Не могу отпустить

Глава 7.

Учительница строго обвела взглядом класс и остановилась на Узумаки. – И так, кто еще не сдал анкеты? Опять наш класс отстающий? Тот лишь недовольно закатил глаза. – Я не буду заполнять её. Можете поставить везде прочерк или что там требуется. – Нет, она обязательна для заполнения каждому. Так что заполни ее сейчас, немедленно! – Обойдусь. – Узумаки, вы нарушаете административный процесс. – Нет, ни фига. Ни в школьном договоре, ни в любом другом не указано, что мы обязаны заполнять что-то подобное. Я могу как заполнить, так и не делать этого. Простая формальность, а выбор мой. Если вам так принципиально, что я что-то от своей руки нарисую на этом листочке, то пожалуйста, я пофантазирую и придумаю что-нибудь оригинальное, – парень широко улыбнулся. – Но вы не добьётесь от меня того, что я напишу хоть что-то, что действительно считаю приемлемым для своей будущей карьеры или чем-либо связанной с ней. Ясно? – Собирайте вещи и выходите из класса. Вы отстранены от учебного процесса до правдивого заполнения анкеты. – Правда, что ли? – Узумаки насмешливо улыбнулся и поднялся, нахально помахав рукой. – Ладно, как хотите. Объясняйтесь перед директором сами. Но «добровольное», это значит по желанию. Я не собираюсь тратить своё время на эту чушь. Пока. Парень вышел, не дожидаясь чьего-либо ответа. Он не собирался менять своего решения. Преподавательница, помолчав минуту, спихнула эту проблему на старосту класса. Побродив немного по коридорам, Наруто вывернул на этаж, где должен был проходить урок у Учихи, и остановился напротив кабинета, дожидаясь звонка. Но Саске не вышел на перемену, оставшись сидеть на своем месте и читая книгу. Дождавшись, когда все выйдут, блондин заглянул к нему: – Эй. – Ты быстро. Раньше отпустили? – Саске не высказал никакого удивления. – Да, нет, выгнали. Что делаешь? – Читаю. – Ммм… что читаешь? – Книгу, – в глазах Саске был уже откровенный смех. – Эй, я не слепой, – нахмурившись, Узумаки подошёл и слегка сдвинул книгу за край, прочитывая название. Это была книга на английском языке – Шекспир. – Ты всё же романтик. – Обойдешься. – Ты романтик, признай это, – Наруто улыбнулся своей этой хитрой и чертовски соблазнительной улыбкой. – Или так, или ты мечтаешь стать актёром и играть в этих спектаклях, в которых всё слишком приторно-сладко и искусственно. – Неправда, книга не такая. – О, так всё же, это «романтичная» книга, раз ты так защищаешь её, – блондин оперся на руки, приблизив своё лицо. – И что? Это еще не значит, что во мне есть что-то романтичное. – То есть, если я предложу тебе ужин в ресторане, ночную прогулку по мосту или ванну на двоих при свечах, ты откажешься? – Узумаки вопросительно-игриво приподнял бровь, не сводя взгляда с Учихи. – Последнее – только если выключат электричество, – против остального Саске ничего не сказал. – Предпочтёшь просто полутьму? – Нет, яркий свет. – Мне казалось, темнота сексуальнее… – парень чуть усмехнулся, а затем ткнул Учиху в ямочку у губ. – Опять соврал мне. Ты ещё какой романтик, врунишка. – Все перечисленное еще ничего не значит, – нахмурился брюнет. Но Узумаки только широко улыбнулся, а затем дразняще-быстро коснулся его губ, слегка теребя тёмную прядку Саске между пальцами. – Люблю, когда ты врёшь. Ты становишься крайне милым, если тебя уличить в этом. Учиха нахмурился и тихо фыркнул. – Я не романтик. – Да, да, конечно. – Мне просто интересно, чем же этот писатель прославился на весь мир. Не мог же он лишь два произведения написать... – Ты меня поражаешь. Даже я в курсах о «Ромео и Джульетте», и о любви, которая пережила смерть. Или смертельной любви, как-то так. – Я об этом и говорю. «Ромео и Джульетта», максимум еще «Гамлета» назовут. А еще? Он же очень много произведений написал. – О, хочешь, я расскажу тебе одну интересную вещь? Точнее, факт, – Наруто чуть улыбнулся, удобней упершись подбородком в локти. – Шекспир написал до хера произведений, как считается. Но на самом деле, они не все принадлежат ему – лишь их часть. Просто, в те времена, это не считалось такой «возвышенной» профессией. Пожалуй, это было даже неуважаемо, если кто-то из высшего света «писал рассказы». Шекспиру продавали работы или просто подписывались его именем. Некоторые считали даже, что под этим именем писал ни один человек. Так что, не удивительно, что знают всего пару его произведений. Это немного печально. – Я знаю. Но это лишь одно мнение. Мне больше импонирует другое мнение. Если у человека яркая фантазия, то он может написать все, что только захочет. – Саске чуть подался вперед и коснулся пальцем губ Узумаки, не давая начать говорить. – Но я не буду об этом спорить. Оно того не стоит. – Как-то много фантазии, не находишь? – Узумаки продолжать тему не стал. – И ты будешь сидеть тут и читать дальше? У тебя разве не все уроки? – Сейчас физкультура. А на крыше холодно. – Могу посидеть с тобой. Или можем перекусить где-нибудь. – А сам на физкультуру не хочешь? Не думаю, что тебя прогонят. – С тобой время провести приятней, чем на холоде. – Мне тоже, – его ответ явно понравился Учихе. – Тёплая компания и всё такое… – Так что будем есть? Бэнто или в кафе пойдем? – Ну… мне понравилось, как ты кормил меня своим бэнто. Но я буду не против кафе, если и там ты придержешься той же тактике «соблазнения». Саске просто достал бэнто. Между прочим, точно такое же лежало в сумке у Наруто, но того своё меньше привлекало, чем возможность, насладиться вниманием Учихи. – А ты меня покормить не хочешь? – Шутливо намекнул парень на то, что они вдвоем одним бэнто не наедятся. Узумаки полез за своим, доставая и разворачивая. Он в роли «кормильца» был более неуклюж, но смотрелось это забавно. – Испачкал, – пожаловался Саске, сняв подушечкой пальца со щеки рисинку и слизнув ее. – Не жалуйся, – парень напротив усмехнулся. – У меня это первый раз. Можно и поснисходительней. – Ну я же был не кривой, когда кормил тебя... – Учиха подцепил палочками маленького маринованного осьминога. – Это съедобно? Никогда не пробовал... – Отдай мне, проблема то. Саске протянул ему этот на вид не сильно аппетитный, но безумно вкусный кусочек. – Ну как? – Мне нравится. – Дашь попробовать? – Учиха указал палочками на такой же кусочек в бэнто парня. – А вдруг у тебя аллергия? – Не смеши... – Нет, это серьёзный вопрос. Его нужно проверить, – Узумаки, пытаясь сохранить серьёзное лицо, дёрнул его к себе, целуя. Тихонько хлопнула дверь, заставляя оторваться их друг от друга минут через пять после начала поцелуя. – Нехорошо вас прерывать, но я принесла Саске, что он просил и другой возможности отдать у меня сегодня нет, – Сакуру картина ничуть не смутила. Наруто лишь плечами пожал, надо так надо. – Я сейчас, – Саске поднялся и