После ночи с тобой

Я стою перед зеркалом. Свет от окна мягко ложится на лицо, подчеркивая усталость в глазах. Руки дрожат, хотя вроде всё спокойно. Или должно быть спокойно. Он смотрит на меня, будто я не я. Как будто Суан воскресла в моём теле, как будто я - её призрак, посланный мучить его. Меня бесит это. Я не она. Я никогда ею не была. - Ты надела её свитер, - раздаётся голос за спиной. Знакомый. Слишком холодный. Слишком Юнги. - Это мой свитер, - сухо бросаю, не оборачиваясь. - Он был её. Я резко разворачиваюсь. Он стоит в дверях, полуприслонившись к косяку, руки в карманах. Эти глаза, пронизывающие насквозь. Кажется, он вечно живёт между прошлым и галлюцинациями. - Ты серьёзно? - Я чувствую, как меня трясёт. - Ты опять это начинаешь? - Не я. Ты. Каждый твой шаг - это повторение её жизни. Ты даже дышишь так же. - Серьёзно? Может, у нас носы одинаково устроены? - почти кричу. Он не отвечает. Только смотрит. Этот взгляд... будто обвиняет. Будто я уже виновата, и прощения не будет. Никогда. - Мне надоело, Юнги. Хватит. Я не Суан. Я не знаю, что у вас было. Я вообще не понимаю, почему я должна в этом вариться! - Потому что ты её копия, - шепчет он, но в голосе глухой рык. - Потому что каждый раз, когда я вижу тебя - меня выворачивает. - Так не смотри! Не трогай! Забудь обо мне! Он резко подходит. Слишком близко. Так близко, что я чувствую запах его одеколона. Горький, мятный, болезненный. Его пальцы едва касаются моей щеки. - Я пытался, - шепчет. - Но ты не даёшь. - Я ничего тебе не даю. И ничего не должна. - Тогда зачем пришла? - Потому что я здесь учусь. А не для того, чтобы стать чьим-то фантомом. Молчание. Длинное, тяжелое. Он делает шаг назад, но взгляд не отводит. - Хочешь знать, почему я думаю, что ты Суан? - Да мне уже всё равно. - Потому что ты улыбаешься так же. Потому что ты с такой же лёгкостью лжёшь. И так же убиваешь. Я отхожу на шаг. Внутри - холод. Как будто по спине пробежал ледяной ветер. - Что ты сказал? Он бросает на кровать папку. Разлетаются листы. Я подхожу, поднимаю один. УЗИ. Дата. Имя - Суан Ким. Беременность - 11 недель. Я резко отшвыриваю лист. - Это не моё. - Но могла бы быть. - Он вдруг улыбается. Так странно, будто у него в голове что-то защёлкнуло. - Знаешь, я мечтал. Реально мечтал. О сыне. Маленький, с глазами как у неё. Или у тебя. Всё равно. Чтобы знал, кто его отец. Чтобы бежал ко мне после школы. «Папошка пришёл!» - он почти смеётся, но в этом смехе - бездна. Я не дышу. - Ты сошёл с ума. - Возможно. Но ты всё ещё здесь. Значит, ты тоже не совсем здорова. - Я ухожу. - Нет, - он хватает меня за запястье. Опять этот чёртов захват. Опять его сила. Я вздрагиваю. - Ты останешься. Пока я не решу, кто ты. Ты - она, или ты - ты. - Ты пугаешь меня, - шепчу. - И это хорошо. Он отпускает. Я вырываюсь, выхожу из комнаты, ноги будто ватные. По коридору - шаги. Где-то смеются девочки. Всё кажется нереальным. Позднее. Комната девочек. - Он опять был не в себе, - говорю я Ким, присаживаясь к ней на кровать. - Он путает меня с ней. - Суан? - Да. - Юна, - Ким смотрит мне в глаза, - может, тебе стоит поговорить с кураторами? Это ненормально. Он реально на грани. - Ага. Только потом он скажет, что я выдумала. Он умеет притворяться. Ким пожимает плечами. - Слушай, кстати... ты в курсе, что конкурс приближается? - Какой