Запрет на любовь

      Тем временем Ньют уже и не знал чем себя занять, только бы не думать о Томасе, о его грустном лице, по которому стекают слёзы, о его обиде на Рассела. Хотелось верить, что тот правда любит его, ну или хоть что-то испытывает. Надежда не угасала в блондине, и он был готов прождать сколько нужно, лишь бы когда-нибудь снова коснутся таких мягких губ Эдисона.       Ну вот, вновь Рассел думает о нём. Поняв, что бессмысленно отталкивать свои чувства и мысли, так как один прекрасный брюнет засел в голове Ньюта уж точно надолго.       Томас очень ждал конца учебного дня, чтобы после этого пойти к Ньюту и поговорить, хотя он боялся. Да, после слов Терезы стало намного проще и легче и даже некая обида немного угасла, но Томас хотел услышать слова от Рассела, чтобы точно быть уверенным.       Когда все лекции и пары наконец-то были закончены, Томас, поблагодарив и попрощавшись с Терезой, отправился к ним домой. По пути Томас размышлял, что будет говорить, хотя в этом смысла не было, потому что брюнет будет говорить то, что думает. Нужные мысли обязательно первые придут в голову. Юноша чуть улыбнулся, идя по дороге и вспоминая, как они с Ньютом впервые увиделись, познакомились… Всё это произошло совсем недавно, а Томас уже влюблён в Ньюта.       Но когда Эдисон подошел к двери дома Ньюта, то страх снова увеличился в несколько раз, хотя мысленно Томас старался снова себя успокоить. Он наплевал на всё и постучал в дверь, ощущая, что руки снова начали невольно дрожать. При волнующих и серьёзных моментах, Томас заметил, что у него постоянно трясутся руки.       Ньют сидел, попивая кофе, когда в дверь кто-то постучал. Парень посмотрел на время, и понял, что это Тереза. Но почему стучит, у неё же тоже ключи есть? Рассел встал и подошёл к двери и, несмотря в глазок, открыл. Он улыбался, но когда перед порогом стоял Томас то улыбка спала, так как блондин округлил глаза и приоткрыл рот. Сердце вновь забилось в бешеном ритме, а руки задрожали, поэтому из них чуть не вывалилась чашка. Парень нервно усмехнулся, а потом встряхнул головой. — П-привет, — как маленькая девчонка, честное слово. Ньют отошёл от входа, давая Эдисону зайти. — Привет, — тихо произнес Томас и вошёл в дом, закрывая за собой дверь.       Эдисон смотрел в глаза Ньюту. Все слова пропали. Нет, он уже не злился, но он хотел услышать то, что думает сам Рассел, а не Тереза. — Ты же не против, если мы на этот раз все-таки поговорим? — брюнет старался говорить спокойно, но видеть такие родные глаза Ньюта было невозможно. Томас был готов забыть и простить всё на свете, но просто быть рядом с парнем.       Ньют знал, что его голос будет дрожать, скажи он что-то, поэтому парень просто кивнул, отводя взгляд. Невозможно было нормально стоять при таком пристальном взгляде Томаса, ведь им всё-таки надо поговорить, а зная срывы Рассела…       Блондин даже не попытался убрать чёлку, которая закрывала часть его лица. Он просто тихо сказал, что идёт в свою комнату, и надеялся, что Эдисон пойдёт за ним. Нет, ну, а куда ему ещё идти, Ньют? Дав себе мысленно подзатылок, Рассел направился в свою комнату.       Юноша без слов отправился за Ньютом, по пути формулируя первые предложения. Так много хотелось сказать, высказать, спросить, но Томас даже не знал с чего начать.       