вышел с девушкой в коридор и вернулся всего лишь через минуту, держа в руках флэшку. – Да, мне понравилось, кстати. Советую показать это другим, – Сакура махнула рукой и прикрыла дверь обратно. Учиха сел, рассеянно убрал флэшку в сумку и опять взялся за палочки, надеясь-таки заполучить осьминога. – Научная работа? – Нет. Ты меня кормить будешь? – Ладно, – подцепив осьминога, парень протянул его Саске. – Так, что за работа, не расскажешь? Мне любопытно. – Там много всего... но основное – это план путешествия. В которое я после школы уезжаю. – О, здорово. Покажешь, как-нибудь? – Конечно, – Учиха обнаружил у себя в коробочке кусок яблока, вырезанный в виде звездочки. – Твоя мама так любит готовить... – Да, а ещё любит нас. Поэтому ей не сложно. – Знаешь, это первые домашние бэнто в моей жизни. Не думал, что это так приятно. – Есть немного, – улыбнувшись, Наруто запихнул в него ещё что-то из своего. – Можно личный вопрос? – Ну, да. – А твой отец... Он умер или ушел от вас? Узумаки чуть нахмурился, задумавшись. – Я… даже не могу точно ответить на этот вопрос. Не знаю, когда я спрашиваю у неё о нём, почему-то в конце она срывается на истерику. Ну, не такую, как обычно себе это представляют. А скорее на какую-то тихую… плачет и не может остановиться. Думаю, она ещё не готова просто рассказать мне всё. Знаю только, что он был «хорошим человеком». И всё. – Ясно... Думаю, придет время и расскажет, – Саске отвернулся к окну. – Как неудобно вышло, извини. – Нормально всё, меня это не трогает. Не отвлекайся лучше, я ещё достаточно голоден. Учиха не глядя протянул ему какой-то кусочек. – Мои умерли, – он решил, что откровение за откровение. – Мне шесть было. Но знаешь, у меня... то есть... я был нужен только Итачи и до этого. И почему-то совсем не было грустно. Страшно, но не грустно. – Почему не был нужен? – Не знаю. Мы почти не разговаривали. – Как так? Вы не жили вместе? Или они постоянно работали? – Вместе. Нет, мать не работала, только отец. Просто не о чем было говорить. – Я… немного не понимаю. Как это не о чем? – Просто. Не о чем. Я их не знал, они меня тоже. – Всё равно в голове не укладывается. Они не пытались узнать тебя? Стать ближе? – Нет. – Но, почему? С ними было что-то не так? – У них был Итачи – идеальный сын и все такое. Я слышал однажды, случайно, как они разговаривали. Она аборт не сделала лишь потому, что Итачи настоял и обещал себе навредить, если меня не будет, – Саске так и не поворачивал голову, не смотрел в глаза. Зато он мог почувствовать, как его руку накрыла другая ладонь. – Значит, с ними было что-то не так. Извини, но я считаю людей, которые «отказываются» от своих детей в какой-либо форме – больными. И такое, видимо, не лечится. Жаль. Учиха поднялся, обошел стол и сел к нему на колени. – Знаешь, может они были и правы. Со мной столько проблем. – Я так не считаю, – Наруто удобно устроил руки на его бёдрах, придерживая. – Это ты сейчас так не считаешь, – Саске медленно поцеловал его. Нет, он не думал, что Узумаки оттолкнет его или что-либо еще, и уж тем более не запротестует, просто хотелось растянуть этот момент. – И буду считать дальше, – прошептал в его губы тот, слегка прикусывая их. – Я очень большой эгоист. – Не ты один. – Не наблюдаю я что-то твоего эгоизма. – Ладно… – Наруто провёл рукой по его волосам, убирая лишние пряди. – Тогда, может, расскажешь, что тебя беспокоит? Последние дни ты временами сам не свой. Я что-то не так делаю? Скажи, я исправлюсь. – Не в тебе дело. Я... я потом расскажу, ладно? Не сегодня. – Хорошо, но… надеюсь, ты понимаешь, что должен доверять мне? Хочу, чтобы ты знал, что всё в порядке и, как будешь готов… ну, короче я рядом и всё такое. Говори, выслушаю. – Да-да, я понял, – Саске почти игриво дернул его за прядь волос. – Отлично. Я рад, – его наградили широкой улыбкой. – Иногда ты невыносим. Парень закатил глаза. – Ну, что не так? – Не строй из себя супермена. Мне это не нравится. – Неужели? – Узумаки чуть выгнул бровь. – И как же я его «строю из себя»? – Мачо типа – я со всем справлюсь, – Учиха почти нежно укусил его за нос. – Будь собой. – Но я и вправду справлюсь, – блондин усмехнулся, пробираясь ладонью под его рубашку, дразняще лаская. – И «мачо-тип», как ты называешь одну из моих сторон, мне идёт, разве нет? – Нет, совсем не идет, – Саске выгнулся, прижимаясь к нему. – Идёт, ещё как идёт. Тебя ведь это привлекло во мне? – ласки не прекратились, всё такие же ненастойчиво-мягкие. – Нет. Скорее твоя гиперреактивность. Если бы ты и был бы каким-нибудь супергероем, то Флэшем. – О, я и не претендую на роль супер-мена. – А мне ты какую роль отводишь? – Даже не знаю… ты мне больше напоминаешь не героев комиксов, а одного из главных героев аниме. Что-нибудь мелодраматичное и возможно с элементами фентези. Уж больно под твои эти «вампирские» черты подходит. – Укушу. У меня нет вампирских черт. – Кусай, мой личный вампир, – игриво произнёс Узумаки, слегка наклоняя голову. – Я утолю твою жажду… Саске нарочито-небрежно, но вместе с тем очень нежно провел языком по открывшемуся месту, дразня парня. – Вот уж не знаю, а у тебя вкусная кровь? – Попробуй, узнаешь. Учиха шутливо впился зубами в его шею, правда довольно болезненно. – О… ну, и зубки. Ты точно не вампир? Я бы не хотел превратиться в твоего раба и быть подконтрольным. – Правда не хотел бы? Думаешь, это было бы неприятно? – Учиха чуть отстранился, а затем прижался лбом к его лбу, заглядывая в глаза своего парня. – Если разбирать весь вопрос… я бы не был против быть с тобой, если это означало бы «подчиниться» и следовать за тобой всегда. Но меня не устраивает то, что при таком раскладе, велика вероятность потери «себя» как личности. Зачем тогда я буду нужен тебе? Это ведь буду уже не я, без своей индивидуальности. Просто… сексуальное тело, да? – Узумаки чуть усмехнулся. – Хотя, в этом что-то есть. – Ты – это ты. А сексуальное тело – это просто приятное приложение. – О, ну, конечно. Не будь у меня этого тела, ты бы не так рьяно прыгал на меня, – Наруто игриво прикусил его нижнюю губу. – Не знаю... я так уверен, что моей красоты хватило бы, – самодовольно хмыкнул Учиха. – Эй, что за нарциссизм? – А что, не так что ли? – Ты не такой, тебе это не идёт, – передразнил его блондин. – Я не красивый? – возмутился Саске. – Нет, ты шикарный, – не стал отрицать Узумаки. – Но нарциссизм тебе не идёт. – Плохой. – Мне идёт. – Неправда. – Опять врёшь, – Наруто широко заулыбался, а затем притянул его за затылок, захватывая губы парня в плен. Им опять помешали насладиться друг другом, на этот раз это был звонок с урока. Узумаки не сразу, но всё же отстранился, разорвав первым их поцелуй. – Пора собираться. – Тебе сегодня тоже на тренировку? – удивился Саске. – Да. Скоро