Расходный материал

Здесь было тихо, очень тихо. Казалось, что само пространство представляло из себя вязкую холодную субстанцию, которая медленно, но верно пожирала душу человека… Человека, как забавно. Я никогда не мог назвать себя человеком, хотя искренне того желал. Почему? Хотя бы по той причини, что я никогда не имел настоящей матери. Я был выращен в искусственной стерильной утробе амбулаторной камеры апотекариона. Я и мой брат-близнец. Где он сейчас? Кхаа… Единственная родная душа, которая понимала меня, и та была потеряна. И ради чего? Ради мнимых целей нашего генетического отца, из чьего материала мы были созданы. Странно, что этот вопрос я задал себе только сейчас, когда это уже не так уж важно. Загробный мир разочаровал меня. Эта тьма слишком уж статична, и от того она скучна. Крайне скучна. Минуты плавно перетекают в дни, месяцы, годы, десятилетия и века. Чувство времени здесь абстрактно. Сон мне более не требуется. Единственное, чем мне остается заниматься, так это придаваться думам и воспоминаниям о моем прошлом. Интересно, неужели мне уготовано до конца существования бытия скитаться в этой тьме? Крайне удручающая перспектива с какой стороны не посмотри. — А здесь одиноко, не так ли? Голос прозвучал, словно артиллерийский раскат. Я оглянулся, но ничего не увидел, только лишь проклятую пустоту. Я шел на голос, ибо он оказался ничтожной надеждой на то, что я наконец не буду один. — Где ты? — воскликнул я. — Я позади тебя. Я ощутил чье-то прикосновение к своему локтю. Я отчаянно вцепился в руку незнакомца, боясь потерять ее. Я опустид взгляд и увидел ее. — Здравствуйте. Она была маленькой, едва дотягивалась до моего нагрудника. Но взгляд ее был настолько твердым и уверенным, что я мог бы сравнить его со взором гордого имперского кулака. Ее синие волосы были элегантно уложены в Каре, а сама она была облачена в строгую школьную форму. От нее я невольно усмехнулся. — Что ты здесь делаешь, девочка? — А что здесь делаете вы? — Я? Я умер. Погиб при исполнении моего долга, моего предназначения. — Вы получили ответ на свой вопрос. — И да, предназначение. — девочка грустно улыбнулась. — Тебя что-то смущает? — Нет, вовсе нет. Просто мне показалось это несколько ироничным. — Ироничным? — Да. — И что же в этом ироничного, если не секрет? — Что мы с вами похожи. — Кхаа… Я в этом сомневаюсь. Девочка усмехнулась. — А мне кажется, что да. — Сколько ты уже здесь? — Уже и не помню. — Ты встречала еще кого-нибудь? — Нет. Вы — первый. Повисла неловкая пауза. — Что ж, коль мы единственные здесь присутствующие, почему бы и не поговорить? Убить время, так сказать. — Я не против. Меня Зовут Рей, а вас? -… — — У вас нет имени? — Я не знаю… Не помню. Время… Время — смешная штука. Она страшнее клинков врагов и ядов ассасинов, ибо убивает саму твою душу: твои воспоминания. — Тогда, с вашего позволения, я буду обращаться к вам как к Синдзи. — Как пожелаешь. Мы говорили очень долго на абсолютно различные темы, пока я не задал интересующий меня более всего вопрос. — Рей, Хорус победил? Предатели взяли Терру? Девочка недоуменно покосилась на меня. — Извините, не могу понять о чем это вы. — Ересь… Она закончилась. — Не знаю. Никогда о ей не слышала. Ответ ввел меня в ступор. У меня возникли вопросы… Множество вопросов. — Ясно. Извини, но не поделишься тем, как ты умерла? — Исполнение своего долга. ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ. Я невольно усмехнулся от подобной иронии вселенной. — Мда… Видимо у человечества такая судьба: вечно приносить кого-то в жертву своим амбициям. — Синдзи, а как погиб ты? — Подорвал ядерные боезаряды в центре орбитальной станции обороны одного из миров-крепостей сынов Дорна. — Ты был солдатом? — Да, и крайне искусным. Так же, как и мой брат. Я ощутил, как дрогнул мой голос. — У вас был брат? — Да, брат-близнец. Он погиб, прикрывая меня, чтобы я мог выполнить поставленную перед нами боевую задачу. — Я вижу, что вы были близки. — Ты не представляешь как. Я тяжело вздохнул и перевел взгляд в пустоту. — А ты, девочка? Как встретила свой конец ты? — Дала своему другу выбор всей его жизни. Ее взгляд помутнел, а голос осекся. — Он тоже был близок тебе? — Очень. — Кхаа… Прелестные вы все-таки создания — люди. — Вы говорите так, будто бы не являетесь человеком. — как-то странно произнесла девочка. — А я им и не являюсь. — Что? — недоуменно вопрошает Рей. — Я не человек. И никогда не был им. Я жалкая отрыжка генной инженерии, которую пожелал мой отец для исполнения своих гнусных замыслов. Рей понимающе кивнула. Я, в очередной раз сбитый столку подобной реакцией, обратился к ней: — Почему ты кивнула? — А разве не очевидно? Я не просто так сказала, что мне кажется, что мы похожи. — То есть ты… — Да. Я чувствовала, что между нами есть что-то родное. Потому то я и нашла вас. — Кхааа… А судьба имеет весьма специфическое чувство юмора, не так ли? — Похоже на то. Рей улыбнулась, я тоже. Затем мы оба залились искренним смехом. — Расскажи мне свою историю, мне интересно узнать подробности. — с добродушной улыбкой, обратился я к своей собеседнице. — Только если ты расскажешь свою. — Справедливая сделка.

