Дисциплина и кое-что ещё...

      Микаса сидела на своей кровати и отчаянно перебирала варианты обращения к своему будущему командиру. Не то чтобы она боялась лично подойти к нему с просьбой… просто Микаса понимала, что дел на него навалилось очень много, после событий с женской особью, поэтому обращение в письменном виде — самое оно.

«Капитан Леви, я, рядовая Микаса Аккерман, прошу Вас помочь мне с усвоением дисциплинарного аспекта военной службы.»

      «Дисциплинарный аспект»… Микаса закатила глаза, а очередной лист бумаги был смят и брошен в стену, тут же вместо него появился чистый.       «Переводить бумагу на чёртового капитана — не практично!» — кричало сознание, но Микаса его игнорировала, пытаясь подобрать наиболее подходящие слова.

«Командир, я, рядовая Микаса Аккерман…»

      «Капитан» определённо звучало лучше и уместнее. Микаса в жизни не писала писем и мало того, что ей не нравился итоговый вариант уже в шестой раз, так ещё и кому она его пишет!       — Ух ты! Ты пишешь письмо любимому? — Саша зашла в комнату, крепко держа булочку с корицей, оставшуюся с ужина. Микаса понимала, что эта реплика была не с целью её как-то задеть, а скорее из-за простоты Блаус, но ей явно стоит поучиться этикету. Жизнь в лесу не оправдывает её.       — Не «любимому». — Микаса проследила движение Саши к кровати и, когда она села на неё, вернулась к письму.       «Любимый капитан Леви», — от сосуществования этих слов так близко у Микасы задёргался левый глаз. Неужели со стороны действительно всё настолько плохо смотрится? Шальная мысль о реакции на такое обращение заставила Микасу слегка улыбнуться. Не видать ей тогда не только тренировок, но и своих товарищей.       — Извини… — Саша будто услышала её недовольство, но для Микасы её уже не существовало.

«Капитан, я, рядовая Микаса Аккерман, прошу помочь Вас найти мои слабые стороны.»

      Ужас. Пожалуй, стоит вернуться к шестому варианту… Микаса взяла очередной лист и начала переписывать:

«Капитан, я, рядовая Микаса Аккерман, прошу Вас помочь мне с усвоением дисциплинарного аспекта военной службы в силу Вашего опыта. С уважением, Микаса Аккерман.»

      Более-менее удовлетворённая своей работой, девушка аккуратно сложила листок и спрятала его в карман брюк. Она потратила сорок минут своей жизни и если это будет зря. Микаса встала с кровати, собрала испорченную бумагу, чтобы после её сжечь.       — Куда-то уходишь? — Саша сегодня на удивление любопытна и болтлива.       — У меня есть дела. Остальное тебя не касается. — Микаса даже не повернулась в её сторону. Возможно, это было грубо, но в следующий раз не будет лезть с лишними вопросами.       Они практически никогда не разговаривали. Их максимум — короткие фразы касательно тренировок и не более. Саша сразу поняла, что Микаса не собирается заводить с ней дружбу, но ей иногда хотелось обычного общения, поэтому она надеялась, что стена между ними будет разрушена, но, пока что, успехов не было.