соревнования, нельзя пропускать. – А что за соревнования? – Просто соревнования. Я должен участвовать и победить. Я хочу этого, поэтому много занимаюсь. – Может, на выходных, мне можно посмотреть? – Саске и сам не понял, как у него это вырвалось. Не ходить. Не видеть. Не слышать. Только не туда. Но то, что делал Наруто – это так влекло, и в какой-то степени смущало. Узумаки слегка растерялся. – Я… не думаю, что это хорошая идея. Какаши немного против третьих лиц, после того случая. Но я спрошу у него, – парень улыбнулся. – Если ты хочешь, то это не проблема. – Я... тогда был немного не в себе. Этого больше не повториться. – Хорошо, я верю тебе. – Спасибо. Наруто с широкой улыбкой коротко коснулся его губ, нехотя убирая руки с бёдер парня. Ему очень нравилось держать так на себе Саске. Учиха поднялся и стал собирать свою сумку. – Я не работаю сегодня, но еду к Итачи, так что буду поздно. – Ладно. – До вечера, – Саске хотел уйти до того как начнется классное собрание. – Да, увидимся. *** Старший Учиха сидел на кухне и наблюдал за тем, как Кушина хлопочет на счет обеда и моет посуду. В этом было что-то на столько успокаивающее и домашнее, то, чего он желал уже очень давно. – Ты никогда не спрашивал, почему я родила Наруто так рано, – Кушина оглянулась на Итачи, немного опасливо, но с долей привычного ей упрямства, будто решалась на что-то. – Ты сама говорила мне, что придёт время и человек почувствует, что пора что-то рассказать. Это было разумно. Ей следовало решиться самой начать разговор. И важно было это сделать сейчас, она чувствовала. – Мы любили друг друга. Но и я, и Минато не замечали любви друг друга. Мы были такими юными и глупыми, а окружающие нас – жестокими и завистливыми, – женщина поправила прядку волос, убрав её за ухо. Она постоянно занимала свои руки чем-нибудь на протяжении всего монолога, чтобы их дрожь не была видна. Ей было сложно рассказывать об этом, впервые делиться ещё с кем-то. Кроме неё эту историю знала лишь Цунаде, но ей и не требовалось ничего объяснять. Наруто мать до сих пор так и не решилась рассказать всё. Когда она только хотела сказать хоть слово, перед глазами всплывало лицо Минато, такое родное и любимое, такое счастливое. А затем резко бледное, с росчерком боли, отпечатавшейся в глазах, мёртвое. Но сколько уже можно убегать от своего прошлого? Кушина слишком устала, она уже давно выбилась из сил. И встреча с Итачи, его забота дали понять ей, что эта опора больше не исчезнет. Делиться своим сокровенным страхом было и сложно, и легко. В Учихе была та уверенность и сила, довериться которой не только было можно, но и очень хотелось. Но прежде, она собиралась рассказать то, о чём он имел право знать. – На домашней вечеринке по поводу дня рождения нашего одноклассника, одна группа парней совсем съехала с катушек. Не знаю, откуда они достали алкоголь… – Кушина чуть заметно перевела дух. – Сначала всё было почти невинно, распугали народ, многие ушли. Я тоже собиралась уже уходить. Как раз в этот момент они нашли кольт и патроны к нему в доме, решили развлечься. Подбили хозяина на это, сделали мне… непристойное предложение. А после отказа, приставили оружие и пригрозили изнасиловать. Это была ловушка, мне было так страшно… – голос немного дрожал, но она так и не остановилась, лишь продолжала стоять спиной к Итачи. – За меня вступился Минато. Он всегда был таким. Храбрый, справедливый, искренний. Его ненавидели за это многие, они же и знали о его чувствах ко мне. Эти ублюдки решили поиздеваться, унизить его и растоптать чужую гордость. Они поставили Минато перед выбором: либо насилуют меня, либо это делает он один, – Кушина провела рукой по лицу, снимая с себя паутину тяжёлых воспоминаний. – Наивно было полагать, что нас отпустят живыми после такого… Те парни хотели убить меня первой, хотели увидеть его лицо, когда на глазах будет умирать любимая. Но вышло совсем наоборот. И это я видела, как жизнь медленно уходит из заслонившего меня Минато… – голос сорвался на несколько мгновений, но женщина взяла себя в руки и закончила уже твёрдо. – Возможно, они рассчитывали, что шум громкой музыки перекроет выстрелы. Скорее всего так и было, но соседи ещё до этого вызвали полицию. А затем я узнала от Цунаде, что беременна. У меня не было ни минуты сомнений. Наруто – желанный ребёнок, мой и человека, которого я всегда любила, – немного печальная улыбка тронула губы Кушины. – Жаль, что я до сих пор не могу рассказать ему, каким благородным был его отец. И чем он пожертвовал ради нас. Итачи поднялся, подошёл и просто обнял её, не говоря ничего. Слова тут были лишними, сейчас женщине требовалась другая, более ощутимая поддержка, да и просто живой человек рядом, который бы понял. Учиха нежно погладил её по голове, собирая в пряди непослушные волосы. Он надеялся когда-нибудь стать достойным её. *** Удар. Ещё удар. Пропуск и падение. – Ты не концентрируешься. Узумаки поморщился, поднимаясь на ноги. – Что с тобой? Это напряжение вернулось. Я думал, оно прошло, – недовольно заметил Хатаке. Парень припомнил, что последний раз так же плохо было тогда, когда он не до конца определился с тем, что испытывал к Саске. Не мог перестать думать об этом до тех пор, пока не понял, что его отношение – совсем не дружеское. И пока не услышал от соседа положительного ответа на своё предложение «встречаться». Что беспокоило его сейчас, было не ясно до конца. Просто было что-то… Учиха будто не договаривал ему, не рассказывал что-то. И это тянуло их вниз, не сильно и почти не заметно, но Наруто всё с большей внимательностью стал подмечать это – небольшая трещинка, которая грозилась перерасти в глубокий разлом. Он бы не хотел этого в их отношениях. – Ммм… ты слишком напряжён. Тело движется хорошо, но ты слишком много думаешь – это тормозит реакцию. Тебе бы следовало расслабиться внутренне, – Какаши задумчиво посмотрел в потолок, а потом вернул взгляд к ученику. – Почему бы тебе не научиться «отпускать» себя внутри. Ты достаточно контролируешь себя снаружи, внутренне ты должен быть спокоен и свободен. Научись этому, ясно? Придумай что-нибудь, иначе всё испортишь. И ты не попадёшь на турнир. – Да… я понял, – Наруто кивнул и поклонился, их время подошло к концу. Возвращаясь домой, он всё никак не мог выкинуть последние слова учителя из головы. Ему нужно научиться расслабляться в чём-нибудь. Ему нужно собраться… пока не стало слишком поздно. *** Саске и Итачи пришли домой гораздо позже него, почти около полуночи. Они были толи в ссоре, толи чем-то обеспокоенные, но явно старались не встречаться взглядом друг с другом. - Всё в порядке, мальчики? - Вслух беспокойство смогла озвучить лишь Кушина. - Да, все хорошо, - младший Учиха улыбнулся ей, а старший