Самые чёрные вести приходят к тебе сами

Серсея Ланнистер сидела на скамье в твердыне Мейгора. Длинные светлые локоны струились по плечам, изящная кисть сжимала кубок, наполненный вином, а красивые глаза внимательно смотрели на дочь Неда Старка. — Ты знаешь, зачем мы здесь? — зал был полон знатных дам, их дочерей и служанок. Играла музыка, почти незаметные слуги разносили меха с вином и подавали изысканные блюда. Рядом с королевой стоял Илин Пейн, медленно и методично полируя меч, раньше именуемый Льдом. Санса Старк покачала головой, а Серсея на мгновение закрыла глаза. Глупая девка, хоть и красивая. За стенами во всю шла битва, Черноводная горела огнём — зеленым, как глаза королевы. Станнис Баратеон, брат её ненавистного и, к счастью, уже покойного супруга, готовился насадить их головы на пики. Но она — королева, — не позволила бы. Она великодушно предоставила всем им другую участь. Нет, даже две. На выбор: Ночная Тень или клинок палача. Разве после такой заботы о подданных кто-то посмел бы назвать её плохой правительницей? — Ступай, — она не собиралась ничего объяснять. Пусть проведет последние часы жизни оплакивая своего отца-предателя и молясь за здравие предателя-брата. — Спасибо, Ваша светлость, я вернусь в свои покои, — Санса поклонилась Серсее и неспешно вышла. Королева хлебнула вино из кубка в виде львиной головы. Ей необходимо было выпить ещё, чтобы сохранять самообладание перед смертью, которая одерживала победу вместе с войсками Станниса. — Спасибо, Ваша светлость, я вернусь в свои покои, — Санса поклонилась Серсее и неспешно, всем своим видом стараясь не показать, как она ждала разрешения королевы уйти, вышла в пустой коридор. Через каменные арки-окна виднелась Черноводная — река пылала зеленым огнем, а девушка перешла на бег. Учтивость — это доспех леди. Так всегда говорила ей септа Мордейн. Но почему никто не предупреждал, что этот доспех будет таким неудобным? Она промчалась через опустевший двор, миновав всего пару скучающих стражников — почти все мужи защищали Королевскую Гавань от брата короля Роберта — Станниса Баратеона. Богороща встретила Сансу приятной прохладой, ветви высоких деревьев застилали небо, озаренное ярким ядовитым пламенем. Пахло землей и листьями. «Здесь понравилось бы Леди», — подумала девочка, опускаясь на колени. Богороща, даже тут, посреди замка и города, оставалась пристанищем старых богов — диких и своенравных. Чардрево сурово взирало на приходящих и следило за каждым движением кровоточащими глазами. Санса закрыла глаза и глубоко вздохнула, молясь о том, чтобы появился кто-то, кто смог бы защитить её, забрать из города, отвезти домой. Она молила богов о встрече со своим Флорианом, пусть даже он окажется дураком. Сандор Клиган не любил огонь. Никогда не любил. И сейчас, пока река и корабли были объяты огнем, он ощущал подступающий к горлу ком слишком отчетливо для человека, которого считали бесстрашным. Тем не менее, когда ситуация окончательно вышла из-под контроля и стало ясно, что город возьмут, Пёс понял, что оставаться здесь он более не намерен. А зачем? Маленький ублюдок Джоффри едва ли хватился бы его, да и служить ему последнее время было тошно. Особенно после всего, что он делал с девицей Старк. Санса — Пташка, — боялась ожогов Пса сильнее, чем кто-либо ещё. Но это пока. Сопляк Баратеон ещё успеет запугать беднягу так, что Пёс покажется ей спасителем. Или, не успеет, если сейчас, прямо сейчас она уйдёт с ним. — Мы проиграем, — хриплый голос Сандора Клигана разнёсся над богорощей, разрезал туманный воздух так же легко, как меч Пса обычно разрезал глотки врагов. Он не ожидал встретить её этой ночью, но заметил, как Санса мчалась в сторону убежища своих суровых северных богов. Быть может, это было той самой судьбой, о которой поют в песнях. А может просто удачей. — Идём со мной, пташка. Или, ты всё ещё хочешь выйти за этого маленького засранца и нарожать ему маленьких ублюдков? — правильный ответ он знал заранее. Каждый раз, когда Старк