Брюнет сел на стул, всё так же смотря на Ньюта, чувствуя, что сердце всё больше и больше начинает ускорять свой ритм. Вздохнув, Томас сглотнул, начиная говорить. — Ты же понимаешь, что я серьезно отношусь к тебе? Мои чувства серьезны к тебе, Ньют. Да, мы с тобой никогда не говорили об этом, но даже ничего не услышав, не поговорив, ты решил просто уехать? Просто бросить меня? — Томас смотрел на Рассела и немного нахмурил брови. Голос был спокойным, не грубым, не с нотками злости. Томас просто хотел всё понять, спрашивая обо всём, что его волнует. — Ты подумал обо мне в этот момент? Или только о себе?       Услышав родной голос, Ньют поджал губы. В глазах начали скапливаться слёзы. Ну он может хотя-бы поговорить без нытья? Да уж, эта несдержанность эмоций… — Прости, я такой дурак, — блондин сжал простыню на кровати, так как сидел на ней. — Я даже и не знаю, что сказать в своё оправдание. Это было так глупо, но… Я просто испугался своих чувств, они просто… — парень набрал больше воздуха, собираясь почти признаться Томасу. — Пойми, я просто боялся, ведь ты первый, к кому я испытывал что-то. Тем более, ты ведь парень моей сестры! Я растерялся, я не думал ни о ком в тот момент, я лишь хотел сбежать от всего этого, чтобы не решать эти проблемы… — Ньют поднял глаза, смотря на Томаса. — Тем более, какой у меня вообще был шанс на взаимные чувства от такого идеального парня, да ещё и моей сестры? — эту фразу он проговорил тихо, но знал, что брюнет его услышит.       Эдисон смотрел на Рассела. Его тоже можно понять, да, но ведь нельзя просто так сбегать, нельзя… — Ньют, я расстался с Терезой еще вчера. Боже, да я с ней бы расстался в любой ситуации, потому что теперь всё по-другому, — Томас снял очки, положив их на тумбочку, а после руками провел по лицу. Этот разговор оказался тяжелее, чем Томас представлял. Парень снова надел очки и посмотрел на Ньюта, чуть улыбнувшись. — Ну неужели ты думаешь, что я стал бы как-то использовать тебя или играть с твоими чувствами, отвечая взаимностью?.. Ты ведь для меня теперь всё, Ньют. Ты знаешь сколько у меня мыслей было, когда пришло то сообщение о билете? Я очень испугался. Поставь себя на мое место, что бы ты сделал? Что думал бы?       Ньют опустил голову, кусая губу. У него они уже наверно полностью все покусанные. Парень прекрасно понимал Томаса, ведь в такой ситуации поступил бы также, может даже хуже. Но ведь блондин передумал, ведь сейчас он сидит здесь. — Я знаю, что поступил неправильно, — голос предательски задрожал, но Рассел старался сдерживаться, хоть и по щеке побежала первая слеза. — Но я хочу быть с тобой… — за первой побежала и вторая, а за ней третья. Блондин вновь возненавидел себя за эту несдержанность эмоций и закрыл лицо руками, зажмуривая глаза.       Томас поджал губы, смотря на Ньюта. Его так хотелось обнять, прижать к себе. Закусив губу, брюнет встал со стула и медленно подошел к кровати, после чего сел рядом с Ньютом. Аккуратно взяв руки парня в свои, Томас посмотрел на заплаканное лицо Рассела. В сердце каждый раз неприятно кололо, когда Эдисон видел Ньюта заплаканным. Он чувствовал эту боль, поэтому он как можно скорее вытирал мокрые дорожки слез с щёк пальцами, смотря Ньюту в глаза, чуть улыбаясь. Он такой дурак… Юноша притянул к себе Рассела, обнимая его за талию, утыкаясь носом в шею блондина. Было очень приятно и тепло на душе, когда Томас обнимал Рассела. С ним хотелось обниматься всегда, но, честно говоря, то Томасу безумно хотелось поцеловать Ньюта, снова ощутить его тонкие, но такие вкусные и сладкие губы на своих губах. Это было потрясающее чувство, как помнил Томас.       