Не вовремя. Или нет?

Солдат неслышно зашел с террасы внутрь дома, на просторную кухню, предварительно отключив сигнализацию. Он терпеть не мог этот противный звук. Да и командиру не понравится, если придется отменять тревогу. Задание было выполнено в кратчайшие сроки, намного раньше запланированного времени. Солдат справился на «отлично». Командир обязательно похвалит его. Солдат зажмурился в предвкушении, вспомнив большую кружку с горячим темным напитком («Это кофе, Зимний, пей»), поджаренный хлеб, намазанный коричневой пастой («Нутелла. Что, любишь сладкое? Бери второй»), тепло и покой, когда он прижимался щекой к бедру командира и чувствовал ласковые пальцы в волосах («Напиздели мне про тебя, походу. Нихуя ты не биоробот из пробирки»). Солдат много раз возвращался в дом командира после одиночных миссий и всегда получал заслуженную похвалу. Правда, сегодня командир велел после миссии поджидать его в условленной точке. Солдат еще раз прокрутил в голове его слова: «Я буду в восемь утра. Жди меня на месте. Если что пойдет не так, канал связи тот же». Но до восьми еще несколько часов. Солдат не хотел сидеть в квартире в одиночестве. И там нет кофе. И нет любимого кресла командира, в которое тот усаживался с книгой или телефоном, а Солдат устраивался рядом на полу, сворачивался клубком и укладывал голову ему на колени. Можно побыть в доме командира, вместе с ним, а потом отправиться на точку и там встретиться еще раз. Солдат повеселел, найдя оптимальное решение. Из спальни донесся приглушенный стон, и Солдат тут же достал Глок, узнав голос командира. На него напали? Ему больно? Солдат в мгновение ока оказался у приоткрытой двери и замер, чуть не споткнувшись на ровном месте. Командир был в порядке. По крайней мере с ракурса, доступного Солдату. Сквозь щель Солдату был виден край постели, покрывало валялось на полу, а простыни сбились. Командир был не один. Командир был полностью обнажен. Солдата опалило жаром, словно облило из горячего душа, только изнутри, и он быстро облизал пересохшие губы. Командир снова простонал, склоняясь над вторым человеком. Солдат только один раз видел командира без форменной куртки и футболки, с голым торсом, и никогда совсем без одежды. Он жадно впитывал глазами картинку перед собой: широкие плечи, мускулистая смуглая спина, сильные ноги. Задница, не отличающаяся по цвету от остального тела. «Красивый», – прошелестел голос в голове, и Солдат мысленно согласился с ним, хоть и не понимал до конца, что значит это слово. Командир опирался о постель по обе стороны от человека под ним и ритмично двигал бедрами между его ног. Рядом горел небольшой ночник, подсвечивая кожу командира золотым светом. При каждом движении на его спине проступали мышцы, он волнообразно двигался, хрипло дыша и постанывая, ягодицы то поджимались, то расслаблялись, на мгновение между ними промелькнул темный сжатый вход. Солдат прикусил губу и вдруг понял, что приложил правую руку к своему паху, где горячо и сладко пульсировало, а член, который должен был лежать спокойно, увеличился и был напряжен, почти болезненно упираясь в ширинку. Солдат сильнее прижал ладонь к себе, и вдруг его бедра дернулись вперед, его коротко прошило странным, давно забытым удовольствием, захотелось войти в спальню, стащить командира с чужого человека и самому уронить его на постель, лечь сверху, притереться голой кожей, толкаться бедрами, пока не… пока не… пока не что?.. – Брок, – задушенно позвал человек под командиром. – Сильнее… Он обхватил ногами командира за талию, скрестил лодыжки у него на пояснице, притянул к себе, одновременно оглаживая плечи и спину большими