подтверждающе кивнул. Наруто промолчал, у него было иное мнение, и он знал, что эти двое врут. Кушина ничего не знала про «ямочку», поэтому пришлось верить на слово обоим, хотя она чувствовала, что что-то всё же не так. - Садимся ужинать тогда. - Я чуть позже приду, в душ сначала, - Саске сбежал наверх, не дав никому себя остановить. Узумаки не стал подниматься за ним, он знал, что Учиха хотел побыть один и обдумать что-то. Возможно, позже, он всё расскажет, когда решит, что хочет этого. Спустился парень уже в прежнем спокойном состоянии и вроде бы как внешне ничего с ним не происходило. Все было как обычно, слишком как обычно. После ужина, Наруто зашёл к нему в комнату: - Не занят? - Нет, - Саске сидел на кровати и дочитывал книгу. - Я поговорил с Какаши. Всё улажено. - Он, наверное, еще злится? - Относительно. - Как думаешь, мне стоит извиниться? - Нет. - Хорошо. Помолчав немного, парень всё же уточнил. - Всё точно нормально? Надеюсь, вы быстро помиритесь с братом. - Мы не ссорились, даже не спорили. Просто устали. - О, ясно. - Сядешь? - Учиха подвинулся. - Ну, да, - пройдя к нему в комнату, сосед сел рядом. - Почему ты такой напряженный? - Не знаю… просто, ты держишь что-то в себе и не делишься. - Я расскажу, я знаю, что должен тебе рассказать. Но не сегодня, хорошо? Я пока не готов. - Да, всё нормально. Саске положил голову ему на плечо. - Ты теплый. - Конечно, - тот улыбнулся уголком губ. - Почему? - Ну… вроде все люди тёплые. - С тобой тепло, даже если просто мы в одной комнате. Я не понимаю. Узумаки пожал плечами, он не мог ответить на этот вопрос. Ему тоже было хорошо рядом с Учихой, но он не искал этому объяснения. Просто хорошо - этого было достаточно. - Знаешь, ты изменил меня, - тихо признался Саске. - Разве? - Да. И, знаешь, это больно - меняться. - Тогда… может, останешься, каким есть? - Уже не могу. - Отступить ты можешь в любой момент. Всегда. - Не могу. Не хочу отступать от тебя. - Но это ведь не полностью? И тебе не будет больно. - Нельзя мне так, не полностью, - Учиха задумчиво взял его руку и переплел их пальцы. - Почему? - Не знаю, как объяснить. Это просто очень важно. - Ясно. - Давай спать, - Саске хотелось сказать еще очень много, но он не стал, не сейчас, не сегодня. - Ладно, давай. Учиха непонятным образом извлек из-под них одеяло и накрыл сверху. - Хороших снов. - Да, - улыбнувшись, Наруто коснулся губами его щеки, прежде чем лечь рядом и обнять. *** Днём после уроков, кто-то из одноклассников подловил Узумаки, чтобы узнать по теме проекта. Поэтому по коридорам школы они шли не привычно - вдвоём, а с третьим участником. И именно поэтому, блондин не сразу заметил, что Саске стал отставать от них. Учиха поначалу замедлил шаг, как ему показалось из-за народа, но потом остановился, опираясь о стенку. Коридор покачнулся перед его глазами и резко потемнел. В следующий момент Наруто услышал вскрик какой-то особо темпераментной девушки и вздохи остальных. Саске лежал на полу без сознания. - Учиха? - Саске?! - первым к нему кинулся Узумаки. - Кто-нибудь, позовите врача! Рядом засуетились, не подходя слишком близко. Но всё же кто-то действительно взял себя в руки и кинулся к медпункту, пока сам парень осматривал Учиху. Он не был уверен, что его можно трогать, но обморок - это не что-то из тех случаев, когда больного нельзя взять на руки и дотащить до безопасного места. Поэтому Наруто не долго думал, теперь лишь слегка отставая от того, кто бежал впереди, расчищая дорогу от мешающихся людей и помогая добраться до палаты. Медсестра почему-то повела себя довольно хладнокровно, заявила, что это переутомление и выставила всех из кабинета. Естественно, Узумаки далеко не ушёл, оставшись напротив и дожидаясь, когда Саске придёт в себя и выйдет. - Все еще стоишь? - медсестра вышла через урок. - Заходи, он отдыхает. Пока никуда не отпущу. Женщина ушла куда-то по своим делам. Парень зашёл, оглядывая палату. Саске сидел на кровати и задумчиво смотрел на телефон, видимо решая звонить кому-то или нет. - Ещё не сказал Итачи? - Наруто прошёл к нему и сел рядом, проводя ладонью по лбу Учихи, убеждаясь, что он в порядке. - Нет. Лоб у Саске был нормальным, а вот из носа виднелась ватка, немного испачканная кровью. - Мне сказали, что это просто перенапряжение или что-то типа того. Я не понял, короче, - Узумаки нахмурился. - Мне не нравится это. Это ведь не просто так? - Ничего страшного. Думаю, даже Итачи не стоит говорить. Просто перенервничал, - улыбка Учихи сейчас была настолько искусственной, что даже он сам понимал ее бесполезность, но все равно улыбался. - Ты врёшь, - блондин нахмурился. - И ты скажешь Итачи. Я не знаю, что с тобой творится. Но знаю, что Итачи в курсе - он твой брат, иначе быть не может. Значит, он должен знать. Я не могу не волноваться, понимаешь? Если ты не даёшь права помочь мне, то я сделаю это через твоего брата. Саске вздрогнул. - Да, он знает. И не надо его лишний раз беспокоить с этим, он и так в последнее время сильнее устает. - Думаю, он устанет намного сильнее, если ты внезапно окажешься в больнице с какими-нибудь ухудшениями, - Узумаки на этот манёвр не поддался, не отводя от него серьёзного взгляда. - Мне нужна будет справка от врача или что там они выписывают, в которой будет полный отчёт о твоём состоянии. Отдам Итачи, чтобы не волновался. - Я не окажусь в больнице, - Саске отвернулся от него, крепче сжимая телефон. - Хорошо, вечером расскажу все Итачи. Его осторожно обняли со спины, прижимая к себе, как плюшевую игрушку. - Спасибо, - Наруто прикоснулся губами к его затылку, стук его сердца был неровным, взволнованным. - Но писанину с врача я стребую. Для страховки и мало ли, пригодится. - Не надо. У Итачи есть все от моего врача. - Может, стало хуже? Откуда ты знаешь? Мы сходим к врачу вместе, я не брошу тебя. - Я все и так знаю, не надо. - Поговорим с твоим братом. Как скажет, так сделаем. - Я сам с ним поговорю. Это понятно? - Я не собираюсь вмешиваться в ваш разговор. Только уточню после него, не считает ли Итачи, что следует сходить к врачу ещё раз. Тебе это понятно? - Это дело только Итачи и мое, - Саске нахмурился, не собираясь уступать. - Вот как? - Узумаки прищурился, объятья незаметно ослабли, постепенно исчезая. - Значит, я никто, да? И что должен спокойно отнестись к тому, что ты внезапно падаешь в обморок посреди коридора? Так что ли? - Значит ни о каком доверии речи не идет, да? Это ведь ты мне не доверяешь. - Доверял. Пока не увидел, чем это может обернуться, - Наруто поднялся с кровати. - Отдыхай. Когда вернёмся, поговори с Итачи. - Наотдыхался уже, - Саске упрямо поднялся вслед за ним, специально показывая, что все в порядке. - И нечего делать катастрофу из случайности. - Послушай, Саске, может