он макнэ. - Помочь? - Не, не надо. С прошлого раза ещё синяк на заднице, - еле слышно усмехнулся Чон, вспомнив, как больно тогда хён пнул его ногой. - Там это.. АрЭм.. молится, кажется. Не хочу мешать. - Чо-о-о, млять? - изумлённо вскинул брови Юнги, отодвинул Гука в сторону и заглянул в зал. Картина, которую он узрел, действительно выглядела очень экзотично: Намджун, повёрнутый к ним спиной, стоял на коленях в углу комнаты, тянул руки к окну и что-то невнятно бормотал. Шуга облегчённо выдохнул, улыбнулся, шагнул в помещение и громко сказал: - Вообще-то, это делается с одного колена, Мон. - Это я репетирую второй вариант, если будет сопротивляться, - обернувшись, улыбнулся в ответ Намджун и поднялся на ноги. - А третий какой? Бить челом, рыдать и угрожать переехать себя гироскутером? - съязвил Юнги. - Он чего, жениться собрался? - кивнув в сторону Джуна, хохотнул макнэ, но мгновенно перестал улыбаться, когда увидел утвердительно-серьёзный взгляд Шуги. - Что, правда жениться собрался?? - А что в этом такого удивительного-то? Я раньше Тэхёна девушкой обзавёлся, между прочим. Просто его дар убеждения убедительнее, - усмехнулся Джун. - Его дар длиннее, - уточнил Юнги. - Тю-ю-ю, на пол-сантиметра? Это ты называешь "длиннее"? Брось, - махнул рукой Нам. - На полтора, - поправил его Шуга. - Чёрт.. Реально?.. Вот это расстраивает, - в шутку поник Джун. - Блин, вы реально думаете, что девушкам это важно? - совершенно искренне уставился на них взволнованный Чонгук. - Ясное дело. А ты что думал? - напустив на себя ужасно серьёзный вид, спросил Юнги, пока Джун старался не заржать в голос. - Думал, что в "этом самом" главное - не размер, а умение им пользоваться.. - почти испуганно пролепетал растерянный Гук, припоминая, чему его учил Шуга, и соображая, что из этого он запомнил не так. - Моя школа, - подмигнул Джуну Юнги, а потом похлопал макнэ по плечу и успокаивающе произнёс. - Молодец, всё правильно понял. Мы прикалываемся. - Айщщщ.. Я чуть в мире не разочаровался.. - расслабился, наконец, Чон, укоризненно поглядывая на хёнов. - Джун-хён, а у тебя что, правда.. двадцать?.. - А ты откуда знаешь, сколько у Тэхёна? - изумлённо нахмурился Намджун. - Джун-хён, а ты правда женишься? - решил резко перевести тему Чонгук, не желая рассказывать про спор с Тэ и линейку. - Я планирую попробовать, - улыбнулся Мон. - Хё-ё-ён, ты такой классный! - трогательно заголосил Гук, бросившись к удивлённому Намджуну и крепко обняв его за талию, словно настоящий младший братишка, который ищет у старшего защиты и поддержки. - Эй, Чон, я же не на войну ухожу, - рассмеялся и приобнял его в ответ Джун. - Всё останется как и было, только ещё одна страница в паспорте замарается. - Кто тут чем паспорт испачкал? Джун, ты? - вошёл в зал необычайно отстранённый Сокджин. - Пока не испачкал, но собираюсь. Добровольно, - улыбнулся Нам, но внутренне всё равно не перестал переживать за старшего хёна. - Собираюсь завтра сделать предложение Чин. - Ого.. Поздравляю что ли. Наконец-то, - ответил ему лёгкой улыбкой тот. - Что, даже не пошутишь на тему? - поразился Джун и его волнение переросло в настоящую панику, поскольку таким он видел Джина лишь однажды и лишь в одной конкретной ситуации. - Он уже пару дней как прохудившийся башмак, который "просит каши": и обуть нельзя, и пенделя дать жалко, - странно оглядев замкнувшегося в себе соседа по комнате, пояснил Шуга. - Джин, всё хорошо? - подошёл и шепнул ему на ухо Мон. - Не могу сказать. Пока не определился, - тихо ответил запутавшийся в себе Сокджин, продолжая гонять по голове мрачные мысли. - Если возникнет необходимость выговориться - для тебя я всегда свободен, - обнял его за плечи Джун. Джин повернулся к другу и бросил на него грустный, потерянный взгляд благодарности. - А никто не знает, где Хосок? Уже как бы пора начинать репетицию, - взглянул на настенные часы обеспокоенный Юнги. - Он сейчас переоденется и подойдёт, - спокойно ответил Джин. - Ездил проверять несколько мест, где может