Дисциплина и кое-что ещё...

      — Эрвин, ты серьёзно думаешь, что за неделю люди могут прекрасно ужиться? — Ханджи наблюдала за тренировкой под руководством Леви и переводила взгляд то на капитана, то на Микасу.       — Им не нужно уживаться, даже разговаривать друг с другом без особой надобности не надо, — объяснял Смит. — Просто я не хочу, чтобы те напряжённые отношения между этими двумя давали о себе знать на поле боя. За три дня, что они провели вместе, я заметил кардинальные изменения в лучшую сторону. Уж не знаю о чём там говорит с ней Леви, но справляется он идеально. Как и всегда.       — Не всегда мы получаем результат в том виде, который виделся нам изначально, — Зоэ отошла от окна и села на кресло. — Я боюсь, что они…       — Не смогут оторваться друг от друга? — закончил мужчина. — Не думаю, что за неделю можно настолько прижиться, да даже за месяц это невозможно.       — Не рискуй. Закончи эту идею сегодня. Скажи ему, что он выполнил приказ и завали бумажной работой, чтобы смог забыться в этой груде.       — С чего это ты так волноваться начала?       — Потому что они уже начинают нарушать субординацию. Вольно или невольно — не знаю, но факт остаётся фактом. Наши «законы» писали не просто так, я не хочу, чтобы потом всё это, словно чума, распространилось дальше. Прошу тебя как друга: перестань создавать бурю, от неё не будет ничего хорошего.       — С каких пор ты перестала верить в решения твоего командира? — Эрвин нахмурил брови и тоже решил посмотреть на происходящее из окна.       — Я не перестаю в них верить, но именно сейчас совершается ошибка. Может быть, Леви действительно выполнит приказ и забудет о произошедшем, но Микаса… Микаса ещё слишком юна, а юное сердце — очень опасно и нестабильно к разным чувствам. Сейчас они не переваривают друг друга, а завтра она будет смотреть другими глазами, и не будет в этом её вины.       — Ты романов что ли перечитала? Я повторил один раз и другого ты от меня не услышишь. Срок — неделя. Всё будет идеально с обеих сторон. Осталось три дня.       — Слишком упёртый, — сказала Ханджи, направляясь к двери и добавляя про себя: «Баран».       А Смит так и продолжал смотреть на то, как его друг готов отдубасить очередную жертву. Мужчина не понимал, почему так разозлился из-за слов Ханджи. Почему она считает, что люди не могут запихать свои чувства куда подальше и отдаваться службе до конца? В своё время он именно так и поступил и не жалел. Может быть. Эрвин тяжело вздохнул вспоминая о Мари, кажется, это было так давно… будто в прошлой жизни. Может быть Микаса действительно может подвести, но Леви… Леви точно не примет её чувства, как делал это с остальными. От этих мыслей он улыбнулся, хваля друга за столь длительную стойкость.

***

      Микаса была рада свободному вечеру. Она уже успела заскучать за посиделками с друзьями. За три вечера с капитаном ей стало действительно проще находиться с ним. Она увидела в нём не бездушного тирана, как считала раннее, а человека. Живого настоящего человека со страхами, возможно, мечтами, с чувствами, которые могли отражаться на его лице или в действиях. Он знал, чего хотел, шёл вперёд, не смотря на преграды, в этом он, кстати, был похож на Эрена, но между ними было много отличий, например — холоднокровие и количество знаний. Его беседы с ней, то как он подходил к ним, хотя был не обязан, восхищали Микасу. Пусть это был всего лишь приказ, банальное стечение обстоятельств, но это было одним из лучших, что могло случиться в её жизни.       Воспоминания о Леви подкрадывались одни за другими, не давая сосредоточиться и вот, спустя полтора часа, перерыв уже не кажется таким уж и желанным. Она бы с радостью посидела с ним и послушала очередную лекцию подкрепленную наглядными примерами. До конца их встреч оставалось три дня, а после… после он даже не посмотрит в её сторону. Зачем? Миссия выполнена: Микаса остаётся в отряде, готова выполнять его приказы и не проклинать каждый раз, когда он попадает в поле её зрения. Леви же получает превосходного солдата в свои руки. Расчёт. Верный. Такой идеальный. Но отчего теперь становится так неприятно от этого? Девушка запускает тонкие длинные пальцы в свои локоны. Они темнее его, но мягче. У капитана цвет «теплее», но волос определённо жёстче. Зачем она думает об этом сейчас… нужно отвлечься, забыться и спокойно провести день в кругу верных друзей и знакомых. Они куда больше ценят её и желают проводить с ней время, чем мужчина у которого кроме неё и так дел по горло. Ну вот опять…       — Микаса, не хочешь прогуляться после обеда? Говорят, в лесу сейчас очень хорошо! — Саша продолжала свои попытки подружиться с отстранённой девушкой, всё же ей было одиноко.       — Хорошо, — одно слово, а лицо Блаус светиться от счастья, боясь неосторожным действием спугнуть Микасу, она вылетает из комнаты, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Заставляя девушку снова предаваться воспоминаниям теперь уже о вчерашнем дне. Тяжело.

