Последний герой

Сидеть без еды было не дело. Впервые я поблагодарила того человека, который придумал гаражи и довел свою мысль до дела. Здесь было все. Просто все! Мой первый сломанный велосипед, ранец, с которым я ходила в первый класс, ворох старой одежды и кучи всякого нужного мусора... - Спасибо тебе, папа... - пробормотала, оглядывая всю коллекцию семейного хлама. Отчима я лишь пару раз называла отчимом, по-большей части "папа", ведь он заменил мне отца, как только смог и за это я ему искренне благодарна. - Ого... - хмыкнула я, когда достала старые берцы племянника. В одно время он заморочился на всем военном и даже пытался выбирать войска, куда пойдет. - Саня, я тебя обожаю. - я выдохнула и получилось - мой голос даже не дрогнул. Напихав туда ваты - все же берцы-то мужские - я скинула свои уже порванные черные кеды и принялась старательно завязывать шнурки. В кедах хорошо, а в берцах лучше. Теперь я хоть смогу бегать без опасений, что подошвы разваляться у меня под ногами или что напорюсь на какую-нибудь острую фигню, коей на улицах всегда было много. Радостно отыскав эластичный бинт, я разрезала его напополам и намотала на обе руки от запястья до локтя единым слоем. Глупо. Но какая-никакая, а защита. Тут же в ворохе, отыскался и рюкзак, который я натянула на плечи. Ну, считай готова. Вот только без жалости не взглянешь. Да и жаль, что никакой приличной куртки не нашлось, так бы было бы спокойней. Выглянув в окошко, увидела три шатающиеся тени и ладонь сама нащупала лежащий на полке лом. Против лома нет приема, как известно. Теперь меня не пугало то, что их надо убить. Они не люди. Странно, но раньше я бы никак не смогла подобное осмыслить и, более того, даже сделать, однако смерть моих родителей перевернула во мне все с головы на ноги и я не знала, в какую же из сторон. На улицах начинало темнеть, что являлось и плюсом, и минусом одновременно. Плюс был в том, что меня не заметят, минус в том, что сама могу не заметить. Эх, вот такая запара... Выходить сейчас на троих с одним ломом было чистым самоубийством, я же ведь не героиня из супер-пупер навороченного сериала, с ножичком на толпу бросаться! Да и жить я еще хочу. Даже в таком аду. Вот наконец третий ушел из пяточка двора и я тихо приоткрыла дверь гаража, выскальзывая наружу и сливаясь с темнотой домов. "Дуэт мертвых улиц" тут же замер и стал прислушиваться. Выглядели они, конечно, не айс - одежда висела лоскутами на худых телах, даже в такой темноте была видна кожа неестественного цвета. У кого-то остались засохшие ручейки крови на лице и шее, а может, даже, и куски мяса. Брр... Ну и гадость. Затаив дыхание и дыша через раз, я осторожно двинулась вперед, по стеночке, старательно сливаясь со стеной и смотря себе под ноги, чтобы не попасться из-за такой глупости, как банка из-под "Coca-Cola". Шаг, еще шаг... Их белесые глаза жадно шарили по двору, не переставая искать то, что их побеспокоило. Почему-то даже не сомневалась, что причиной была я. С огромным трудом я преодолела последние метры до выхода и перевела дух. Пот катил градом. Так я еще никогда не волновалась. Даже на экзамене по математике, хотя там повод для волнения был и отнюдь нехилый. Сжимая в руках лом, я огляделась. Улицы моего города являлись иллюстрацией распространенного жанра "постапокалиптика". В голове промелькнула мысль "Как же радуются фанаты", но я тут же оборвала себя - если они еще могут радоваться. В одно мгновение здесь стало тихо - ни птиц, ни криков несчастных, которых должны были рвать на куски в остервенении ожившие мертвецы. Закусив губу и не переставая оглядываться, с осторожностью двинулась вперед по улице, вспоминая, что здесь где-то должен быть магазинчик на углу. В желудке уже бурчало от голода и до жути хотелось пить, когда я осторожно вошла в раскрытые двери магазина. Стащив с полки банку тушенки и воду, я присела за прилавком в укромном уголке и с небывалой для меня жадностью начала наворачивать. Боже, я бы никогда не подумала, что обычная, походная еда может быть настолько вкусной! Выпив воду, я аккуратно положила все на прилавок и двинулась между стеллажами, осторожно сметая в рюкзак все, что подлежит долгому хранению в неприхотливых условиях и вообще все, что может пригодиться - фонарики, батарейки, блокнот и парочка ручек, и еще дальше... Наконец я остановилась, чувствуя как спину приятно тянет рюкзак, и начала думать, все ли взяла, что надо. Взгляд рыскал по помещению и я наткнулась на кухонный нож, лежащий на кассе. Обычно таким в магазинах разрезают хлеб или колбасу. Я преодолела пару шагов и протянула руку к деревянной рукоятке, как вдруг на меня из-за кассы выпрыгнул кот. Огромный, дикий, с