находиться Сол. - А Тэхён сегодня будет? - поинтересовался лидер. - Его вызвал Ши Хёк. Он приедет позже, - сообщил им Чон. - Что-то связанное со скандалом. - Чима не хватает. Он так здорово умеет подбирать нужные слова, когда все напряжены.. - вздохнул Намджун. - Умел, - уточнил Шуга, намекая на то, что в последнее время тот вёл себя очень грубо. - Я почти уверен, что он "вернулся", - хитро улыбнулся Гук. - И не один. Все вопросительно воззрились на скрытного макнэ, но он так больше ничего и не сказал, как ни в чём не бывало направившись в центр зала и начав перед зеркалом свою брутальную разминку, на что хёны лишь пожали плечами и непонимающе переглянулись между собой. Вчера Мелати "умерла". Это был вечер боли, уничтожающей внутри всё живое. Вечер опрометчиво брошенных несправедливых обвинений. Вечер источающих яд слов, которые буква за буквой, звук за звуком безжалостно убивали только-только зародившиеся доверчивые, искренние чувства. Вечер лжи, недопонимания, и беспощадно раздавленной подошвами скоропостижных выводов и кровного предательства мечты. Она сама не понимала, как вынесла этот внезапно ворвавшийся в её жизнь кошмар. Как пережила эту одинокую ночь атаковавших её со всех сторон мучительных воспоминаний. После того, как Чимин психанул и в ярости захлопнул за собой входную дверь, умчавшись в неизвестном направлении, Мел беспомощно осела на пол и тихо зарыдала, не стесняясь матери. Ей казалось, что её сердце затрещало по швам и изо всех его только недавно затянувшихся щелей хлынули тонкие струйки крови, опустошая, ожесточая и разрушая всю её личность. Сквозь беспрерывный поток безвкусных, лишённых всякого контроля слёз Лати слышала знакомый женский голос, который твердил: "Ты всё сделала правильно.. Он должен заплатить за всё, что сотворил с тобой.. Разве ты уже забыла, как тебя вытаскивали с того света?.. Такое нельзя прощать.. Помнишь, как ты мечтала отомстить ему?.. Причинить ему столько же страданий?.. Вспомни своего отца, который от переживаний за тебя стал инвалидом.. Этот негодяй должен заплатить.. Сделай это ради отца.. Ради меня.." Мел слышала. Слушала. Но именно в эту минуту стала понимать, что мстить хотела не она сама. Её направляли. Ей нашёптывали. Её накручивали. Отомстить хотела её мать. Всё это время. Не потому, что искалечили судьбу её дочери, а потому что завидовала Пакам все те годы, сколько её знала Мелати. И сделать это она планировала руками своего ребёнка. Не обращая внимания на то, чего желает этот ребёнок, что он чувствует. Однако, самым обидным и более всего причиняющим боль была реакция Чимина. Человека, в которого она по-настоящему влюбилась, которому доверила свою душу, ради которого поступилась принципами, которому поверила, несмотря ни на что. "Пожа-алуйста, оставь меня одну-у.. Уйди-и-и..", - задыхаясь от слёз, проревела девушка этой ставшей вдруг такой чужой женщине. Но та, казалось, особо не переживала, потому что скупо поцеловала дочь в макушку, машинально провела ладонью по растрепавшимся волосам Мел и, предупредив, что переночует у знакомой, а утром вернётся в Пусан, чтобы "завершить начатое", покинула дом. Чим вернулся около четырёх утра. Девушка не спала и против своей воли прислушивалась к шумам на первом этаже, тревожно ожидая на своём этаже звука его шагов. На мгновение остановившись у её двери, он двинулся обратно и, минуя ванную, зашёл в свою комнату. Дом окутала гнетущая тишина, которая позволила измотанной нервотрёпкой Мел уснуть только через два часа. А ещё спустя три часа зазвенел её будильник - пора было собираться на работу. С опухшими глазами и бледной от страшного недосыпа кожей лица Лати на автомате вышла из спальни и побрела в соседнюю комнату на ежедневные водные процедуры. Умываясь, она бессознательно бросила равнодушный взгляд на стиральную машинку, и тут, словно неуправляемый оползень, на неё обрушились удушающе-яркие кадры вчерашней вспышки страсти. Отголоски кристально-чистых, сиюминутных эмоций. Её сердце до сих пор