***

— Темная эра технологий, Воины легионес астартес, Великий крестовый поход, Империум человечества, Примархи, Ересь Хоруса. А твой мир интересен. — Так же, как и твой. Она взяла паузу. — Почему человечество такое? — Ты о чем? — Почему люди всегда обречено на самоуничтожение? — Уж такова их натура. Ничего с этим не поделаешь. — вскинув руки, ответил я. — Да, и это печалит. Рей снова потупила взгляд. Глаза ее покраснели. — Слушай, к чему о плохом, нам уже должно быть все равно. Разве нет? Я утешающе положил руку на плечо Рей. — Да, ты прав. Но все же… — Забудь. Просто забудь. Это уже неважно. Все неважно. Я попытался перевести тему разговора, видя, как тяжело Аянами даются ее слова. — Лучше расскажика мне, какого это быть простым ребенком, школьником. Мне очень интересно, ибо подобного у меня не было. — Было не плохо. Весьма не плохо. Кстати, я научилась улыбаться именно там. — А это интересно. И кто же тебя научил? — Синдзи. — Кхаа… А ты его любила, ведь так? — Не знаю, может быть. Я ведь не знаю, что такое любовь. Настоящая любовь. Друг — да, а вот любимый… — Ну здесь я точно тебе не советник. — рассмеявшись, сказал я. — Я ведь вообще не могу испытывать что-то подобное. Не предусмотрено технологией производства. — А вы бы хотели? — Конечно, моя дорогая. Очень и очень бы хотел. Ведь эти нежные чувства окрыляют и делают человека лучше. — А как ты относитесь к детям? — К детям? Никогда ранее об этом не задумывался. Не положено. — А сейчас? — Думаю, что одобрительно. Дети прелестны и восхитительны. Они, словно открытая чистая книга, которая ждет своего писателя. Из них можно вылепить все, что угодно. — А что бы вылепил ты? — Я? Думаю прилежного учителя, либо же врача. Трудно сказать наверняка. — немного пораскинув мозгами, ответил я. — А ты хотела бы ребенка? — Хмм… Думаю, что да, хотела бы. Они довольно милы. Эти карапузы. — Ахахаха. — Ахахаха. — Рей, как думаешь, как долго нам здесь находится? — Не знаю, быть может вечность. — Мда, ну, хотя бы у меня есть приятная компания. — честно ответил я. — Да, это уж точно. Я был рад. Рад нашей встрече. И да, я искренне уверен в том, что даже вечность скитаний едва ли огорчит меня при такой компании.