серой, свалявшейся шерстью, он так же испуганно смотрел на меня, а после, зашипев, дернул хвостом, отчего смахнул банку с горошком с полки на пол, и вылетел прочь. - Сука... - выругалась я и кинулась бежать, схватив нож, даже не успев удивиться, что его не съели. В одном из прилавков со стороны кассира была удобная ниша, и мне ничего не оставалось, как забраться туда и по максимуму сгруппироваться - бежать к дверям было уже поздно, там меня легко могли сожрать. Рядом я заметила обрывок газеты, который оторвался, когда я зацепила стеллаж, и тут же подняла, чтобы было не палевно. Если у них есть разум - задача вдвойне трудней. И едва я убрала руку, то услышала, как гремят входная дверь и стеллажи, и как по всему помещению раздаются нечленораздельные хрипы и вопли. Внутри все похолодело и сжалось в узел от страха, а в горле появился ком, который было не сглотнуть. Боже! Мне конец... Сколько так прошло времени, я не знаю, и надеюсь, что никогда не узнаю - я попросту уснула. Меня просто "выключило". Это ведь извращение какое-то: уснуть в магазине полном зомби. Разлепив глаза, я тут же почувствовала, что они опухли, а на щеках засохли дорожки слез. Опять во сне ревела! Кошмары меня теперь преследовали и во сне, и наяву. Задержав дыхание, тревожно прислушалась к окружающей меня обстановке, ожидая услышать что-либо, любой шорох или стон... Тишина. Звенящая, давящая, казалось, она была живой и теперь я ассоциировала ее со змеей - точно так же, кольцо за кольцом, она опутывала город. Осторожно спустилась на пол, чувствуя, как ломит тело от неудобного положения проведенной ночи. Болело все: спина, ноги, шея... Выглянув из-за прилавка, я с облегчением выдохнула - никого. Сегодня светило яркое солнце. Оно играло лучами на гранях осколков и от этого стало еще больней, едва я выглянула в окно. Солнечный день, который должен быть радостным. Воображение упрямо рисовало смеющихся детей, болтливых торговок на базаре и сухоньких старичков во дворах с нардами... А вместо этого глаза видели мертвый, словно избитый, как собака, город. Помню, однажды я просматривала в гугле фотографии Припяти и никак не могла осознать, что чувствуют сталкеры, едва попадают в окружение пустых домов и улиц, где есть лишь тишина. Теперь я знаю. Сталкер поневоле. Взгляд зацепился за вчерашний клочок газеты, который был измят и я поняла, что когда уснула, крепко сжимала его в кулаке - на коже отпечатались буквы. "Мэрия говорит, что все под контролем" - гласило кричащее название и я, почему-то сняв с вертушки второй экземпляр газеты, принялась читать, печально усмехаясь В статье говорилось, что некоторые местные жители попали в больницу с тревожными симптомами, притом при совершенно разных обстоятельствах - кто-то простудился, кто-то уже болел. А кто-то был уже мертв и был ПМЖ в морге... Один гений заявил, что в этом виноват мэр города и, что он как-то связан с бункером посреди леса на пути к другому городу. Однако Клим Игорь Владленович опровергнул его слова, что это гнусная ложь. Пару дней спустя таинственного обвинителя найти не смогли и вдруг больница закрылась, а из нее хлынули "исчадия ада" - пациенты, которых официально объявили мертвыми... - Что б я сдохла! - выдала я. Пока я пила, как последняя сволочь, мама была дома и теперь мне стало ясно, отчего отчим не отвез ее в больницу - врачи бы ей ничем не помогли. А еще меня зацепила фраза про бункер - я неоднократно видела и слышала, как над нами пролетают вертолеты, а по городу прогуливается патруль. Это было странно, потому что здесь это было сродни редкости. Я пролистала еще пару страниц, смотря на неинтересные заголовки: "Лекарство вечной жизни", "Заседание с ведущими докторами", "Первая вакцинация прошла успешно"... Плюнув на нашу желтую прессу, я просто запихнула ее в рюкзак и, забрав с кассы несколько шоколадных батончиков, осторожно вышла на улицу, чувствуя, как начинает мутить. Везде было стекло, кровь и куски чего-то красного и склизкого... Солнце играло на всем этом и я еле сдержала тошноту, пытаясь не вспоминать уроки биологии. Улица была пустой, а куда идти я даже не подозревала. Цели у меня не было, спасать мне некого. Вся моя семья погибла неделю назад, значит, я должна отсюда выбраться, из этого города. Что-то мне подсказывало, что скоро мое везение на пустую местность закончится, а значит, следовало найти оружие получше, чем просто лом. Лом хорош в ближнем бою, но подпускать их НАСТОЛЬКО близко я не хотела, да и не собиралась. Я беспомощно огляделась, пытаясь вспомнить, где может быть оружие - и ничего не могла вспомнить или придумать. В нашем городе оружейных магазинов просто не существовало - охотники закупались всем этим в столице.