Слова для счастья

Порой, слова ранят сильнее ножей. Вы никогда не замечали, как меняется лицо человека, выслушивающего оскорбления? А вы присмотритесь. Да и говорить что-то о человеке - это одно, а вот затрагивать то дело, которым он занимается - совсем другое. Творческие люди очень ранимы и трепетны. Они гуляют в одиночестве по паркам морозным осенним утром, ища вдохновения. Найдя его, судорожно выхватывают карандаш непослушными пальцами и записывают, что пришло в голову, на сложенный вчетверо тетрадный листок. Писатели - народец странный, особенно в наше время. Сейчас не всем людям понятно, как можно на протяжении сорока часов непрерывно горбиться над стопкой листов бумаги и описывать запах мокрого асфальта. А для кого-то это самое прекрасное, что только может быть во Вселенной. Грэг принадлежал к последним. Он был одним из тех, для кого не проблема - просидеть три дня подряд в одной позе, не шевелясь. Грэг - писатель, но скромно считает сие занятие «баловством, чтобы убить время». Работает он журналистом - квартплату все таки никто не отменял. Грэг считает журналистов «увядающими розами»: их дар к выражению всего существующего обычными словами невероятно прекрасен. Но этих людей не спрашивают, что они думают. Им делают заказ, а они обязаны его выполнить в кратчайшие сроки. Репортажи - как пересохшее печенье, скучны и трудны к восприятию. Зачем проглатывать режущие горло куски исторической хроники, когда гораздо легче открыть новую пачку печенья и, вдохнув аромат, прочитать о сказочных красотах древних замков? Этот день совершенно не отличался от нескольких тысяч других. Утром Грэг пришёл на работу, а после обеда ушёл. В четвёртой за неделю редакции ему отказали. Уже месяц Грэг пытается уговорить хоть одну редакцию опубликовать его рассказ «Оглушительно тихо». Но все отказывались, предлагая написать что-нибудь позитивнее. Позитивнее? Как может человек, в жизни которого уже десять лет нет ничего хорошего, написать что-то позитивное? Писатели ведь создают произведения под впечатлением от чего-то. А как написать сказку о любви и голубях, когда хочется рассказывать про боль, одиночество и кошек, которые сточили когти, скребя на душе? После очередного отказа и чрезвычайно невежливых комментариев, Грэг решил, что ему срочно надо прогуляться. Он направился в свой любимый парк, сквозь который текла речка. При входе находилась маленькая кофейня, где девушка-бариста несколькими магическими движениями создавала из ничего обжигающе-горячий напиток. За два года, что она там работала, изменился только оттенок её волос - из карамельного блонда превратился в медовый. Открыв дверь, Грэг сделал четыре с половиной шага к барной стойке и на автомате произнёс: «Один американо с собой, пожалуйста». Дождавшись, он отдал деньги, поблагодарил бариста за «стаканчик счастья» и вышел. Грэг, обхватив горячий стакан руками, медленно вышагивал по набережной. Холодный октябрьский ветер колыхал его короткие пряди, выбившиеся из низкого хвоста. А мороз так и норовил пробраться под свитер, кожу, мышцы и поселиться где-то в желудке. Обычно Грэг проходил набережную от начала до конца, возвращался, садился на лавочку, слушал звуки города, шум реки, шуршание листвы деревьев, вскрики детей и чужие разговоры. Сегодня же он решил изменить свой маршрут: Грэг дошёл до конца набережной, перешёл по каменному мосту на противоположный берег, дошёл до середины и устроился на деревянной лавочке. Этот берег реки было ровно таким же, как и противоположный, только кофе и свежей выпечкой пахло меньше. Грэг был из тех людей, кто не любит ничего менять. И вот сейчас, сидя на лавочке и смотря на пустующую скамейку противоположного берега, он понимал, как скучна и однообразна его жизнь. Он знал, что не в силах многое изменится по крайней мере сейчас. Заслышав вдалеке мелодию «Боже, храни Королеву» он стал оборачиваться и искать источник звучания. По набережной двигалась девушка на четырёхколёсных роликах, что было достаточно странно, ведь через месяц зима. В руках она держала полотно, натянутое на деревянную раму: по-видимому она где-то купила картину. Грэг изучал девушку внимательным взглядом: короткие волнистые волосы каштанового цвета, белая плюшевая кофта, чёрная юбка чуть и выше колен и роликовые коньки нежно-розового цвета о четыре колеса. Её миловидное личико не было запоминающимся или броским - оно ничем не отличалось от миллиарда других лиц, созданных для проживания на Земле. Не доехав пары метров до лавочки Грэга, она остановилась и, улыбнувшись, посмотрела на него. -Не возражаете? - внезапно опорочила девушка. Грэг , помешкав секунду, торопливо ответил. -Нет, что вы? Конечно нет! - он подвинулся на край лавочки, уступая девушке место. Она неловко присела, приподнимая картину над собой. -Сегодня чудесный день, не правда ли? - произнесла незнакомка в никуда, ожидая ответа от