безнадёжно любило. Её тело до сих пор помнило. Прозрачные капли снова хлынули по щекам Мел. Изо всех сил схватившись пальцами за ободок раковины, до нервных судорог зажмурив мокрые глаза, она наклонилась вперёд и издала нечеловеческий беззвучный вопль боли, которая, утроив свои усилия, несколько лет спустя, вернулась снова. Прошло какое-то время, прежде, чем Лати удалось более-менее успокоиться, умыться повторно и покинуть ванную. Оказавшись в коридоре, девушка вдруг услышала голос Чимина, отвечающего на телефонный звонок. Он раздражённо кричал: - Почему я должен? Я ничего ей не сделал, мам! (...) Да, вместе! (...) Да, но между нами ничего не было! (...) Зато я знаю! Пусть мне покажет справку от её гинеколога и докажет! Я ни в чём не виноват! (...) Да мне плевать, что подумают люди! Я её впустил в свой дом! Я извинился за то, что было чёрт знает сколько лет назад в школе! Прости, мам, но я не собираюсь ломать себе жизнь из-за тараканов больной на голову женщины! (...) Я спокоен, мам! Спокоен! (...) Да люблю вас (...) Конечно не хочу (...) Нет, не хочу, чтобы брата гнобили (...) Из-за этого? Фирму? Из-за пары несчастных поцелуев? Да это долбаный маразм, мам! (...) Прости, мам.. (...) Но я.. (...) Но, мам.. (...) Да, мам.. (...) Нет, мам (...) Пожалуйста, мам, не позволяй им.. (...) Да (...) Да, мам (...) Хорошо, но.. (...) На следующих?? Блин, как?! (...) Извини (...) Да, я понял, мам (...) Пока, мам (...) Вновь обретя способность дышать, Мел круто развернулась и быстро зашагала к себе. Но тут позади громко хлопнула дверь. Девушка вздрогнула и обернулась. Заметив причину своих бед, Чимин пришёл в бешенство и двинулся прямо на неё. Мелати испуганно попятилась назад и упёрлась в стену, вжавшись в неё всем своим существом. - Довольна?! - злобно прокричал ей в лицо Чим, оказавшись так близко, что Мелати учуяла исходивший от него запах алкоголя. - Ты довольна, я спрашиваю?!? Добилась своего?! Счастлива?! Интересно, как долго ты замышляла этот гнусный фарс? С восьмого класса? С выпускного? Как долго смогла хранить здесь ненависть ко мне?! Он грубо ткнул ей пальцем в точку прямо над левой грудью. От скопившейся в глотке горечи и застрявшего там кома из тысяч объяснений, укоров и нецензурных выражений, Мел не смогла выдавить из себя ни звука. Только сжала челюсти, поклявшись себе не заплакать, потому что тем самым она признала бы сейчас свою несуществующую в природе вину. - Можешь ликовать, Мелати! Но недолго! А знаешь, почему?! - крикнул он ей в губы так, что Лати пришлось зажмурить глаза. - Потому что когда я женюсь на тебе, ты пожалеешь об этом! Хочешь сломать меня, получить мои деньги, иметь возможность переехать из своей халупы сюда - отлично! Только тебе придётся меня терпеть, поняла?! Я буду делать, что хочу! Буду жить, как хочу! Я получу все права на тебя, и ты увидишь, чем обернётся тебе твоя месть! Увидишь, что сделала со мной! Ты пожалеешь.. С этими словами Чимин свирепо зажал объятую неподдельным ужасом девушку между стеной и своим телом, одной рукой крепко обхватив её талию, пальцами второй руки до синяков сжав её подбородок, и ожесточённо впился в губы вырывающейся Мел циничным поцелуем, по-хамски демонстрируя ей свою власть, своё отчаяние и свой гнев. Всё повторялось. Мел была на грани истерики. Неприятные ощущения с каждым грубым движением его губ, с каждым бесцеремонным толчком его языка в её рот становились всё сильнее. В какой-то момент, почувствовав приближающиеся рвотные позывы, девушка не придумала ничего лучше, чем, как и в прошлый раз, укусить его за губу. Чимин вскрикнул, и смачно выругался. Лати резко толкнула его, вырвалась и стремглав скрылась в своей спальне, заперев дверь на ключ. Молодой человек издал леденящий душу рык, шарахнул ногой по стене и, влетев в свою комнату, громко хлопнул дверью. Получасом позже, расслышав торопливые шаги вниз по лестнице, Мел стояла у окна и обречённо провожала его взглядом до подъехавшего к воротам такси. На работу она так и не пошла.