я и дурак, - Узумаки даже не повернулся. - Но не делай из меня идиота. Я не заставляю тебя выкладывать мне всё и выворачивать душу наизнанку. Я лишь хочу, чтобы ты был в норме. А ты - не в норме. Представление можешь устраивать перед моей мамой, если она узнает от Итачи, что сегодня было. Поэтому… поступай как знаешь. - Зачем ты так заботишься обо мне? - Риторические вопросы не произносят вслух, не знал об этом? - Наруто вышел из палаты первым. Его ответы всё ещё были резковаты, как и движения. Определённо, парень впервые с момента, когда они решили «встречаться», был так напряжён. *** Итачи пропустил завтрак. В другие дни это не вызывало бы подозрений, но не в этот. В воскресенье Учиха всегда в отвратительно хорошем настроении первым был на кухне и расставлял завтрак из очередного специфического ресторана. А сегодня этого не было. Впрочем, парни-то позавтракали тем, что нашли в холодильнике и смотались из дома, а вот Кушина осталась один на один с пустой кухней. Вздохнув, она всё убрала и прислушалась к стоящей тишине в доме. Что-то определённо было не так. И она не могла оставить всё это без своего внимания, поэтому поднялась к старшему Учихе за разъяснениями. Итачи спокойно дремал за столом, используя очередную папку как подушку. Рядом с ним соседствовала кружка с уже холодным кофе и еще какие-то папки, а не слышал ее Учиха потому, что был в наушниках, слушая какую-то аудиокнигу по бизнесу, ибо читать это не успевал. Но была в кабинете и одна странность – секретер, что раньше всегда был закрыт, сейчас радовал откинутой столешницей и аккуратно разложенными на ней документами. Странными документами с почему-то знакомыми ей печатями. А в одной папке вообще были какие-то счета и копии чеков, что обычно вообще не водилось в бумагах Учихи. Кушина прекрасно знала, что рыться в чужих бумагах – не хороший тон. Но эти бумаги не были связаны с бизнесом, если бы это было так – они бы хранились в другом месте. Женщина подошла к секретеру, пробегаясь взглядом по ним. Результаты анализов, заумные врачебные выписки, амбулаторная карта, лежавшая отдельно в стороне. Величина последней шокировала – такой папки не могло быть у человека и за шестьдесят-семьдесят лет жизни. Нахмурившись, Кушина вернулась к Итачи, аккуратно снимая с него наушники. – Эй. Тот медленно открыл глаза и поднял голову, оборачиваясь к ней. – С утром. Он пока еще не видел открытый секретер и то, что он там оставил. Только женщину перед собой. – Ты опять заработался. – Есть немного, – Итачи улыбнулся. – Все на неделе не успел. – Ты не должен так засиживаться. Ясно? – Конечно. – Тогда, пошли завтракать, – женщина отошла от него, отложив наушники на стол. – Мальчики уже ушли гулять. Тут Учиха и заметил свою ошибку. – Вот как. И никаких вопросов? – Вопросы-вопросы, они всегда существуют и никогда не кончаются, – Кушина чуть заметно улыбнулась. – Ты и сам уже знаешь, что можешь мне рассказать что-либо, что считаешь нужным и когда посчитаешь нужным. Мне нет смысла спрашивать, настаивая на чём-то. Я просто подожду. Идём, завтрак остынет. Итачи поднялся и повернулся к окну, опираясь на стол позади себя. – Похоже, мне действительно надо было рассказать раньше, но это... не моя тайна. Это все касается Саске. *** Учиха устроился в углу зала на скамейке, ожидая пока Наруто переоденется и стараясь не смотреть на Какаши. Их примирение теперь казалось ему каким-то натянутым, даже после того как он буквально вынудил Итачи подтвердить свои слова о том, что все хорошо. Ничего не было хорошо, и об этом знал и он сам и Наруто. Но мир, пусть даже хлипкий, не хотелось трогать. Несмотря на то, что ему было позволено сидеть в том же зале, где проходили тренировке, на Учиху внимание не было обращено ни разу. Хатаке временами высказывал Узумаки, где тот ошибается, что он рассеян. Это было намного чаще, чем обычно. Ничего действительно не было хорошо. – Я не доволен, Наруто, – в конце, произнёс Какаши, оторвав свой взгляд от книги. – Сказать по правде, я огорчён. – Прошу прощенья. Я виноват, знаю. – Ты так и не научился расслабляться. Я не чувствую в тебе свободы. У нас осталось совсем мало временами. Мне не интересно, что у тебя творится за пределами этой комнаты – ты обязан научиться абстрагироваться от всего, ясно? Когда ты будешь полностью концентрироваться на деле, появится результат. – Я понял. – Раз понял, иди и учись. Увидимся на следующей тренировке. – Да, – Узумаки развернулся и молча ушёл в раздевалку, выглядел он и вправду не очень, как побитая собака. – Вам так нравится говорить гадости, не являющиеся правдой? – не выдержал Саске. – Как я помню, тебе не нравится вмешиваться, – Какаши даже не глянул на него. – Ты слишком плохо знаешь Наруто, чтобы понимать, как с ним нужно общаться. Хоть ты и встречаешься с ним, этого мало, чтобы «знать» его. Поэтому, не вмешивайся. Как делал раньше. – Я просто вижу, как вы лжете, и как рассеян Наруто, чтобы этого из раза в раз не замечать. – Нет, я отнюдь не лгу. Ему нельзя лгать. И лучше всегда говорить всё напрямик. Тогда, он знает, что ему нужно сделать, чтобы добиться нужного результата. – Ну да. Вы красиво играете. Только страницы надо чаще переворачивать, когда делаете вид, что читаете. – О, спасибо за замечание. Но я и так знаю эту книгу наизусть. Просто люблю перечитывать несколько раз подряд постельные сцены. – Не сомневаюсь, – в усмешке Учихи было явно что-то издевательское. – Раз так, тогда проваливай вслед за ним. У меня нет времени болтать с тобой. – Мне его голым из раздевалки вытащить, чтобы уйти? – Саске чуть наклонил голову, все с той же издевкой. Он и сам не понимал, что творит, почему продолжает огрызаться, проявлять агрессию и ввязывается в ссору. Он лишь чувствовал, что этот человек обижает его Наруто, что делает ему больно, и лишь за это, только за это ему хотелось растерзать Хатаке, сделать так же больно, нет, в сотни раз больнее, чтобы запомнил, чтобы не трогал больше его парня. – Можешь и так, мне всё равно. Только ничего из этого не действовала на Какаши. Он был всё такой же пофигистично-безразличный. Видимо, это обычное его состояние. – Но не буду. Пожалуй, ревность – это лучшая причина сдерживания от таких действий. Хатаке лишь хмыкнул, засунул одну из рук в карман штанов, и пошёл к другой двери, своей комнате. Учиха ленивым взглядом обвел помещение, остановившись на мечах. Видимо тренировались тут не только рукопашному бою. Он, как завороженный, поднялся и подошел к стойке с катанами и бамбуковыми мечами. Конечно, у каждого ученика должен был быть свой меч, но тут находились и такие – универсальные. Саске протянул руку и осторожно провел пальцами по ножнам, простым ножнам, за которыми скрывалась тренировочная катана. Мечта, которую