ещё? - Ну, тот, на который тебя Анхе записала. Я закатываю глаза. - Только не это. - Ну уж извини, но ты теперь кандидатка номер один. Там уже ходят слухи. - Серьёзно? - Серьёзно-серьёзно. Говорят, жюри ждёт на тебя шоу. Я замираю. - Жюри? - Да. Юнги в том числе. Я хватаю подушку и швыряю в стену. - Да сколько можно?! Ночь. Беседка. Встреча с Анхе была не случайной. Как и всё в моей жизни в последнее время. - Ты знаешь, что он помешан? - спрашивает она, когда я подхожу. - Уже заметила, - фыркаю. - Но ты держишься. И это нравится людям. Особенно ему. Он называет тебя «испытанием». Призраком судьбы. - У него явно проблемы. - Это не важно. Важно то, что ты становишься для него ключом. А значит - у тебя есть власть. - Я не хочу власти. Я хочу нормальной жизни. - Поздно, Юна. Очень поздно. Она протягивает мне ещё одну брошюру. На этот раз с аннотацией: «Победительница станет лицом проекта и получит личный контракт». - Они не шутят. Ты должна выиграть. А значит - готовься. Я опускаюсь на лавку. - Что мне делать? - Быть собой. Но той собой, которую боится Юнги. Утро. Юнги стоит на балконе. Внизу я. Он не знает, что я смотрю. Но я вижу: он держит в руках тот самый снимок УЗИ. Он не сжигает его. Не рвёт. Просто смотрит. Как будто ждёт, что что-то изменится. Но не изменится. Потому что я не Суан. А может быть... всё-таки она? Он не рвёт снимок. Не мнёт. Не жжёт. Просто сидит, зажав его между пальцами, как будто боится сделать лишнее движение. Бумага чуть дрожит, словно в комнате сквозняк, но нет - воздух мёртвый, плотный, как кисель. Дрожь идёт от него. От Юнги. Несколько секунд он просто смотрит на фотографию. Точно не может решить - выбросить или оставить. Но потом поворачивается. Его взгляд поднимается медленно, будто с усилием, словно ему больно смотреть прямо. И всё же он смотрит. Прямо в меня. Уголки его губ приподнимаются, но в этой "улыбке" нет ни тени радости. Скорее - что-то поломанное, искривлённое. Отголосок воспоминания, которое он пытается вытравить. Напоминание, что перед ним не та, кого он любил, но слишком похожа, чтобы просто отмахнуться. Я отворачиваюсь. Не выдерживаю. Внутри что-то сжимается, как будто его взгляд прожигает дыру в моём сознании. Он видит не меня, а ту, которую больше нет. В комнате стоит полумрак. Чимин спит, распластавшись на кровати. Его дыхание ровное, спокойное. Он даже не подозревает, как сильно всё закручивается вокруг меня. Я сижу на полу. Рядом валяется свитер, который Юнги бросил мне утром, с холодным взглядом и насмешливой фразой: "Носи. Тебе подходит". На бирке чужие инициалы. На ткани - запах, который не мой. Я провожу пальцами по ворсу, пытаясь найти в этой вещи хоть что-то своё. Напрасно. Ткань молчит. Только напоминание - я всё ещё играю не ту роль. Сердце сжимается. Может, я правда её замена? А если он... просто ищет её в каждом моём движении, в каждом слове? Следующий день начинается так, словно ночь и не проходила. Усталость прячется за тонким слоем тонального крема и расправленными плечами. Внутри - всё так же тревожно. Юнги появляется в дверях класса, когда урок уже начался. Не извиняется. Не говорит ни слова. Просто проходит мимо, как будто это нормально - прийти, когда ему вздумается. Его лицо - маска. Пустая. Привычная. Он садится у окна. Спина прямая. Ни один мускул не двигается. Только его тень