***

      Микаса шла уверенным шагом, не обращая внимания на косые взгляды в её сторону. В такое время редко кто мог направляться в восточное крыло, где был расположен кабинет командора и командиров отрядов, соответственно. Она примерно помнила расположение его кабинета, но эти однотипные двери, коричневого цвета, очень сильно нервировали. У Микасы нет права на ошибку.       Третья дверь слева от кабинета командора. Девушка напрягла зрительную память, вспоминая о том, как приходила докладывать о процессе уборки в замке именно сюда. Достав листочек, она покрутила его в руках, собираясь с духом. Не каждый день записки вышестоящим подкидываешь! Но времени уже не было, и лучше бы её здесь никто не заметил.       Микаса села на корточки и стала аккуратно просовывать в щель бумагу, но ей что-то мешало. Девушка мысленно просила о том, чтобы эти манипуляции скрылись от глаз капитана, но это было слишком наивно. Листочек уж слишком быстро и резко отправился в кабинет. Микаса так и застыла. А затем послышался щелчок замка, и дверь открылась, ей ещё повезло, что она открывалась вовнутрь, иначе встречи с деревянной поверхностью было бы не избежать.       — Так, слушай внимательно… — Леви был растрёпан, без своего жабо, что делало его образ для Микасы непривычным, в форменных штанах и рубашке. Говорил он скорее механически, будто каждый день к нему прилетают «письма счастья». — сейчас ты берёшь свою писанину, без розовых соплей и прочее, уничтожаешь её, а я, так и быть, сделаю вид, что ничего не было. Ты меня… — В этот момент Леви перевёл взгляд с белого листка, который покоился между пальцами, на его хозяйку и взгляд тут же с безразличного превратился в удивлённый. — Не думал, что и ты опустишься до такого, Микаса.       Аккерман по-прежнему сидела на корточках и смотрела на капитана снизу вверх.       — Вставай. — произнёс Леви приказным тоном и Микаса немедленно исполнила его приказ.       — Это не совсем то, что вы подумали, капитан. — голос её даже не дрогнул, пока Леви прожигал в ней дыру.       — Слушай… — он сделал глубокий вдох. — Я говорил это таким же девушкам до тебя и ты исключением не станешь. Идёт грёбанная война. Каждый день. Нет времени на бредовые чувства и розовые сопли.       — Откройте и вы поймёте, что ошибаетесь. Это не признание, уж от меня, капитан, вы вряд ли сможете его получить. — сказала она, стараясь выдать всё своё безразличие.       — А вот идти на попятную глупо и трусливо. — бросил капитан, закрывая дверь перед её носом, а записку он всё же оставил себе.       — Упрямый идиот… — злобно прошептала Микаса и направилась в своё крыло. Больше она здесь задерживаться не собиралась.

***

      Леви сидел в своём кабинете и продолжал со скучающим видом сжимать записку, адресованную ему Микасой. Кто бы мог подумать! Не иначе две ночи на неё так странно подействовали. Разворачивать листок он ещё не собирался, пытаясь придумать наилучшую отговорку. Ни одна девушка так легко от него не отставала, а уж если это будет Микаса…       Точно! В голове возникла гениальная мысль, и Леви вылетел из кабинета вместе с запиской.       Уже через минуту он бесцеремонно вторгся в кабинет Эрвина Смита, который что-то читал.       — Я не могу взять Микасу под своё командование из-за её чувств ко мне! — Леви чувствовал себя победителем. Идеальную причину отказа от такого «подарка» принёс этот же «подарок». — Мне нужны солдаты со свежей головой!       Эрвин смотрел на него не менее удивлённым взглядом, чем Леви несколько минут назад на рядовую. Чтобы Аккерман писала кому-то письма о своих чувствах? Ему почему-то казалось это невозможным, но вот перед ним стоит его друг и размахивает этим самым письмом…       «А не подделал ли?» — мысль вполне понятная, но Смит понимал, что Леви не опуститься до такого.       — Можно? — он протянул руку, чтобы его друг отдал ему «признание».       Леви отдал ему записку и стал тщательно следить за реакцией командора. Сначала он был серьёзен, но потом подавил странный смешок.       — Что смешного? — Леви скрестил руки на груди.       — Ничего… — Эрвин уже не пытался скрыть улыбки. — Молодец, Аккерман, хвалю!       — Да что такое?! — Леви уже бесился, на что его друг просто протянул ему уже раскрытую записку. «Прошу Вас…», «Дисциплинарный аспект…», «Опыт»…       Капитан глазам поверить не мог. Так лохануться перед Эрвином…       — Если бы я тебя не знал, сказал бы, что ты излишне самоуверен! — улыбка не сходила с лица командора. — Неужели ты так сильно хотел, чтобы твоё предположение сбылось?       Леви перечитывал записку уже пятый раз и ни одного слова о чувствах так и не появилось. Просьба. Просто просьба. Он поднял ошарашенный взгляд на друга и захотел провалиться сквозь землю и, желательно, прямо сейчас.       — Похвали эту девочку и предложи свою помощь. Она ведь даже попросила! Это приказ, Леви.       Ещё несколько минут назад он думал, что Микаса Аккерман заказала себе поездку в одну сторону, но оказалось…       Леви выругался и тут же вылетел из кабинета под снисходительный взгляд своего командира.       — Чтоб тебя… — сказал он уже за дверью, яростно сминая записку. Нужно было просто прочесть и он бы смог отказаться, а теперь у него нет выбора…

***

      На следующий день, когда все пришли на завтрак, он оставил, под удивлённые взгляды остальных, включая и Микасу, записку, где было написано аккуратным почерком:

«Тебе невероятно повезло. Завтра в 20:00 у входа на тренировочную площадку. Если опоздаешь, то сразу же уйду!»