Порядок через боль

Брок был говнюком, злым ублюдком с острым языком и звериными замашками. Если бил, то сразу в морду. Если ебал, то всё, что шевелилось, и никто не мог заставить его жить по-другому, волчья натура брала своё. Оказавшись в свободном плаваньи, когда его альфа, потрепав по загривку, выставил за дверь с пожеланием создать свою собственную стаю, чтобы уже наконец встать на все четыре лапы, имея за спиной прикрытый тыл, — Брок только отмахнулся от всех правил, от вековых традиций, обязывающих идти одной определенной дорогой. О, нет, такое было не для него. Брок не станет прогибаться ни под кого, ни подо что! Стая — это семья, обязанности и ответственность, которых Брок сам для себя не желал. Не сейчас! В ЩИТ взяли без проблем, даже без метки альфы на шее, без собственной семьи. Волки часто были одиночками. Кто-то навсегда оставался один, кто-то до определенного возраста не желал задумываться о своей природе. И Брок был из первых. Нахрена ему кого-то вешать себе на шею? Только жить начал — и снова в кабалу? Ну нет! Фьюри ему не понравился, пахло от того странно, приторно — мятой и ещё какими-то чисто кошачьими травами, хотя Брок сразу отметил, что он из обычных. Не было в директоре ЩИТа даже толики крови перевёртышей, а значит, он старался приручить кого-то из кошачьей братии, а уж кошек Брок на дух не выносил. Не любил он блядей, тем более идейных, а кошки именно повышенной ебливостью и полным отсутствием предрасположенности к моногамии славились. Но главным было, что Брока взяли, даже никаких условий дополнительных, кроме стандартного — не разевать пасть на своих и не палиться перед миром, выставлено не было. Но Брок был говнюком, и характер у него был даже не неангельским, а как раз под стать — совершенно дерьмовым, и привычку «не нарываться на пустом месте» вырабатывать не хотелось. Такие, как Брок, не гнулись! — Ещё раз такое повторится, и я лично намордник на тебя надену! — рассерженным котом шипел Фьюри в лицо нахально скалящемуся Броку. Намордник — не страшно! Не сможет глотку перегрызть, так руками дотянется — и поминай как звали! Тоже мне проблема! Хотя Брок и терпеть не мог всю эту «атрибутику» прошлого даже в постели, как элементы игры. Такие, как Брок, не подчиняются. Его бывший альфа пробовал искать встречи, присматривать даже издалека, наставлять на путь истинный, но и Брок был не пальцем деланный. Не нуждался он в поддержке, не искал чужой мудрости и не желал обзаводиться стаей. Но в чем-то альфа был, видимо, прав — у Брока рвало крышу, он в каждом, даже в обычных людях, видел соперника, желающего подмять под себя, подчинить, а такие, как Брок… всегда принадлежат только себе! Правда, иногда чутьё не подводило, и очередной скалящийся ему в лицо боец искал именно драки, разборок за возможную территорию, и Брок не отступался, рычал, принимая вызов, тут же частично перетекая в звероформу. Тейлор Мур был именно из таких идиотов, решивших попытать удачу с альфой-одиночкой, надеясь, что тот прогнётся ещё до боя и позволит присоединить свою территорию, станет если не бетой в чужой стае, то хотя бы отойдёт в сторону. Но он не на того напал. Да, Брок был в разы младше и мельче Тейлора даже в человеческом обличьи, да, не имел никого за спиной, но с десяток выигранных боёв и обширные угодья, занимающие чуть ли не половину Бруклина, говорили сами за себя. Только кто слушал? Очередному волку моча ударила в голову, и он разинул пасть, не боясь лишиться зубов. Бои всегда проходили по правилам, принятым среди волков, хотя их и не признавали в том же ЩИТе и очень запросто могли вышибить дебоширов на улицу с волчьим билетом, как бы смешно это ни звучало. Но человеческие правила и законы очень мало кого когда останавливали. Инстинкты были сильнее! Стая Тейлора выстроилась у стены ангара, гомоня и улюлюкая. По всей видимости, никто из них не знал Брока, не уловил слухи о его живучести и беспощадности, но это было даже на руку. Как говаривал его бывший альфа — «Самое дерьмовое, что ты можешь, сопляк, это недооценить соперника. За такое платят обычно головой, а она не жопа, не заживёт, если откусят!» И это Брок запомнил накрепко. А вот Тейлор и его подпевалы не удосужились ничего узнать о том, у кого решили отжать всё нажитое непосильным трудом. Зарычав, Брок оскалился. Давить на чужую стаю не имело смысла, не подействовало бы, да и не боялись они его, Тейлор был ощутимо крупнее и крепче, но Брок и не таких ломал, заставляя скулить и ползать на пузе. Двоих и вовсе загрыз, не сумев вовремя себя остановить, слишком сильно поддавшись угару схватки и в итоге на месяц загремев в камеру для буйных. Тейлор его не боялся, но и первым бросаться не стал, выждал момент, когда Брок, обойдя его по дуге, окажется слишком близко, и перетёк в полный оборот, метя сразу в шею. Саму схватку Брок не помнил. Сознание заволокло кровавым туманом, стоило зубам чужого альфы щёлкнуть слишком близко. Тейлору не нужно было подчинение, не интересовал его и возможный член стаи. Он пришёл убивать. Брок хоть и был одиночкой, и за ним не стояла мощь стаи, но опыт и говнистость характера делали своё дело — он побеждал, выходил живым из схватки за схваткой, всегда подтверждая своё право называться альфой. Кровь стучала в ушах набатом. Кто-то рядом тихонько скулил, кто-то слишком знакомо матерился и вонял кошачьей мятой. Брок облизал морду, встав передними лапами на бездыханную тушу под собой. Медный привкус раззадоривал сильнее. Волк чувствовал бету и омег чужой стаи, их выгорающие метки, их вкусный страх и желание подчиниться, упасть на спину перед победителем, заглядывая в глаза и метя пол хвостом, открыть покорно шею и брюхо. Но Брок лишь громко фыркнул, снова слизав с морды чужую кровь. Ему не нужна и своя-то стая. Что ему делать с чужой? — Я тебя предупреждал? — рявкнул Фьюри, нарисовавшись неожиданно близко, обхватил ладонью волчью морду, явно не зная, насколько сильно рискует остаться без этой самой руки. — Доигрался! Сути претензий Брок не понял. Он действовал пусть не по закону, но по неписанным правилам оборотней, не всегда понятным людям. Ему бросили вызов. Брок мог сбежать, навсегда становясь изгоем. Мог подчиниться или принять вызов. Такие, как Брок, не подчиняются! Но и Фьюри слов на ветер не бросал, и на следующий день Брок рассекал по ЩИТу в плотно сидящем наморднике, закрывающем половину лица. Пить он не мешал, так как имел небольшое отверстие для трубочки, а вот для пожрать приходилось тащиться к Фьюри. Но Брок таскал эту игрушку, пережиток средневековья, с гордостью, даже намалевал белой краской на жёсткой чёрной коже оскаленную пасть, наводя суеверный ужас на и так впечатленных его последней схваткой бойцов отрядов поддержки. Его боялись и уважали! К нему «под крыло» стремились попасть. Но такие, как Брок, не обзаводятся стаей. Так он и думал, пока не появился Джек. Его бета. Кровь от крови.