Никого. -Что же в нем такого чудесного? - впервые в жизни съехидничал Грэг. Он и сам не ожидал от себя такой реакции: обычно он со всеми вежлив, а тут прервал едва начавшийся разговор на полуслове. -Как что?! А вы сами взгляните! В городе движение, суматоха, все куда-то опаздывают, а у кого-то находится время для прогулок в парке. -Пожалуй. Но по мне, день самый обыкновенный. Такой же холодный ветер, как и вчера, такое же хмурое небо, как и месяц назад, такая же унылая река, как и год назад. На лице девушки появилось искреннее удивление. -Вы что, правда думаете, что за столько времени ничегошеньки не изменилось? Да даже вчера температура воздуха была на два градуса выше! -Возможно в вашем мире, но не в моем. Все тот же вид, все те же люди. Ничего не меняется. Грэг тоскливо произнёс слова, что так часто писал на бумаге. Как мерзко было сказать это вслух. Как тошнотворно изо дня в день видеть, делать и думать одно и то же. -Готова с вами поспорит, - уверенно возразила девушка, - Каждый день - это шанс попробовать что-то новое. Показать миру, что вы способны ещё на многое, доказать всем, а в первую очередь себе, что вы сами строите свою жизнь. И как бы не было тяжело, сколько бы раз вы не совершали ошибок или падали, как долго бы вы не стремились к цели, главное - не останавливаться, он опускать руки и не бросать начатое. Эти мысли ворвались в разум Грэга, как песочная буря, заставшая караван в пустыне. Они заставили молодого человека серьёзно задуматься. Ведь он так и делает. Он пишет, не останавливается, но при этом всё равно никому не нужен и не интересен. Что же не так? -А что если движешься по намеченному пути, не останавливаешься, но все равно ничего не выходит? Никаких результатов. Вообще. Девушка внимательно посмотрела ему в глаза. Её насыщено-синяя радужка слегка поблескивала, а зрачок был немного расширен. -Тогда стоит притормозить, - спокойно проговорила она, - Не совсем останавливаться, нет. Нужно сбавить скорость и понять, в чем проблема. Возможно, пересмотреть своё отношение к делу и на втором дыхании начать заново. Все равно же будет легче - уже есть какой-то опыт, понимание и так далее. Внутри Грэга что-то зашевелилось. В голове будто начали вращаться шестерёнки, освобождаясь от ржавчины. Притормозить... Пересмотреть отношение... Пересмотреть... Он перевёл взгляд на реку и заметил там плавающих уток. Удивительно, но ни вчера, ни год назад он их там не видел. А может просто не замечал? Потом Грэг посмотрел на девушку, которая внимательно рассматривала картину. На ней был изображён парадный вход в парк: ажурная арка с табличкой названия и два небольших фонтана. -Это ваша картина? - отчего-то неловко спросил Грэг. -Да! - без тени смущения и даже гордо ответила девушка, - Держите, - улыбнувшись, сказала она и протянула картину. -Ой, нет! Что вы?! Это ваше! Вы её нарисовали! -Вам она нужнее. Этому Грэг ничего не смог противопоставить. Ему даже показалось, что фонтаны на картине светятся. Несмотря на хмурое небо и тусклые краски, белые фонтаны блестели на полотне в его руках. -Спасибо! - искренне произнёс Грег и впервые за десять лет улыбнулся от всего сердца. Девушка ответила ему тем же. И она была прекрасна в этот момент. Её глаза светились, а в душе Грэга растаял айсберг, и началась весна. -Что же, - одёрнула себя девушка и поднялась на ноги, - Мне пора. Было приятно пообщаться. -Постойте! - слишком громко сказал Грэг, - Извините. Как... Как вас зовут? -Мария. Мария Хилл. А вас? -Грэг. --Просто Грэг? -Просто Грэг. -Хорошего дня, Грэг! -И вам, Мария! Он поднялся с лавочки и помахал рукой вслед девушке, уезжавшей в неизвестность на своих четырёхколёсных коньках нежно-розового цвета. Неизвестно, что это была за встреча - случайность или судьба, но она неизбежно случилась. Оказавшись дома, Грэг первым делом убрался на своём рабочем столе, а затем подобрал место и повесил на стену картину Марии Хилл. В тот же вечер рассказ «Оглушительно тихо» превратился в «Симфонию тишины», где описывались звуки города, как магические ритуалы. А также на свет появилось рассуждение, как его решил назвать Грэг - мысль, под названием «Слова для счастья». Там он описал свой разговор с Марией, свои мысли о том, как в один момент все может измениться и как иногда надо отпускать прошлое. На следующий день в редакции рассказы были приняты и обещаны быть опубликованными до конца месяца. После довольный собой Грэг по обыкновению отправился в парк. Зайдя в кофейню, он в четыре с половиной шага оказался к барной стойки и заявил бариста, что хочет бананово-карамельный латте. По правую руку молодой человек заметил листовки с рекламой и туристические буклеты. Взяв первую попавшуюся брошюру, он прочёл: «Выставка работ всемирно известной Марии Хилл в городском музее искусств». Усмехнувшись своему везению, Грэг позвал бариста и произнёс: -Ещё один с собой, пожалуйста.