Дисциплина и кое-что ещё...

      Микаса вернулась в комнату только после полуночи. Саша уже давно видела, наверное, десятый сон. «Урок» прошёл не совсем так, как она его себе представляла. Мягко говоря. Микаса не знала, как смотреть в глаза своему будущему командиру. В голове даже мысль появилась о том, что лучше не приходить завтра и избегать его каждый раз…       — Микаса, где ты была? — сонный голос Саши заставил девушку вздрогнуть.       — Я тренировалась, — как можно спокойнее сказала Микаса. — Извини, что разбудила.       — Будь осторожнее, — зевая, произнесла Блаус. — Если тебя найдут в такое время вышестоящие…       — Знаю-знаю, спи, — оборвав поток разъяснений, девушка сняла с себя форму и быстро расправила свою кровать. Саша, тем временем, снова провалилась в сон.

***

      — Ты где был? — Эрвин столкнулся с Леви возле его кабинета. Мужчина заметил, что его друг слегка подавлен, поэтому решил, так просто его не отпускать.       — «Работал» над твоим приказом, Эрвин. Где меня ещё могло носить в такое время? — Леви явно хотел избежать любых разговоров в этот вечер, но удача явно не была на его стороне.       — Но почему ты выбрал такое позднее время? — командор сложил руки на груди, давая понять, что не отстанет, на что Леви тут же закатил глаза от бессмысленного вопроса.       — Во-первых, в это время никого нет на тренировочной площадке, во-вторых, от нахождения с Микасой более пяти минут, у меня начинаются головные боли от её упрямства, поэтому, чтобы меня никто не беспокоил, я выбрал позднее время. Ещё вопросы есть? — всем своим видом мужчина выражал, что Эрвину лучше уйти куда подальше и не беспокоить его.       — Неужели с девочкой настолько тяжело работать? Зная тебя, ты мог бы довольно быстро стать для неё не просто командиром, но и прекрасным наставником за которым она будет следовать…       — Сходи и проветрись, — ответил ему на это Аккерман. — Кажется нахождение рядом с Ханджи на тебя слишком плохо влияет. Спокойной ночи!       — Ле… — Эрвин и договорить не успел, как его друг скрылся за дверью, давая понять, что разговор окончен.