он так и не взял в руки ни разу. – Не хочешь попробовать? – Наруто уже вышел и поправлял сумку на плече. Парень отдернул руку и резко обернулся, словно его застали за чем-то запретным. – Тебе ведь это нравится. Иначе, ты бы не стал рассматривать катаны. – Нельзя. Мне нельзя. – А, понятно. Как я мог забыть, – Узумаки повернулся и пошёл к выходу. – Идём домой. – Кендо я занимался раньше, в детстве, – рука Учихи легла на рукоять обычного бамбукового меча для тренировок. Легла привычно, так легко, словно каждый день на протяжении одиннадцать лет он это делал, а не отказывался от самого себя. – Тогда, почему нельзя сейчас? – Это... я... не могу. – Я понял. Пошли домой. Саске подошел и взял его за руку. – Не домой. Идем, – ощущения, давно забытые, точнее нет, вытесненные из головы, насильно запиханные в дальний угол. Когда это Учихи убегали от врага, даже если враг смотрел на них в зеркало каждый день, беспощадно убивая надежду? Он тащил Наруто по наитию, почти не выбирая пути, но зная лишь конечную точку. Тот следовал молча, позволяя себя увести, куда запланировал Саске. Брюнет остановился в парке, как раз у той скамейки, где они с Итачи обычно читали. Где тишина не обжигала, не давила на уши. – Я знаю, что рассказать надо было раньше. – Неважно, просто расскажи. Последнее оправдание – "Я хотел побыть с тобой подольше." – Саске так и не произнес. – Я болен. Давно, с шести лет. И в семь должен был умереть... *** – ... врачи испробовали все, но операционное вмешательство не помогло бы – это просто не реально сделать, а химиотерапия вызвала обратную реакцию, лишь все ухудшив, – безжалостно и сухо продолжал объяснять Итачи. – Врач, благодаря которому Саске еще жив, создала препарат, спасший его на время. Но и погубивший одновременно. Наука движется слишком медленно, неизученное направление, результаты приходят лишь со временем. И если бы болезнь была в той стадии, когда Саске было шесть, сейчас, то его можно было бы полностью вылечить. Тринадцать – блокировать и оставить на том же уровне. Но то, что спасло его тогда, убивает сейчас. Раз в два с половиной-три года проходят инъекции, без которых он умрет. Но они каждый раз целиком меняют структуру, делая предыдущее лечение неэффективным. Но позволяя жить. Только вот на сердце и другие органы это действует очень плохо и в этом году можно будет сделать их в последний раз, следующую такую процедуру его сердце просто не выдержит. *** – Так что через два-три года я умру, Наруто. И я ничего не могу с этим сделать, и рассказать тоже не мог. Это... – Саске запнулся, прерывая монолог. Он просто не мог больше произнести ни слова. – Это… этого не может быть, – Узумаки не смотрел на Саске, сдерживая легкую дрожь в руках. – Должно же быть хоть что-то. Надежда всегда есть. Она должна быть. Это… так не может случиться. Я не могу так. Ты… ты не можешь умереть. Я не хочу этого. – А не все в жизни выходит так, как ты хочешь, – резко оборвал его слова Саске. Наруто стиснул зубы, стараясь не сорваться на него. – Можешь не напоминать, я и сам это знаю, – посидев так ещё несколько долгих секунд, он резко поднялся и, не оборачиваясь, пошёл в сторону дома. Саске встал, хотел было пойти за ним, но не сделал ни шага в ту сторону, а наоборот направился в противоположную. *** Итачи сменил сухой и обстоятельный тон на холодный и профессиональный очень резко, как только закончил говорить о брате. – Ваш дом готов. Я сегодня занят, поэтому на какое время вам вызвать такси? – О, уже, совсем забыла об этом, – Кушина задумалась, отсчитывая что-то на пальцах. – Думаю, мне хватит часа на наши сборы. Я заберу сразу все вещи, чтобы у Наруто не было необходимости беспокоить вас снова. Да и Саске не потребуется доставлять ему «забытые» мелочи. Учиха взял телефон и заказал такси, так и стоя к ней спиной. Дождавшись, когда он назовёт время и адрес, женщина повернулась и пошла собирать их с сыном вещи. Итачи чуть приоткрыл ящик стола, посмотрел на свою недавнюю покупку, сейчас уже бесполезную, и с силой задвинул ящик обратно. Он предпочел собраться и уехать на работу, не дожидаясь отъезда Кушины. Лучше уж пустой офис, чем невысказанные фразы. Собрав все вещи и погрузив их в приехавшее такси, женщина оставила ключи в почтовом ящике, как они договорились давно. Письмо с искренней благодарностью лежало на столе в кабинете старшего брата. А больше… больше в общем-то ничего и не было нужно. *** Саске лежал на кровати в квартире и смотрел в потолок. Он не помнил, как вообще дошел сюда, когда это было. Лишь смс брату о том, что его сегодня не будет дома, а дальше словно провал в памяти. Было больно, горько, хотелось заплакать, как в детстве, но слез просто не было. Да и смысл, если они все равно не приносят облегчения. И ведь он знал, чем все кончится, знал еще до начала, но все равно надежда была той вещью, которую он не смог из себя до конца вытравить. Жить, делая что хочешь, что нравится, еще сложнее, чем жизнь по правилам или принципам. Вот только другая жизнь для него была бы бессмысленна. Учиха перевернулся на бок и заметил, наконец, что за окном совсем темно. Это сподвигло его на автоматические ежедневные действия – встать, умыться, выпить положенные таблетки и снова лечь, на этот раз под одеяло. И уснуть, просто чтобы не думать о том, что завтра в школу. *** – Да? – Дорогой, – голос матери на том проводе был немного взволнованным. – Ты придёшь домой или останешься ночевать у друга? – Ещё… не решил. – Вот как… если решишь поехать домой, позвони, чтобы я не волновалась, ладно? Можешь звонить в любое время, даже ночью. – Хорошо. А мы, вернулись к себе, так? – Да… я уже перенесла все наши вещи по комнатам. Так что, дома всё хорошо. Саске… рядом с тобой? Наступила недолгая пауза. – Нет… И снова неловкая заминка. – Он сказал тебе, да? – Да… а ты, ты знала? – Сегодня, – Кушина чуть слышно выдохнула. – Итачи сказал мне сегодня. – Ясно, значит, в один день. – Видимо да. Молчание зависло почти на минуту, прежде чем женщина решилась. – Наруто… я не могу отвечать за твои чувства и не знаю, что именно ты испытываешь по отношению к нему, но… это слишком сложно. Саске хороший мальчик, он нравится мне. Но я бы не хотела, чтобы мой сын испытывал боль и… – А Саске? Как же он? Ему, думаешь, не больно?! – то, что Наруто сорвался на крик, было слишком неожиданным, даже для него. Это оглушило обоих, но всего на несколько долгих секунд. – Я не приеду домой сегодня. Завтра увидимся. – Наруто… Кушина слушала гудки ещё с полминуты, прежде чем со вздохом убрать телефон с глаз. Она лишь хотела объяснить сыну, насколько будет сложно любить человека, зная, что он должен скоро умереть. И насколько сложно будет после. Это не каждый сможет выдержать. Она слишком любила своего