смотрела на Джоффри и знала, что король не видит, в синих глазах отчетливо читались омерзение и ненависть. Раньше Санса предпочитала материнских богов отцовским. Ей нравились красивые статуи, картины и витражи, аромат курящихся трав и кристальная корона Верховного Септона. Но Семеро никогда не отвечали, молитвы всегда оставались неуслышанными. Шаги и голос Сандора Клигана застали её врасплох. Санса Старк прикоснулась к успокаивающе холодной рукоятке кинжала, спрятанного в одеждах. Боги ответили ей. Суровые северные боги прислали ей защитника под стать себе. — Сир Клиган, — она испуганно посмотрела на обожженное лицо, искаженное гримасой. Пёс чертовски боялся. Приближающегося поражения или зеленого всеядного пламени, а может и всего вместе. Предложение уйти с ним было тем, чего она жаждала больше всего остального. Сандор всегда был к ней добр, защищал от сира Меррина и никогда не причинял ей боль. Девушка поднялась с колен и, не переставая смотреть в глаза Псу, медленно кивнула. Если судьба подарила ей возможность бежать, Санса Старк не будет отворачиваться от этого шанса. Даже если её защитником будет сир Клиган. Боги воистину решили подшутить над ними двумя. Клиган смотрел на загнанную в угол пташку и понимал, что она хочет отсюда убраться поскорее так же, как он. — Тогда стоит выдвигаться прямо сейчас, — бросил он на ходу, уверенно шагая в бесконечные коридоры красного замка. Он знал короткий путь, знал, где достать лошадей и знал, что они поедут на Север. Он собирался отвезти её к семье. Туда, где её место и дом. А о том, что будет потом с ним, думать пока не хотелось, да и некогда было. Вокруг творилось настоящее безумие: испуганные служанки, коты, шмыгающие под ногами, внимательные, но редкие стражники. И огонь. Неистовый и беспощадный дикий огонь. Несмотря на стремительность происходящего, Санса прекрасно осознавала всё, что происходило вокруг неё. Рука Пса, сжимающая её руку. Быстрый шаг к противоположному концу замка. Паника и хаос, через которые уверенно вёл её сир Клиган. Накинутый в спешке капюшон мантии, чтобы никто не узнал в ней Сансу Старк — дочь предателя, пленницу королевы и будущую жену короля. В конюшне пахло по-особенному плохо — лошади чувствовали страх, объявший всю Королевскую Гавань целиком. Пёс выпустил её руку и седлал лошадей. В углу конюшни валялся перевернутый сундук с одеждой. Санса стремительно подошла к нему и вытащила теплый плащ из-под горы платьев. Ей показалось, что вещи могли принадлежать служанке — одеяния не отличались изысканностью и были сшиты из дешевых тканей. Девушка накинула на себя находку, проверила сохранность кинжала и поспешила за Сандором. Она чувствовала одновременно и страх, и необыкновенный душевный подъем — снаружи бушевала битва, но они с сиром Клиганом направлялись к городским воротам. Уроки верховой езды не прошли даром, Санса быстро села в седло и поплотнее закуталась в плащ. Она знала, что путь предстоит долгий, но была готова к любым трудностям, лишь бы выбраться из этого города. Ворота были закрыты, но, увидев Сандора Клигана — королевского пса, стражники тотчас же их открыли. Санса ожидала чего угодно, но не этого — их никто не остановил. Пёс поднял глаза к небу. Они потеряли одну лошадь, зато Королевская Гавань уже несколько часов как скрылась из виду и за ними не было погони. Пташка дремала, уронив голову на его плечо. Они направлялись на север. Серсея Ланнистер сидела на скамье в твердыне Мейгора. Длинные светлые локоны растрепались, увесистый кубок был отброшен в сторону, а злой взгляд сверлил робкого стражника. — Вы знаете, куда они отправились? — Нет, Ваше Величество, — мужчина испуганно глянул на королеву и опустил глаза вниз. Слабак. Её раздражали оспенные рубцы на его щеках, его испачканный плащ и исходивший от него запах страха. Все вокруг неё всегда только и твердили: «чёрные крылья, чёрные вести», но Серсея с самого детства была убеждена, что самые чёрные вести приходят не на крыльях воронов. Они приходят к тебе сами.