Приставка не поддерживает мультиплеер

– Эбенезер, иди нахуй. – Ты не можешь ставить моё имя в одно предложение с такими... непотребствами! – парень был возмущён до глубины души. Впрочем, блондинку это не слишком впечатлило. Она мрачно окинула, эм, Эбенезера (что за имечко!) взглядом, и после недолгого раздумья резко повернулась на пятках, отошла и залезла на переднее сиденье авто. А затем повернула ключ зажигания. – Не смешно, сучка, – царапающий барабанные перепонки высокий голос приобрёл нервные нотки. – Хлопай клювом дальше, кукушка, – девушка искоса глянула на спутника со стопорящим презрением, а затем вжала педаль газа в пол, – Я уже получила от тебя всё, что могла. Ариведерчи. – Сука, стой! Стой! Убью! Ответом послужил средний палец поднятой из окна руки. Машина быстро оторвалась от преследователя, упирая на собственную скорость и нежелание оного бросать последние припасы без присмотра. Мэйрис резко вдохнула, лёжа на заднем сиденье под курткой и не шевелясь. В нос полетела пыль с мягкой обивки. Пускай. Девушка была уверена, что машина пока что не остановится, чтобы выбросить нежеланную гостью; "Сука" вряд ли рискнёт сделать это, не будучи уверенной, что погоня в лице фальцетного парнишки со странным именем миновала. А там можно и познакомиться. Поэтому Мэйрис рывком села, сбросив куртку и едва не застонав. Онемевшие мышцы скрутило. Оставалось надеяться, что это ненадолго. – Э-э... День добрый! – Кэтчер решила начать беседу с любезности. У незнакомки явно стояли другие приоритеты, потому что она резко затормозила, развернулась... и в горло Мэй уперлось лезвие очень острого ножа. Перочинного. – Что ты здесь делаешь. Интонацией фраза мало напоминала вопрос, и Мэйрис сама понимала: не вопрос. Шанс. Шанс остаться живой, и он сокращается с каждой секундой. – Эм, прости, я очень долго шла, и вот пришла, вижу машину, а вы, наверное, на охоту ушли, ну или в патруль, ну и вот, я очень устала, залезла, меня тут и вырубило, прости, но я на твоей стороне, в смысле, в случае с Бенезером, он не имел права тебя обзывать, и вообще, знаешь, я в уходе неприхотливая, как кактус, так что... – Блять, стоп! Пауза. Шофёрка озадаченно помотала головой, как будто вытряхивая из ушей остатки путанной скороговорки. – Ты вообще кто? Ответь двумя словами. – Мэйрис. Мэйрис Кэтчер, то есть. Приятно познакомиться, и я... – Это не два слова. – кисло перебила девочка. – Ясно, арифметика хромает на обе ноги. Я Бланка. А ты свалила из моей машины. Сейчас. – Нет! Пожалуйста. Осознав, что первая судорожная реакция сделала всё только хуже – приопущенная было рука с ножом угрожающе дернулась – Мэйрис попыталась обезоруживающе улыбнуться. Учитывая, сколько дней она не чистила зубы... Кхм, лучшим решением было объясниться. Дыша куда-нибудь в сторону. – Слушай, я была столько времени на ногах, и... Позволь мне быть тут. Бланка. – Я надеялась, что от тунеядца избавилась, так тут же и второй, – с досадой поморщилась блондинка. – Мне не нужна еда! В смысле, я человек, поэтому ем человеческую пищу, но я не буду просить у тебя еду, или воду, или что-нибудь ещё из твоих припасов. Мне лишь бы на своих двоих не колупаться... А ещё иногда я могу быть на стрёме, ну, когда ты уходишь, знаешь, я даже в школе всегда дежурила, когда мы что-то затевали, но без ведома учителя, конечно, потому что математику у нас вёл завуч, а он просто Сцилла и Харибда в одном ли- – Окей. Живи пока. Только заткнись, ради бога. – Бланка тихо прорычала, убрав ножик в карман, а Мэйрис благодарно проскулила что-то в ответ и расслабленно откинулась на спинку сиденья. В защиту Кэтчер – нельзя было сказать, что Бланка вообще не понимала, на что соглашалась.