Ньют поджал губы и положил руки на плечи Томаса, носом утыкаясь в его щёку. Возбуждение нарастало всё сильнее с каждой секундой, и Рассел сжал руки на плечах парня сильнее. Хотелось его, безумно, ещё с их первой встречи, но блондин понял это слишком поздно. Но лучше поздно, чем никогда, как говорится. — Томми, я вновь не сдержу себя… — Ньют одарил опаляющим дыханием ухо Томаса, прикусив его мочку. — Ну вот уже…       По телу Томаса прошлись мурашки. Брюнет усмехнулся, поражаясь, что Ньют такой несдержанный. Хотя, раз они в туалете были готовы, то здесь неудивительно, но Томас же ничего такого и не сделал, что могло бы возбудить Рассела. — Какой же ты несдержанный, — Томас хохотнул, чуть отстранившись от Ньюта, смотря в его глаза, а после перевел взгляд на его губы, которые было слегка приоткрыты, что заставило Томаса закусить свою нижнюю губу.       Ньют заметил взгляд на своих губах и поэтому специально облизнул их, пересаживаясь с постели на колени Томаса. Рассел обхватил его шею и вновь приблизился к уху. — Ты ведь и сам хочешь этого, Томми… — непонятно, был это вопрос или утверждение. Рассел хотел продолжения; хотел, чтобы брюнет не оттолкнул его; хотел поскорее поцеловать его. Рассел хотел самого Томаса.       Томас сглотнул и медленно повел руками с талии на ягодицы Ньюта, чуть сжав их. Парень смотрел в ореховые глаза Рассела, а после Томас приблизился к лицу Ньюта совсем близко, так же прижимая его к себе ближе за ягодицы. — Я этого и не отрицаю, — Эдисон ухмыльнулся, а после накрыл губы Ньюта.       Темноволосый провёл языком по верхней губе Ньюта, а после чуть прикусил нижнюю, оттягивая её на себя, при этом водя руками по ягодицам блондина. Юноша не сдержался и углубил поцелуй, сплетая языки воедино.       Ньют простонал в поцелуй и поддался Томасу. Но потом он положил руки на щёки Эдисона, забирая инициативу себе. Рассел потянулся шаловливыми пальцами к пуговицам Томаса, так как получил одобрение. Да блондин и сам чувствовал возбуждение брюнета. Когда он расстегнул верхние пуговицы, то отстранился от Эдисона, улаживая его на кровать. Рассел пересел чуть ближе, на таз парня, приближаясь к его шее. Он провёл языком по самым чувствительным местам, которые он так считал. Это было первым опытом, поэтому Ньют хотел доставить удовольствие и себе, и Томасу в том числе.       Что ж, Томас завёлся только с одной поцелуя, только лишь почувствовав возбуждение Ньюта. С Терезой они не доходили до этого, но дошли бы, наверное, если бы Рассел тогда не помешал бы. Откинув все ненужные мысли, Эдисон принялся наслаждаться тем, чего они с Ньютом хотели оба.       Юноша поджал губы и старался сдерживать стоны, но это уже трудно удавалось. От поцелуев Ньюта по коже прокатился электрический разряд, а в джинсах уже становилось тесно мгновенно.       Ньют опустил руку, касаясь возбуждения Томаса через ткань. Ухмыльнувшись, Рассел отстранился от шеи брюнета, так как хотел посмотреть на его лицо. Блондин встал с Эдисона, таким образом нависая над ним. Конечно, хотелось бы побыть снизу и тоже получить ласок от Томаса, но пока что Ньюту хотелось доставить удовольствие ему и побыть сверху. Светловолосый совсем не разбирался и не понимал, кто из них будет сверху, то есть активом в их паре, но решил не думать сейчас об этом, надеясь, что в процессе всё решится. Ньют стал расстёгивать ширинку Томаса, а потом снимать ремень, дабы освободить его стояк от оков одежды.       Томас заскулил, стоило только Ньюту просто коснуться возбуждения через ткань штанов. Юноша сильно закусил нижнюю губу и потянулся руками к домашним штанам Ньюта. Парень очень хотел Рассела, но понимал, что нужно растянуть момент и запомнить его. Он очень сильно надеялся, что никому не нужно будет постучаться в дверь, прервав обоих парней. Тереза точно дала понять, что оставит парней наедине, поэтому она-то точно не придет.       