***

      В следующий вечер он встретил девушку на тренировочной площадке в указанное время, но, заметив надвигающиеся тучи, предложил перейти в пустой класс, где когда-то она и её одногруппники изучали теорию. Всю дорогу Микаса старалась не смотреть на капитана и коротко отвечала на вопросы о самочувствии Эрена.       — Это подойдёт лучше всего, — заметил Леви, открывая одну из дверей. Перед девушкой предстало довольно большое помещение с огромной доской. Тут же она вспомнила, как здесь они вместе слушали лекции и иногда смотрели, как дурачатся некоторые ребята.       — Хорошо, — ответила Микаса и направилась в самое начало ряда, Леви же занял место у доски и взял мел.       — С хранящимися эмоциями мы разобрались, теперь посмотрим на то, как ты будешь реагировать в разных ситуациях. В теории, конечно. У меня нет сил и желания устраивать тебе личные испытания, как и тебе тратить на это время, — Он уже было хотел начать свой импровизированный урок, но заметил, что Микаса ведёт себя несколько скованно, отчего не может сосредоточиться серьёзно на поставленной цели. — Но, для начала, ты мне объяснишь, почему так странно ведёшь себя. Это из-за твоих слов?       Микаса ничего не ответила и только опустила взгляд на свои колени. И так всё ясно.       — Микаса, ты думаешь, что я не знал всего этого? — он подошёл к ней ближе, захватив с собой стул, чтобы поставить напротив неё и сесть. — Я прекрасно это читал по твоим взглядам в мою сторону. Просто мне было всё равно. Сейчас же, когда у нас с тобой немного изменились обстоятельства, я не мог пустить всё на самотёк и дал тебе возможность высказать это мне в лицо, думал тебе будет легче, и мы сможем «работать» дальше. Не думал, что подобный всплеск может дать совершенно обратный эффект. Ну же! Посмотри на меня и скажи, что тебя так беспокоит?       Подобное отношение выбило Микасу из собственной колеи. Он говорил спокойным и вкрадчивым голосом, будто всё сказанное — пустяк. Ей было тяжело посмотреть на него, она боялась его. Точнее не его самого, а решения, которое можно принять в любую минуту. Она думала об этом всю ночь, всё утро и весь день, ловя на себе непонимающие взгляды друзей. Микаса чувствовала его пристальный взгляд, понимала, что тем самым они теряют время, но не могла пересилить себя, поэтому начала больно сжимать руки до боли. Нужно… нужно что-то сказать…       — Просто я боюсь, что вы меня не допустите до службы, а, после сказанного, теперь шанс увеличился в разы. Я не могу с вами спорить или опровергать решение, обращаясь к командору. Я действительно отношусь к вам не совсем хорошо, но моя судьба исключительно именно в ваших руках. — Ей было так тяжело говорить это. Во рту пересохло, а взгляд по-прежнему блуждал по белоснежным брюкам.       — Микаса, — она почувствовала его руку на плече, отчего тут же вздрогнула. — Расслабься. Если бы я хотел тебя «выкинуть», то не сидел бы сейчас здесь, стараясь привести в порядок твоё эмоциональное состояние. Так? — Микаса кивнула, и Леви продолжил. — Чтобы я понял как с тобой работать, мне нужно понять твой образ мышления и найти ту самую «проблему». Я не грублю тебе, не отмахиваюсь, а действительно пытаюсь понять тебя. Помоги мне сделать это… — он тут же убрал свою руку и стал ждать её решения. Нужно ещё немного времени, иначе он спугнёт её.       — Вы правы, — она подняла взгляд полный решимости. — Я готова пойти на всё, чтобы остаться здесь.       — Вот это мне уже нравится! — Леви тут же встал и подошёл к доске. Мужчина взял мел и начал рисовать фирменные рисунки. — Смотри, это Эрен, — он указал на наиболее волосатого «титана». — А это другие титаны, — теперь его рука указывала чуть правее. — Эти точки разведчики, а вот тут ты. У тебя есть выбор: помочь Эрену, что облегчит ему путь или спасти товарищей, дав им шанс жить. Твой выбор? — он повернулся спиной к доске и скрестил руки на груди.       — Я помогу Эрену, — сказала Микаса после длительного молчания и оценки ситуации. — Наша главная цель — защитить Эрена. Слабые всё равно умрут. — ответ был краток и неоспорим. Леви тяжело вздохнул и стёр все точки. — Их сожрали титаны, — пояснил он. — Их смерть — твоя вина.       — Зато Эрен спасён, а задача выполнена. — парировала девушка.       — Ты должна понять, что не только ты можешь защитить его. Кажется, я начал понимать ход твоих мыслей. — мужчина снова сел к Микасе и начал ей разъяснять чуть ли не на пальцах. — Ты берёшь на себя всё, не давая остальным как-то помочь. Ты, конечно, сильна, быстра и тому подобное, но, Микаса, дай и другим шанс помочь тебе, не нужно думать, что без тебя он погибнет или что-то ещё. Многие готовы отдать жизни ради достижения цели! Весь мой отряд погиб, защищая Эрена, я же получил травму спасая его. Разве это не доказывает, что не только ты ставишь на кон всё, чтобы твой друг был спасён? Остановись.       Девушка внимательно его слушала, как на последнем слове её пронзила острая головная боль. Микаса резко схватилась за голову, чуть ли не умирая от боли. Будто по её голове проходят сотни копыт. Она не слышала, как Леви её звал, как, испугавшись за её состояние, уже наплевав на всё, положил свои ладони поверх её пальцев. Привычное «защити Эрена ценой всего» дало слишком болезненную трещину, потому что она начала сомневаться в своей цели. Леви уже перескочил и слегка обнял Микасу, ставя перед ней фляжку с водой, которую так удачно схватил, когда уходил на встречу.       Боль прошла так же резко, как и началась. Микаса не поняла, что с ней произошло, ощущая последние отголоски столь гадкого состояния. Леви, по-прежнему, не отстранялся от неё, снова предлагая воды. Он уже действительно боялся, что она помрёт прямо здесь.       Взяв тару с водой, она отпила немного. забывая про собственную брезгливость. Она была рада, что капитан не поднял шум. Но объясняться всё равно придётся.       — И часто с тобой такое происходит? — опасливо, спросил Леви.       — Редко. Последний раз такое было в детстве когда… когда… — «А действительно когда это случилось?» — спросила она сама себя, напрягая память. «Не помню», — ответила она опять же себе.       Леви не понравился её взгляд в одну точку и он тут же снова попытался привести её в чувства, слегка тряхнув.       — Я внесу в свою памятку, что не нужно просить тебя резко о чём-то, — стараясь казаться спокойным, произнёс мужчина.       — У вас есть памятка? — осведомилась Микаса.       — Теперь будет. Я не хочу, чтобы Эрвин подумал, что я угробил тебя одними лишь разговорами.       На это Микаса едва улыбнулась, но Леви этого не заметил. Он сказал, что проводит Микасу до собственной комнаты вплоть до кровати, а на её: «Моя соседка не так поймёт!», сказал, что ему абсолютно наплевать. Если будет нужно, понесёт на собственных руках, в случае излишней упёртости, на что она опасливо на него посмотрела, веря на слово, а слов он явно на ветер не пускает.       Шли они молча. Тёмные коридоры были пусты и оба за это были благодарны. Вдруг Микаса вспомнила, что ей нужно ещё и в душ!       — Капитан, мне нужно будет ещё в душевые…       — Пойдёшь в мой личный, — сказал, как отрезал.       В это мгновение девушке захотелось отрезать собственный язык, но было слишком поздно.       — Я-я не могу!       — Идея тащить тебя силой ещё «жива», в противном случае можешь не мыться.       Спорить с ним было бесполезно, поэтому, быстро схватив вещи, она шла к кабинету, словно это была её казнь. Леви запер дверь за ней на ключ и устроился в собственном кресле.       — Если станет плохо — кричи. — пояснил он, складывая аккуратную стопочку.       От одной мысли, что Леви может увидеть её обнажённой стало тут же дурно, но, вместо вертящихся слов на языке, она кивнула и скрылась за дверью. Мужчина прислушивался к звукам воды и невольно подумал о том, что мог подумать Эрвин, в случае своего позднего прихода. Хотя это совершенно ясно, можно воспользоваться, как предлогом отвязать от себя её. Слишком заманчиво и несбыточно. За грёзами про освобождение от Микасы, он и не заметил, как она вышла. Девушка даже умудрилась натянуть обратно грязную форму, но он простил ей этот «грешок». С волос капали небольшие капельки, заставляя рубашку намокать, подойдя к ней ближе, он ощутил запах собственного шампуня. Ну вот. Теперь ещё и пахнет им!       — В спешке забыла свой, — пояснила девушка, заметив то, как он вдыхает.       — Хорошо.       Леви снова проводил её до собственной двери и ещё раз осведомился о самочувствии. Его забота была непривычной, а голос и взгляд при этом заставлял думать, что они не командир и подчинённая, а давние приятели. — Пожалуйста, не рассказывайте о случившемся! — Микаса боялась, что это может повлиять на её дальнейшее пребывание здесь.       — Ну вот... у нас уже появляются общие секреты, — проговорил Леви с издёвкой. — ох, не к добру!       Поблагодарив его за заботу, она пожелала спокойной ночи и тут же рухнула прямо в форме на кровать, радуясь, что Леви этого не видел. Отдельное спасибо она мысленно сказала Саше за то, что не проснулась за всё время её перебежек.