Рапунцель

— Рапунцель, спусти свои косы! — кричал рыцарь в лёгкой броне, задрав голову к окну башни. — Пошёл к чёрту! — не менее громко вторил «Рапунцель» и тише добавил: — Опять очередного психа нелёгкая принесла… Рыцарь голову почесал, бросил шлем, что до этого под мышкой держал, на траву, достал кошку и ка-ак бросил, раскрутив. Он эту барышню заприметил далеко-о ещё — в окошке сидела, песни пела. Ну вылитая сказочная принцесса — коса толстая, длинная, — всей длины не увидел, подоконник мешал, — лицо миловидное такое, только голос не тонкий, да и вообще не очень женский… Но да ничего, голос это ерунда. Только взялся за верёвку, как та ослабла, а крюк рядом упал. Опять задрал голову рыцарь, поглядел на прекрасную деву и крикнул: — Я же тебя от злой колдуньи спасать пришёл, дура! — И снова бросил. Рапунцель вцепился, чтобы выкинуть опять, но силёнок не хватило — тот уже повис на шнуре, всем своим весом на несчастный крюк давя. Рапунцель только выдохнул: — Ну начина-ается. — И сложил руки на груди, ожидая этого… очередного психа. — О, — выдал рыцарь, когда уже до окошка добрался. Пока что, правда, только головой, в которую разозлённая дева ботинком мужским целилась. — Стой-стой, красавица! Ты вблизи ещё прекраснее! Рапунцель от неожиданности ботинок из рук выпустил, проследил молча за тем, как мужик забирается внутрь, и на всякий случай отошёл к двери к лестнице. — Ты чего боишься? Я ведьму сражу, тебя освобожу! — Нет никакой ведьмы, — начал было, но заткнулся, потому что в этот момент рыцарь опасно так накренился. А труп под окнами ему не нужен. — Как нет? Чего тогда сидишь? Выбраться не можешь? — Где же вас, психов, взялось столько, а?! — не выдержал Рапунцель. — Что ни день — кто-то под окнами орёт! Нет здесь ни ведьмы, ни колдуньи, ни Рапунцель, ни вообще женщин! — Как нет? — поразился рыцарь, разглядывая самую что ни на есть барышню. — А вот так! Нет! — Да как же? Башня в лесу есть! Без дверей, в непролазной глуши! Красавица в ней томится! — правда, про «томится» он уже сомневался. — А кто ж тебя здесь запер, как не ведьма? — Да сам сюда и залез! А дверь с обратной стороны башни! Живу я здесь! И никакая я не Рапунцель! — А кто? — Тиманиэль! — Что? — тупо переспросил рыцарь, вглядываясь в красавицу повнимательнее. — Зачем же тебе коса тогда такая? — Эльф потому что! Положено так! — Положено… — пробормотал, кругом «девицу» обошёл, что-то в уме прикидывая. Юноша, значит. И в штанах, да, не в юбке. И лицо… — Лицо почему женское? — не отставал он. — Не женское оно! — Не верю, — сделал вывод и присел прямо напротив того места, на которое смотреть неприлично. Тим и вякнуть не успел, только икнул испуганно, когда его штаны до щиколоток спустили, а рубашку задрали до подмышек. — Надо же, и правда мальчик… — пробормотал, разглядывая милое такое небольшое, ровное и розовенькое достоинство в зарослях светленького и по виду мягенького пушка. Эльф сначала закричать хотел, но быстро себя в руки взял и только уточнил: — Раз уж Рапунцель здесь, да и вообще дев для спасения нет, может, уберётесь уже восвояси? Рыцарь задумчиво прицокнул, оглядел снизу вверх не-Рапунцель, смущённого и возмущённого, подумал недолго и решил: — Нет. Люб ты мне. — И поцеловал туда, куда ближе всего было. Тим, конечно же, голосил, кричал и проклинал, удрать пытался! когда понял, что от этого блаженного просто так не избавиться, да только рыцарь всё равно своего добился — уже через каких-то полчаса на кровать уложил, поцеловал со всей своей рыцарской страстью и приступил к поиску отличий этого беленького чуда от всяких там Глаш и прочих Рапунцелей. А отличий нашлось много! Потому что и кожа у него вкуснее оказалась, гладенькой и сладкой, и смущался он так миленько, и стан у него тонкий — любая девка позавидует, и голос — ух, какой голос, когда стонет от удовольствия! — Откуда ж ты здесь такой взялся, а? — устало спросил Тим, лёжа на груди уже своего рыцаря. — Заблудился, — сознался, совершенно не раскаиваясь. И без стеснения опустил руку с поясницы на крепкую ягодицу. — На дерево вылез оглядеться, а там башня. А в окне ты… Как стрелой в грудь, чуть не упал… Тот фыркнул, думая, что, наверное, всё-таки упал, ещё и головой приложился. — А ты-то откуда в такой глуши? — поинтересовался с умилением, тиская мягкую округлость. — А где эльфу жить, как не в лесу? — А от дома почему так далеко забрался? Эльф вздохнул тяжко и сознался: — Хотела меня мать женить на дочери своей подруги, а та злая и вредная, ну точно ведьма. То придирается, то цветы ей подари, то песню спой или яблоко с самой верхушки дерева достань… Вот и ушёл. Лес этот понравился — людей не много, всякое зверьё бегает… Думал домик себе построить, городок недалеко, там мужики подсобить согласились, а потом башню эту нашёл. — А-а-а… А мне местные говорили, что раньше здесь ведьма жила, каждый год в день летнего солнцестояния по девочке воровала. Пока, значит, не украла одну сиротку — тоже вредную, ядовитую. Так и сгинула… Говорят, от крови той сиротки отравилась. А может, и просто довели друг друга… — А что за Рапунцель такая? — Сказка. Старая смешная сказка, — пробормотал, прижимая к себе Тима ближе. — И что, много здесь принцев ходит? — Принцев не знаю, а вот к Рапунцель… раза четыре в месяц захаживают. — Ну ничего, теперь я здесь буду, теперь-то перестанут ходить! — решил и чмокнул своего не-Рапунцель в макушку.