сына, чтобы просто так смотреть на то, как он сам шагает в ту бездну, из которой уже не выбраться. Только… она забыла, что её сын слишком упрям. Его не остановить. *** Саске все-таки не пошел в этот день в школу, выбрав вместо этого пунктом назначения офис брата. – Тачи, я трус? – самокопание, кажется, стало его любимым занятием. – Глупый брат. Я купил билеты на небольшой курорт. Поехали на пару дней, проветришься. Саске не стал отказывать, видя уставшие глаза явно не спавшего всю ночь старшего брата. Лишь положил свой мобильный к нему на стол, чтобы никого не слушать пару дней. Так что в школу он вернулся лишь к среде, за это время успев даже продумать линию поведения. Может и не самая лучшая, но какая-никакая стратегия у него была. *** Всё было чертовски плохо. Тренировки выходили из рук вон плохо, концентрация понизилась почти до нуля. Друзья продолжали игнорировать, и пару раз они даже передрались все. Киба отделался вывихом плеча, а Наруто заимел ещё один шрам, который пришлось зашивать. Собаку был единственным, кто не заработал ни царапины, умудрившись как-то так. Ко всему прочему, Учихи не было видно всё это время, а сам блондин до конца так и не разобрался в себе. Мама больше не поднимала тему их отношений с Саске, да и у неё самой всё было не слишком гладко со старшим братцем, тот тоже куда-то исчез. Хуже было то, что Узумаки так и не решился даже написать… «Это просто кошмар. Это не я.» Вздохнув, он помотал головой и завернул в мужской туалет. Шум, который стал слышен лишь сейчас, определённо был от драки. Но не от той обычной драки, когда дерутся двое и на равных. А когда группа просто монотонно избивала одного. И хотя это один ещё как-то отбивался поначалу, то позже принцип «перевеса в количестве» всё же подействовал. – Грёбаный пидор. – Ты омерзителен. Думал, мы просто так это оставим? – Зря надеялся, красавчик. Ты ещё поплатишься… Наруто не сразу смог разобрать, кого конкретно избивали эти парни. Он это понял лишь тогда, когда очень невежливо влез посреди столь грубых речей. Вмешался как раз вовремя – ещё бы немного, и Суйгетсу стал бы напоминать просто кусок отбитого мяса на бифштекс. В отличие от их монотонных ударов, Узумаки свои наносил резко и безжалостно, пользуясь как подручными средствами, так и окружающей обстановкой. Кафельная стена, угол кабинки, край раковины. Стычка вышла жёстче и короче, всего пять минут. Правда, досталось и ему, но парень совсем не жалел – даже если бы ему досталось больше, он не мог пройти мимо. – Ты как? – Прислонившись к стене, Наруто постепенно съехал вниз, оказываясь примерно на одном уровне с другим избытым. – А это… ничего вроде. Скосив взгляд на лежащего на полу, тяжело дышащего Суйгетсу, внезапный спаситель лишь издал тихий смешок. – Выглядишь ты херово. – Выгляжу хуже, чем чувствую, – Ходзуки широко усмехнулся, слегка поворачивая голову, чтобы видеть его. – Ты же, Наруто, да? – Да. А ты Суйгетсу? – Он самый. Больше они ничего не говорили. Прошло ещё десять минут, после чего Узумаки молча помог подняться ему, позволяя опереться на себя, и довёл до медпункта. Правда, им там обоим оказали помощь, не дав уйти и спасителю. – Слушай… – А? – Я бы хотел попросить тебя об одолжении. – Правда? – Суйгетсу был удивлён, но лишь наклонил голову на бок, слушая. – Ну, валяй. – Ты же танцуешь? – Дождавшись кивка, Наруто продолжил. – Научи меня. – Что? Научить тебя танцевать? – Да. Я слышал, танцы помогают внутренне расслабиться. Это ведь так? – Ну, да, это так, – Ходзуки внимательно всматривался в серьёзное лицо этого парня некоторое время. – Это мне и надо. – Вот как… ладно. Когда тебе будет удобно? – В любое время. – Тогда, может… завтра? – А ты оправишься? Суйгетсу улыбнулся, демонстрируя клыки. – На мне всё рассасывается быстро, как на воде круги. Так что, норм. Да и тебе больше понадобиться двигаться, чем мне. – Хорошо. Тогда завтра. – Да, завтра. После школы. Молчание, зависшее между ними после этого ещё не некоторое время, было слегка неловким. Но всё же… – Спасибо… – Без проблем. Это уже не были такие агрессивно-напряжённые отношения, как раньше. Когда они выходили из медкабинета, Учиха прошел мимо них с независимым видом, показательно никого не замечая. Саске считал, что все разговоры были окончены. – Оляля, что творится, – Ходзуки проводил его насмешливым взглядом. – Не спрашивай. – Даже и не думал. – Отлично, увидимся завтра. Учиха взял очередные книги в библиотеке и пошел на улицу. Теперь сидеть на своём любимом месте он не мог, сразу всё внутри переворачивалось от воспоминаний, словно Наруто опять его касался. – Слышали, что случилось? – Что, что? – Говорят, кто-то избил Ходзуки, – шёпот был быстрым, но вполне различимым. – А затем вмешался Узумаки и помог ему. – О, боже… – Какой кошмар… они в порядке? – Наверное, да… – дождавшись облегчённого вздоха, девушка продолжила. – Но я слышала, что они договорились увидеться завтра. Разве это не подозрительно? – Снова драка? Друг с другом? – Или отомстить тем парням? – Нет, вроде бы, Узумаки сильно избил их. Но действительно странно… зачем им видеться завтра после школы? – Ох, как любопытно… – И не говори. Девушки заткнулись, когда на них кто-то шикнул, напоминая, что они находятся в библиотеке. – Что, не нравится? – видимо у Саске сегодня был черный день календаря, на выходе он столкнулся с Саем. – Ты совершенно не подходил для нашего вечного заводного солнца, ты тянул его на дно своими постоянными капризами. По большей части поэтому все мы, его друзья, так отреагировали. С тобой скучно, совсем нечем заняться. – И что? – Учиха поправил книги, чтобы не выпадали из сумки. – Закончил? – Какие мы безразличные. Больше ты не под его защитой, так что тебе скоро достанется за все. Саске покрутил пальцем у виска, высказывая свое мнение, и пошел к автобусной остановке. До квартиры было не близко. *** – Ну? И когда мы начнём? – Да, сейчас. Переодевайся в сменную одежду. – Что? Ходзуки повернулся на удивлённый возглас, сдерживая порыв дёрнуть бровью. – Ты собрался танцевать в этом? Наруто нахмурился, глянув вниз. Пожалуй, школьный костюм действительно был не очень подходящей идеей. Он как-то не подумал об этом… не раздеваться же совсем. – Ах, боже-боже, – вздохнув, Суйгетсу покачал головой. – Ладно, перенесём на другой день. Пока можем просто пошататься и поболтать. – Ну… ладно. Парни завернули в один из магазинчиков, а затем прошли в парк, сев там в тени. Минералка и пиво – странное сочетание со стороны, но оба парня остались довольны своим выбором. Молчание затянулось. – Эй… что у вас с Саске? Поссорились? – Не совсем. – Тогда что? – Не знаю, – блондин неопределённо пожал плечами. – О, вот как… Молчание затянуло на бис. – Слушай, – Ходзуки всё же не выдержал