падает на мой стол. Я чувствую этот вес. Тень, как липкий след - не сотрёшь. Ким, сидящая рядом, что-то шепчет, но её голос будто сквозь вату. Все звуки - глухие, будто я нахожусь под водой. Юнги снова бросает взгляд - скользкий, тяжёлый. Он не смотрит, он проникает. И я снова забываю, как дышать. После уроков спортзал. Место, где можно сбросить напряжение, но на этот раз и тут не становится легче. Каждое движение - как сквозь сопротивление, словно тело не слушается. Разум упрямо возвращается к его словам, к этим документам, к обвинениям, к фотографиям, к странной смеси гнева и боли в его голосе. Я чувствую, как кто-то приближается. Без звука. Просто ощущение, будто воздух рядом становится другим. Поворачиваюсь - Чонгук. Он стоит спокойно, его лицо спокойно, но глаза выдают напряжение. Он внимательно следит за мной. - Ты не в себе, - говорит он тихо. Я пожимаю плечами. Мне нечего сказать. Всё, что происходит, слишком странно, чтобы объяснять. - Он снова к тебе цепляется? - Он думает, что я - она. Чонгук молчит, и это молчание весит больше любых слов. Он не задаёт лишних вопросов. Просто кивает, как будто всё понял, даже если ничего не понял на самом деле. - Смотри в оба, - добавляет он, прежде чем уйти. Поздний вечер. Я стою у двери Юнги. Сама не знаю, зачем пришла. Но что-то тянет меня. Может, желание разобраться. Может, желание убедиться, что он действительно сумасшедший. А может... что-то ещё. Он открывает дверь не сразу. Долгие шаги по паркету, скрип пола - и вот, он передо мной. Его взгляд медленный, будто проникает под кожу. Он молчит, но глаза говорят: "Ты пришла". - Мне нужно понять, что ты хочешь от меня, - говорю я, не заходя внутрь. Он отходит в сторону, давая пройти. Его жест не резкий, но и не гостеприимный. Просто - нейтральный. Я захожу. Комната всё такая же: полумрак, тяжёлый запах табака, беспорядок, которому, кажется, уже сто лет. На столе - та самая папка. Открытая. Будто он её только что читал. Или перечитывал в сотый раз. Юнги садится в кресло, откидывается назад, складывает руки на груди. Он не смотрит на меня, а в точку где-то мимо. Словно боится, что если глянет в глаза - что-то сломается. - Она врала, - говорит он глухо. - Говорила, что ничего не было. Но я нашёл платёж. Клиника. Дата. Всё совпадает. Не спрашивай, как я узнал. Я слушаю. Не перебиваю. Его голос - как сорванный провод, в котором всё ещё бьёт ток. - Ты похожа на неё. Даже запах иногда схож. Но ты другая. И это... сводит с ума. Он встаёт. Подходит ближе. Его лицо напротив моего. Почти не дышит. Его рука поднимается, но не касается - просто замирает в воздухе. - Суан была слабая. Ложь для неё - спасение. А ты... ты другая. Я вижу это. И от этого - страшнее. Я не отступаю. Не моргаю. Внутри буря, но снаружи - штиль. Он склоняется ближе, почти шепчет: - Ты слишком реальная. И если ты не она... то кто тогда ты? Поздно ночью я не могу уснуть. Сны путаются с реальностью. Вижу её. Суан. В зеркале. Там - не я. Но глаза мои. Улыбка чужая. Она шепчет: "Ты заняла моё место". Я просыпаюсь в холодном поту. За окном - странный звук. Я выглядываю. На траве, прямо у крыльца, лежит белый конверт. Я спускаюсь. Поднимаю. Внутри - фотография. Я на ней. Снята издалека, со спины. Сегодня. Спортплощадка. И подпись тонким почерком: "Ты всё ещё играешь роль. Но долго не сможешь".