Оставшись в одном нижнем белье, Томас притянул к себе Ньюта, втянув его в поцелуй, водя руками по телу Ньюта. В какой-то момент он неосознанно согнул колено, тем самым дотронувшись до возбуждения блондина.       Когда Томас коснулся стояка Ньюта, тот отстранился от него и громко выдохнул его имя. Даже от такого жеста Рассел уже готов кончить. Блондин вернулся к губам Эдисона, бесстыдно исследуя его рот языком. Хотелось большего, но хотелось запомнить Томаса таким, какой он сейчас. Возбуждённый, с растрёпанными волосами и почти спадавшими очками. Усмехнувшись, блондин снял их и, дотянувшись до тумбочки, аккуратно положил. В голове проскользнул момент в первый день их знакомства, когда Ньют поправил очки Томаса. В какой-то момент, парень отстранился от брюнета, отводя взгляд. — Томми, а кто будет сверху?.. — минуту назад он собственнически исследовал тело Томаса, жадно целуя и нависая сверху, а сейчас смущённо спрашивает об этом, как маленький ребёнок.       Томас облизнул припухшие и красные губы, смотря на Рассела. Конечно, он об этом не думал, но почему-то когда мысли были об этом, то Эдисон представлял только Ньюта в роли актива, но ему было всё равно, а думать и долго решать этот вопрос не хотелось, потому что Томас не мог терпеть, хотя они ещё толком даже не начали. — Давай ты… — горячо прошептал Эдисон.       Парень потянулся рукой к паху Ньюта, накрывая рукой орган через ткань нижнего белья, начиная медленно по нему водить, а после и вовсе забрался под ткань и обхватил член рукой, ощущая смазку, начиная водить по нему рукой. — Ну же, Ньют… Пожалуйста, давай скорее, — Эдисон пошло закусил губу, ощущая, что щеки начинают краснеть от стыда.       Ньют зажмурил глаза и закусил губу, перехватывая руку Томаса. Он завёл её за голову, как и вторую руку, и держал их за запястья. Блондин туманно смотрел на парня, ведь самому уже безумно хотелось сделать это. Слова Томаса лишь добавляли жару, но нужно было сначала растянуть его, чтобы было не так больно. — Открой ротик, милый, — Ньют пошло облизнулся и поднёс два пальца ко рту Томаса.       Брюнет послушно принял пальцы, начиная обильно смачивать их слюной, пошло причмокивая и играясь языком с пальцами Ньюта, не прерывая зрительного контакта.       От такого вида Ньют ещё больше возбудился, хотя куда ещё больше? Парень достал пальцы, опуская их ниже, всё так же смотря в глаза Томасу. Блондин медленно завёл первый палец, настолько нежно, насколько мог. Он знал, что Эдисону будет больно, но хотел уменьшить боль, поэтому вновь стал целовать его шею и ключицы, оставляя в некоторых местах засосы.       Томас поджал губы, ощущая непривычное чувство. Брюнет постарался насладиться даже пальцами, но и стараться не пришлось, ведь это был Ньют, а каждое его прикосновение доставляло любое удовольствие. Парень тяжело дышал, иногда постанывая от приятных ощущений, полуоткрытыми глазами смотря на Ньюта. Темноволосый уже сам стал насаживаться на пальцы, хотелось большего, хотелось почувствовать Ньюта внутри себя. — Пожалуйста, Ньют, трахни меня уже… — простонал Эдисон, закусив губу и откидывая голову назад. Всё лицо горело, так же как и возбужденный орган.       Ньют старался держаться до последнего, но фраза Томаса полностью выбила остатки разума. Рассел резко достал пальцы, перемещая их на таз, а сам подставил свой орган к колечку, начиная входить. Так как он долго держался, то вошёл сразу же в полную длину. Парень откинул голову назад, тяжело выдыхая. Это был его первый раз, и он был рад, что это с Томасом. Было нереально приятно наконец-то войти в него, ещё и после такой просьбы.       