Истина
24 января 2026 г., 06:23
Спартанец попросту не мог принять происходящего. Он уже пережил подобное единожды, когда Анна, изнемогая от отравления химическими парами, ворочалась на больничной койке.
Дважды, когда подобное произошло с Артёмом, сгорающим изнутри от сильного радиоактивного заражения. Он бродил взад вперед, словно привязанная к цепи собака, изводя себя ожиданием. Когда Катя, Степан и все остальные вытаскивали Артёма с того света, он бессильно стоял и просто смотрел. Не имея возможности ничем помочь.
Трижды, когда Мельник воевал с остальными за Д6, он сам лежал на больничной койке, едва ли осознавая происходящее. Но даже тогда он был не один. Не один, чтобы разделить эмоции и испытываемую им боль.
Но сейчас, даже не смотря на наличие рядом Эдика и Тома, он ощущал себя наедине со вселенной. Особенно, когда держал её едва теплую руку, моля всех богов о которых знал сам или успел узнать. Спартанцы должны быть сильными, готовыми прийти на выручку любому жителю метро. Но сейчас, он ощущал себя крайне беззащитным, смотря на вяло вздымающуюся, но ещё дышащую грудную клетку.
— Я знаю, что мы с тобою не самые сильные люди на этой проклятой планете. Но прощю, ради меня, ради нас... Ты обещьала... Не уходи...
Дверь в каюту тихонько скрипнула, пуская во мрак помещения немного искуственного освещения от ламп.
— Сэм? Я пришел тебя проведать. — Старческая рука легко опустилась на плечо спартанца, но он даже не поднял головы. — Все так и сидишь?
Американец вяло кивнул, заглядывая в бледное лицо.. Прошло уже пара дней с тех пор, как они находились в плавании. И за все время Сэм не притронулся ни к одной тарелке. Желудок сводило голодными спазмами, ноги затевали от постоянного сидения на одном месте, спина то и дело ныла, а бесконечная усталость ввиду отсутствия нормального сна путала мышление. Он судорожно реагировал на каждый случайный, не ритмичный вздох, надеясь, что вот вот произойдет чудо и она откроет глаза. Но все сигналы до сих пор пока были ложными.
— Аппетита ньет.
— Не переживай, она сильная, выкарабкается. По крайней мере, у нас есть лекарства, от потери крови спасли, антибиотики вкололи, все должно быть хорошо. Разве что... Воды бы ей хоть немного дать, вон губы какие сухие...
— Капитан...
— А? Чего такое, Сэм?
— Я вот все думаю... А правильно ли мы поступили? Я ведь ничего не сделал, потому щто о ней думал... Волновался. Будет ли она рада узнать, что мы плывьëм ко мне домой...?
— Ну, раз она в такую даль на своих двоих ради тебя одного забралась...
— Это одно, йес, но...
— Дай угадаю, тебя волнует, что она решит о методах Тома?
— О чьем вы?
— Эх, Сэма... Правильно говорят, меньше знаешь, крепче спишь. И в её случае, неведение это лучшее, что мы можем сделать. Том ничего не говорил ей о своих планах на Новый Мир, который он планирует выстроить на выжженной земле.
Спартанец поник, он понял, как воодушевленно Кобра говорила и верила, что Том не собирается использовать ракеты, планируя решать вопросы путем дипломатии. Мужчина вспомнил историю, рассказанную ему Кириллом. Как его отец оказался загнан в политическую ловушку, вынужденный творить гнусные вещи против своей воли. Но и сам, в конце концов, оказался предан. Своим же начальством. Он, конечно, попытался что-нибудь предпринять и исправить, но было уже слишком поздно. В тот момент американец был рад, что Кобра не слышала эту историю. Уж больно она была похожа на её собственную.
Но сейчас ситуация грозилась повториться, словно им всем Корбута было мало. Но все это отходило на задний план перед основной целью. Он, как и Артём шёл к мечте, а Кобра, подобно Анне, тенью следовала за ним.
— Слушай, я чего спросить то хотел... Знаю, дело личное, но... Ты все продумал наперед?
Тейлор удивленно повернулся, не выпуская женской ладони из своих.
— Не подумай, я не отговариваю, знаю, что ты хочешь родных своих повидать, но... О ней то ты подумал?
— Ну, Америка для меня нинче такая жи новая, как и для ние... Думаю ми...
— Нет, я совершенно не об этом. — Капитан вздохнул, снимая фуражку — Это ты, за двадцать лет, если эт правда, тут, обрусел. Это на той земле ты своим был. Там, по крови, за своего сойдешь. А она? Мы то ладно, с Томом в одной бочке уже, а вы то...
Сэм повернулся к Кобре и осознал, как много он упустил из виду. Чужие земли и враги были лишь половиной беды. Оставаться с Томом не вариант, у него и своих ребят полно. Да и цели у них разные.
Вдвоем легче выживать, лучше рефлексы, защита и есть кому помочь, в случае чего. Но о том, как встретит отца морпех не подумал. Как его найти, что он ему скажет, как они встретят друг друга. Но самое главное, как он отнесется к Кобре? Русский человек на американской земле... Только недавно они были американцами на русской и какая ирония.