первым. – Я не в курсах, что конкретно там случилось. И раз ты не хочешь рассказывать, то даже лезть не буду. Но чёрт, Узумаки… ты не должен отступать. – Что? – Чёрт возьми, просто послушай, – он развернулся к Наруто, поворачивая и того к себе за плечи, смотря прямо в глаза. – Я не говорю о том, что вы классно смотритесь вместе. Это и ежу понятно. Я о другом. Я о том, как именно вы «смотрите друг на друга», – Суйгетсу выдохнул. – Я всё ещё немного ревную, потому что Саске красавчик, сам понимаешь, и мы не так давно были вместе… поэтому, я всё это время наблюдал за вами. И знаешь, что я заметил? – Что? – Спрашивать было опасно, но пришлось. – Что так, как смотрит на тебя Учиха… о таком взгляде мечтает любой. Он просто живёт тобой, понимаешь? Узумаки чуть вздрогнул. Слово «живёт» ещё слишком сильно резало слух. – И ты сам… ты отвечал тем же. Столько нежности ни одна из девушек на себе не испытывала. Да они тут все с ума сходят, когда видят вас вместе, – Ходзуки закатил глаза. – Может, это немного и ненормально. Но вы ведь счастливы, да? Вы оба? Вам нравится проводить время вместе и всё остальное. Так разве, хоть что-то может встать между этим и не позволить тебе делать то, что ты хочешь? Я никогда не поверю в это, Узумаки. Наруто нахмурился, отходя от лёгкого шока, и отвёл взгляд. – Возможно… ты и прав. Суйгетсу широко усмехнулся. – Отлично, раз так, виноват ты или нет, но иди и проси прощения первым. Ты же мужик, так поступай как мужик, – пошутив, он сам и рассмеялся, полное самообслуживание. – Саске, тоже парень, – ткнул его в это носом блондин. – Давай, замнём эту тему, ладно? – Ходзуки несильно махнул банкой пива, ударяя о бок бутылки с минералкой, которая принадлежала собеседнику. – За примирение самой странной пары. Кампай. Удержать ответной улыбки Узумаки не смог. – Кампай. *** – Ты мертвый! Ты уже мертвый, Учиха и ты тянешь всех за собой. Лучше бы ты умер тогда, одиннадцать лет назад и никого не мучил, не тянул за собой в эту пропасть своего брата, а теперь еще и… Да ты хоть о ком-то думаешь? – Цунаде говорила громко, зло, чуть отрывистым голосом со сбивающимся дыханием. – Ты обрекаешь всех вокруг себя на страдания, о которых сам ничего не знаешь. А они остаются рядом лишь из жалости, все связанные этой жалостью. Ты постоянно так жесток, но втянуть во все это Наруто и Кушину я не дам, как бы ты не хотел. Саске отстранённо посмотрел на ходящего по кабинету врача. – Наруто такой чистый, светлый мальчик, а ты мало того, что развратил его, заставив испытывать какие-то чувства, но и утянешь его за собой как Итачи. Слышишь, я не позволю, я лучше сама убью тебя. Учиха сменил отстраненный взгляд на безразличный. – Он знает. И Кушина-сан тоже. Они ушли. Пока Цунаде хватала ртом воздух, не зная, что сказать на такую наглость, он незаметно сжимал руки в кулаки до такой степени, что побелели костяшки пальцев. Только бы усидеть, вытерпеть этот очередной раунд игры на его нервах. – Ну, и сучка же ты, Учиха. Хорошо хоть у Кушины и ее сына хватило мозгов не оставаться в вашем доме, она-то знает, что такое семья, в отличие от тебя. Ты хоть когда-нибудь думаешь о близких тебе людях, а? Сколько можно мучить Итачи, проваливал бы уже в это свое путешествие. Раз уж не можешь хоть как-то реагировать на чувства других. Знаешь, тебя бы заморозить – идеальная ледяная скульптура, от которой и не ждут чувств. Саске смотрел теперь куда угодно, но только не на врача. Столько лет одно и то же – она планомерно перечисляет его недостатки, его отношения с другими людьми, его эгоизм. И то, что ему лучше быть одному. Младший Учиха старался как можно меньше говорить с братом о своей болезни, о своих мыслях по этому поводу, у Итачи хватало волнений и без этого. К тому же Итачи знал все то, что мог бы сказать его маленький братик. Но наврятли смог бы что-то сделать и переживал бы по этому поводу. В детстве Саске еще пытался поговорить с Цунаде, хоть кому-то сказать, как ему страшно, но эти попытки она и не заметила. Так что выслушивать пафосные речи раз в месяц стало чем-то вроде его работы. – Шизуне пришлет тебе рецепты. Раз уж она взялась тебя лечить, то хоть бы и обследовала сама, – это Учиха тоже понимал. Причину всего происходящего. Врач села за стол, чтобы сделать записи в журнале. Зависть, вот и все. Не она работала над этим проектом, не она изобрела это лекарство, не она получит славу и известность в конце. Её более молодая коллега, когда-то начинавшая работу простой помощницей. Цунаде была слишком стара для нового и придерживалась старых методов. По ее мнению Саске был чуть ли не монстром. – Это все? Я тогда пойду, – усилием воли Саске вставал как обычно, а не бежал бегом. – И кстати, надеюсь, Итачи не сделал никаких ошибок с моей дорогой Кушиной? – эта фраза настигла его, когда парень уже взялся за ручку двери. – Я видела, как вы вдвоем выходили из ювелирного салона… – Думаю, он вернет покупку обратно. Но это его дело, не моё, – отрезал Саске, резко открывая дверь. Первым, что он увидел, было лицо Кушины. Яркий испуг, будто диагональной линией лёг поверх удивления. Рука была чуть приподнята для стука, но нерешительно остановлена. Так же в неуверенности замерли и полураскрытые губы женщины. А вот плёнка еле сдерживаемых слёз на глазах рассыпалась, освобождая им путь. Резкий шаг из-за её спины был неожиданным и быстрым. Как и то, когда Узумаки схватил за руку Учиху, не смотря на него, а лишь на Цунаде позади. – Не смей. Слышишь, не смей даже подходить к нам, – сквозь его твёрдые ноты в голосе чуть слышалась дрожь от разочарования в том человеке, которому доверял. – Я не собираюсь бросать Саске. Я не поступлю с ним так. И мне плевать, что вы сделаете. Мне плевать на всех вас, кто посмеет сказать хоть что-то против. Только попытайтесь запереть меня, и я сбегу через окно. Второй, третий этаж, мне всё равно. Я не отпущу его. Он мой. И он останется со мной. И в это путешествие мы поедем вдвоём. Хочешь ты или нет. Я… не смогу без него, – Наруто сжал руку сильно, до боли. – И ещё… теперь у Саске новый врач. Развернувшись, он побежал в сторону выхода, утягивая за собой парня. Белые стены больницы мелькали перед глазами, как и лица расступающихся людей. Кушина даже не могла повернуться в ту сторону, куда её сын увёл своего парня. Она продолжала стоять перед кабинетом, слишком шокированная, чтобы двинуться хоть куда-нибудь. – Как ты могла… как ты могла, – настолько тихо, тихо-тихо. – А если бы… если бы это был Наруто? Если бы мой сын был болен? Ты бы тоже назвала его мертвецом, Цунаде?! – женщина поднесла руку к лицу, прикрывая губы. Вздрагивающие плечи и неспособность сдержать эмоции, слёзы, и этот пустой взгляд – вот, что досталось медику. Кушина так и не переступила порог.