ладонями. Солдата обожгло неприятным злым чувством, он едва не зарычал вслух. Солдат даже мысленно не называл командира по имени, позволяя себе это только в очень редкие минуты. А этот… чужак, наглый… пусть убирается отсюда, он не смеет трогать командира, не смеет знать его имя. Солдат коснулся рукояти Глока, думая, насколько сильно разозлится командир, если Солдат сейчас пристрелит этого парня. – Стив… – хрипло выдохнул командир, и Солдат остановился на половине движения. «Стив…» – отозвалось эхом в его голове. Солдат немного сместился, открывая себе больший обзор. Мужчина был крупнее командира, и весь словно сотканный из солнечного света, русые волосы, светлые брови, морщинка между ними, от вида которой странно кольнуло в груди. Мужчина (Стив) запрокинул голову, часто дыша приоткрытым ртом, алый румянец растекся по щекам и шее, дошел до плеч. Стив застонал, подкидывая бедра навстречу движениям командира. Командир целовал его горло, одну руку запустив в волосы, а второй проводя по его боку и бедру, спускаясь к заднице и обхватывая ее ладонью, сильнее прижимая его к себе. – Стив, детка… – хрипло шептал командир, все быстрее двигая бедрами. – Мой красивый… Стив ответил долгим стоном, отозвавшимся прямо в паху Солдата. Солдат бесшумно перевел дыхание, запустил ладонь себе в ширинку и под белье, напрямую касаясь члена. Его словно ударило током, он ослеп на мгновение, чудовищным усилием воли не издав ни звука. Хриплое дыхание, низкие стоны становились все чаще, Солдат слышал резкие шлепки кожи о кожу и толкался членом в свой кулак в такт движениям командира. Командир приподнялся, сел на пятки, подтащил Стива за бедра к себе, широко раздвинул его ноги. Стив весь вытянулся под ним, подхватил себя под коленями. Солдат увидел между его ягодиц розовое раскрытое отверстие, влажно поблескивающее, ритмично сокращающееся, и вбился в свой кулак одновременно с рыком командира, который резко задвинул член внутрь и принялся трахать Стива, удерживая его за талию. – Да, боже, Брок… – застонал Стив. – О господи, еще, еще… Командир не отвечал, хрипло дыша и быстро толкаясь внутрь. Стив вскрикивал, поднимал бедра вверх, мотал головой по постели, то зажмуривая, то распахивая глаза, облизывал пухлые губы, в которые вставить хотелось не меньше, чем в розовую задницу. Солдат представил, как заходит в спальню, Стив послушно открывает рот, принимая член, а командир притягивает Солдата за шею к себе и целует, крепко сжимая в кулаке его волосы. Солдат хрипло выдохнул, впервые утратив контроль над голосом, член вздрогнул, брызгая в ладонь теплыми каплями, Солдат вцепился левой рукой в косяк, держась за него, прикусил до крови губу и толкался вперед, в скользкое кольцо пальцев, не в силах остановиться, не в силах отвести глаз от двоих людей на постели. Стив выгнулся, опираясь о матрас только лопатками, зажмурил глаза и весь содрогнулся, украсив свою грудь, шею и подбородок белесыми струйками. Командир хрипло зарычал и упал на него сверху, обнял, бешено задвигал бедрами, с каждым рывком подталкивая Стива к изголовью. Застонал низко, сжал ладонями его задницу и вздрагивал, мелко толкаясь внутрь. Солдат вытер руку о штаны, наблюдая, как командир целует Стива, а потом укладывается рядом, положив ладонь ему на живот. Стив улыбнулся командиру, ласково и нежно, как-то знакомо, так… Солдат понял – так Стив должен был улыбаться Солдату, и он улыбался, когда… когда-то… давно… Стиву разрешено так улыбаться только Солдату. И еще командиру. Солдат толкнул дверь и шагнул к ним. – Баки?! – Зимний? – с ужасом спросил командир. Какой еще Баки? Солдат двинулся вперед. Сейчас они все выяснят…