В одном Эд был прав, они все могли сойти за людей Тома, но не Кобра. Не после того, как узнаёт правду. Да и если грянет война, риск потерять её станет куда выше. А если отец погиб? Что тогда? Остаться жить там? Примкнуть к банде Тома и стать морским пиратом? Ноу вей!
— Я пока еще об этом не думал, если чесно...
— А пора бы, Сэм. Конечно, это все еще твой выбор, остаться или найти способ вернуться домой. Но лично я под боком у такого морского гада жить не хочу, знаешь? Ладно, пойду я уже, а то решат, что переманиваю тебя...
Эдик встал и подбадривающе похлопал товарища по плечу, покинув каюту и закрывая дверь.
— Эх, Кобьра... Будь у меня возможность, я би, возможно... И не брал тебья с собой... По крайней мере, не у такое путишествие.
***
Кобра открыла глаза, не сразу понимая, где находится. Почему-то она стояла на железном полу подлодки, а не сидела, прижавшись к холодной стене контрольной рубки. Нам удивление, вокруг никого не было, лишь пустые помещения. Прислушавшись, женщина обратила внимание на странный шум, идущий откуда-то снизу. До жути знакомый, вынуждающий замереть и не шевелиться, несмотря на идущий мороз по коже. По мере её спуска вниз, звуки становились все отчетливее, становясь больше похожими на влажное чавкание и завывание, вперемешку с нечленораздельным рычанием и бормотой, а в нос ударил ностальгический болотный гнилостный запах. Такой был на Волге. На Каспии. Здесь, во Владивостоке... Но никогда в Москве или Тайге... Это определенно не были стражи, упыри или кикиморы. И уж точно не пауки. Остановившись перед дверью, Красная повернула рукоять и та поддалась уж слишком легко. Внутри было столь темно, что все, что удалось разглядеть, это клетки, стоящие где-то в глубине помещения. Поддавшись интуиции, полковник шагнула вперед, когда резкий хлопок за спиной дал понять, что отступать уже некуда, а в помещении под потолком загорелась одна единственная грушевидная лампочка. От увиденного у Кобры перехватило дыхание. Тут и там на полу валялись остатки пиршества: обглоданнве кости, собачьи ошейники, порванные ватники и много цепей. Но самым ужасным было осознать, что от стоящего перед ней ужаса нет спасения. — Давай Сэм, сделай это! Голос Эдуарда прозвучал каким-то эхом, вроде бы рядом, но в то же время очень далеко. Непонятно было лишь то, что должен был делать сам Сэм. Произошедший взрыв стал для неё неожиданностью, Пол затрясло, а свет начал мерцать. Комнату начало моментально заливать водой. — Нет, нет, нет!!! — Она попыталась успокоиться, но тело не слушалось, пока воду подступала все ближе, достигая лица...***
Она проснулась резко, делая инстинктивный вдох, боясь утонуть в бурлящих темных потоках и моментально закашлялась, успев поверить, что произошедшее только что правда. Кобра была уже готова соскочить с поверхности нам которой лежала и уперлась руками в поверхность, чтобы сбежать, но сильные руки перехватили её быстрее, чем она смогла это сделать. — Воу, воу, изи зер... Ты чьего? — Спартанец оказался как раз вовремя и успел среагировать, предотвратив очередную травму. Кобра инстинктивно прижалась к теплому телу спартанца, как к спасителтному кругу, сильно дрожа. Большие мужские руки уверенно обняли её в ответ, успокаивающе поглаживая по спине. — Что, кошьмар приснился? — ... А? Полковник полняла голову, наконец адекватно осматриваясь по сторонам. Помещение, в котором она находилась, действительно напоминало каюту. Никакого странного журчания или рыка она уже не слышала. Попытавшись что-то сказать, она поняла, что из-за пересохшего горла не может выдать и звука. Мужчина моментально все понял и подал ей стакан воды, помогая придержать его, чтобы не облиться. Сделав пару осторожных глотков, красная попробовала сказать что-нибудь и, убедившись, что голос возвращается, сделала ещё пару глотков. — Я слышала странные звуки... А еще вода... Почему я...? — Женщина потрогала свой рот, чувствуя мокрые губы. — А, просьти. Ты долго не просипалась. Ну я и решьил, что надо как-нибудь тебя напоить. Наконец успокоившись и вернувшись в постель, Кобра подняла глаза на спартанца. Сэм выглядел ничем не лучше неё самой. Мешки под глазами, встревоженный взгляд, в котором читалось облегчение. — Хотела я бы спросить, где мы, но, если честно, даже не хочу. Не сейчас. Тейлор снова взял в руку ладонь девушки, привлекая к себе её внимание. — Ты здорово меня напугала. — О... Она показала жестом призыв немного помолчать и отпила ещё немного воды, на что мужчина лишь усмехнулся. Она всегда так делала, когда кого-то ждал выговор или попросту высказывала своё недовольство. — Тебе определенно