Томас болезненно зашипел и зажмурил глаза, закусив нижнюю губу до крови. Эдисон напрягся, но он понимал, что если он не расслабиться, то будет больно и ему самому и Ньюту. В лёгких не хватало кислорода, поэтому брюнет дышал тяжело. Его щеки были красными, волосы растрепаны, а грудь часто вздымалась. Попытавшись расслабиться, брюнет вздохнул и посмотрел на Рассела, встречаясь с ним взглядами, коротко кивая в знак того, что Ньют может начать двигаться.       Ньют медленно вышел и так же зашёл. Хотелось, чтобы у Томаса поскорее прошла боль, поэтому Рассел наклонился к парню, прикасаясь к его губам и сразу же углубляя поцелуй. Блондин ускорил темп, начиная тяжело вздыхать в губы Эдисона.       С каждым толчком Ньюта Томас расслаблялся и боль заменялась приятным ощущением. Эдисон стонал, не сдерживая себя, стараясь ответить на поцелуй, но это не особо получалось, потому что Эдисону было слишком приятно. В какой-то момент Рассел задел ту самую точку, отчего Томас вскрикнул и по телу прошелся электрический разряд, заставляя парня вздрогнуть и вцепиться руками в плечи Ньюта, царапая коротенькими ноготками. — Н-Ньют… С-сделай так ещё раз… П-пожалуйста, — дыхание совсем потеряло нормальный ритм. Из уст темноволосого выходили всё новые и новые стоны.       Ньют ухмыльнулся, начиная двигаться под тем углом. Стоны Томаса это был как оргазм для ушей, настолько они нравились Расселу. Он был готов сделать всё, лишь бы парню было приятно и он стонал от наслаждения громче и чаще. Блондин чувствовал, что скоро кончит, поэтому он начал одной рукой помогать Томасу, чтобы он тоже успел кончить. Ньют делал движения рукой в такт с толчками в Эдисона.       Томас бесстыдно стонал и чувствовал, что совсем скоро кончит. Эдисон обвил бедра Ньюта ногами, прижимая ближе, давая понять, чтобы блондин кончал в Томаса.       Через считанные секунды Томас с громким стоном кончил одновременно с Ньютом. Юноша тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. Это было самое приятное и удивительное, что могло произойти с ним в жизни…       Ньют вышел из Томаса и сразу же завалился рядом с ним. Он так же тяжело дышал и смотрел в глаза Эдисону. Хотелось так много сказать, но его чувства было не описать словами. По телу прошлись мурашки, а в груди разлилось тепло. Блондин прикрыл глаза и сглотнул. — Я люблю тебя, Томми, — он проговорил это шёпотом, вздыхая, но считал это лучшей фразой на данный момент. Ньют считал, что сказать свои эмоции словами сейчас было самым уместным. — Я тоже тебя люблю, — проговорил Томас с улыбкой. — Ты самый удивительный и лучший.       Эдисон вздохнул и приблизился к Ньюту, коротко поцеловав его в губы, после чего отстранился и со счастливой улыбкой смотрел в потолок.       Ньют не верил в своё счастье, но тепло рядом давало понять, что это всё наяву. Блондин задумался, ведь они официально не состоят в отношениях. Но то, что Томас проговорил свои чувства словами, заставило Рассела улыбнутся и решится на следующую фразу. — Томми, ты будешь моим парнем?       Томас расхохотался, а потом с улыбкой посмотрел в глаза Рассела. Неужели это всё действительно происходит?.. — Куда я денусь? — Томас улыбнулся ещё шире.       Теперь уже ничего не нужно было. Главное, что Ньют рядом, главное, что с этой минуты они официально вместе. Брюнет взял руку Ньюта в свою, чуть сжав. Теперь только он и будет заставлять Томаса чувствовать себя нужным и счастливым.