стоит почаще проверять своих противников. Я последние связки сорвала, когда его с топором увидела. Здорово перепугалась... Теперь Аню понимаю. Ну, ты хоть на поверхность за радами не ходишь... Сэм тихо рассмеялся, вспоминая слова капитана. Как рассказать ей о том, что произошло. Куда они плывут. Заметив колебания возлюбленного, полковник подумала о том, что стоило бы сменить тему и попыталась вспомнить первое, что пришло в голову. — Что ж... Как сплавали за топливом? Все не было времени спросить. — Хех... Тебе такое не понравится... — Ха, почему это еще? Твои истории всегда интересные! — Сириусли? Даже та, где мы с Идьиотом... — О! Особенно эта! Правда он о ней особенно не рассказывал. Они оба замолчали, вспоминать друзей было приятно, но тоска давала о себе знать. — Сэм? Как они все? Ну, до того, как ты уехал? — Хорощо, вроде... Всё беспокоились о том, жива ли ты и где. Я волновался ни меньше. — Полагаю, я должна объясниться. Но прежде всего, позволь сказать кое-что. Правильный выбор такими останется, даже если сделан даже в самый последний момент. Я же долго откладывала неизбежное. — Полковник поудобнее уселась на кровати, через боль подгибая к себе онемевшие ноги. — Не подумай, я люблю тебя, ребят, но я слышала ваши разговоры и одна вещь не давала мне покоя. — И... Какая же? — Я слышала, что ты собираешься сюда, во Владивосток. И поняла, что не смогу выбрать между тобой и товарищами, как бы сильно ни хотелось. Да, я люблю тебя больше всего на свете, но в моей голове так много тревожных мыслей по поводу твоего дома, что... Не хочу видеть разочарование в твоих глазах, если откажусь. А если ты уйдешь один, не смогу себя простить. Сэм опешил. Он никогда и подумать бы не мог, что Кобра так переживает. Насмотревшись на Анну, он был абсолютно уверен и спокоен, что полковник ни за что с ним не расстанется, выполнит его сокровенное желание. Но не учёл многих моментов. Открытый мир вокруг них - не метро, куда можно добраться за пару суток, а полковник Красной линии - не спартанец, как они сами. Все давно уже привыкли друг к другу, но она никогда не лелеила мечты отправиться к его месту назначения вместе с ним, чтобы вот так сорваться и уплыть куда-нибудь подальше. Но при этом всем женщина пожертвовала всем, чтобы попасть сюда и вернулась ради него одного. Чтобы спасти, быть рядом и любить. — Хмм... — Спартанец опустил голову, он не знал, что ответить. Сложись у него похожая ситуация, пойти с Коброй или остаться с полковником, выбрать он бы тоже не смог. — Одного я не поньйимаю. — Чего именно? — Почему среди усех остальных спартанцев ты выбрала именно менья? Идьиот, Алёша, Ульман в конце-концов. Я ведь ничем не лучьше других... Внезапно Кобра звонко рассмеялась и обняла мужчину, утыкаясб своим лбом в его. — Дурачок ты мой... Может, ты и не самый сильный, умный, выносливый, ловкий или быстрый среди всех спартанцев... Зато самый самый любимый, ответственный, надежный, а главное, честный. За это я тебя и люблю. — Правьда...? — Ну конечно же, Сэм. Разве может быть иначе? Ты мой самый любимый медвежонок. Даже несмотря некоторые твои недостатки. У кого ж из нас их нет? Мужчина улыбнулся, крепко обнимая её, стараясь не раздавить. Впервые за долгое время у него стало очень спокойно на душе. Он ещё не решил, как они познакомятся, когда найдут его отца, но сделать то, о чем он мечтал уже давно, он был просто обязан... — Кобьра... Я хотел сделать предложение... Так что должен тебя кое о чьем спросить... Я думал об этом с тьех пор, как Степан и Катя... У общем... Он опустился на пол, приседая на одно колено. — Боюсь, что цуеты на дне морья не найти, но... Щит... Прощу, стань мойей женой... Полковник застыла. Она, конечно, грезила чем-то подобным по молодости, но после службы на Красной линии брак стал чем-то формальным. Лишь отношения Степана и Катерины вдохнули в это слово новую жизнь. Как бы там ни было, С этим дураком она готова была прожить остаток своей жизни где угодно, лишь бы не порознь. — И как я могу тебе отказать...? — Ит минз... Ты согласна? — Конечно же согласна! Спартанец выудил из кармана припрятанное там кольцо и надел его на женский палец, после чего ловко подался вперед, целуя её настолько нежно, насколько мог и ему было абсолютно плевать на то, зайдет ли кто-то или нет. — Сэм... Я... Притормози немного... Прямо сейчас? А если кто войдёт... — смущенно выдавила Кобра, когда мужские руки ловко потянули её следом на постель. — Ничьего. Менья это не волнует. Мы ведь на море, хаха. Суадебное путеществие, ха-ха-ха. — Ох, полагаю медовый месяц определенно будет очень долгим и насыщенным...