***

      В столовой гул. Солдаты, новобранцы и вышестоящие обсуждают очередные планы на день. Микаса сидела со своими друзьями в самом уголке. Место непримечательное отчего такое лакомое для троицы. В нескольких метрах от них сидят Ханджи Зоэ, Эрвин Смит и, конечно, капитан Леви. Еда у них вкуснее, а посуда начищена куда лучше, чем у простых солдат. Они явно это заслужили. Девушка решает полностью занять себя разговором с Армином о его предположениях касательно природы титанов, но пронзительный взгляд выводит её из колеи. Она оборачивается, но все увлечены другими делами, смутное сомнение о том, что взгляд принадлежит капитану также разбивается о суровую реальность. Он о чём-то разговаривает с командором, активно вертя ложечку в своей чашке. От очередного взгляда на него аппетит пропадает вовсе, Армина она уже не слушает, а Эрен… Эрен сам разберётся со своими трудностями. Он сильный. Он титан. Кажется, уроки действительно не проходят даром.       Микаса резко встаёт и извиняется перед ошарашенными друзьями. Глубокий вдох и выдох. Лишь бы сосредоточиться. Лишь бы не думать. А дальше на выход. Тут она вспоминает, что обещала Саше и приходится ждать около входа. Идея прогуляться уже не кажется такой уж и хорошей, а знание сколько Саша может просидеть в столовой лишь подтверждает. Вот уже начинают выходить первые компании, Микаса упорно ищет её, но пока безрезультатно. Вот проходит командор и девушка уже на автомате отдаёт честь, встречаясь с ним взглядами. Его был каким-то тяжёлым. Затем ещё несколько и ещё. Микасе кажется, что в этой позе она становится статуей, ругается на Сашу и злится на себя.       — Расслабься, — знакомый голос как гром среди ясного неба, она тут же опускает руки. — Я был последним.       А дальше он уходит прочь. «Остановись», — кажется, это Леви сказал в тот вечер, когда пришла та боль. Её природы она не знала, но именно после того, как её вызвал капитан Микаса стала себя так странно вести. Она пришла к нему за дисциплиной, а получила что-то ещё. Сейчас такое неуловимое и непонятное, но со временем она в этом разберётся.       — Наконец-то я тебя нашла! — счастливейшая Саша подбежала к ней.       — Я и не терялась, — констатировала факт Микаса.       — Ладно, пойдём! Я знаю одно очень интересное место! Тебе должно понравится!       Микаса коротко кивнула и пошла вслед за Блаус, пока та рассказывала разные несвязанные между с собой истории. Оказывается Саша решила научить её извлекать из пребывания в лесу максимальную пользу как разведчику. Девушка не понимала с чего такая щедрость, но заинтересовано слушала очередные наставления. Вот почему все её учат?       — Моя деревня была глубоко в лесу. Я родилась в семье охотников, поэтому так хорошо владею луком, — зачем-то объясняла Микасе Саша. — И знаешь… мы боимся хищников, боимся, что они вцепятся в нас или разорвут… но стоило мне приехать в город, как я поняла, что хищники это не всегда звери. Здесь каждый готов вцепиться в другого, чтобы выжить. Каждый защищается как может.       — Ну и зачем ты мне это говоришь? Мне всё равно.       Кажется, Блаус тут же поникла. Наверное надеялась на взаимопонимание, ведь она слышала, что детство Микасы прошло вдали от города и думала, что та сможет её понять. Между ними образовалась весьма продолжительная пауза.       — Ну хорошо, — сжалилась Микаса. — Как с этим бороться? — наверное, это Саша хотела услышать…       — Очень просто! — в самую точку. Девушка в мгновение ока реабилитировалось. — Нужно разведывать чужие тайны и секреты. Просто хранить их и не использовать в корыстных целях. Тогда каждый человек будет в твоих руках.       — И как успехи? Много «защиты» нашла?       — К сожалению, больше всего на капитана Леви. Это просто напасть какая-то! Многие разведчицы частенько его обсуждают… они даже говорят о…       — Не хочу знать, — резко перебивает её Микаса.       — О том что ему частенько подкидывают любовные записки, — всё же закончила Блаус. — Вот недавно была новая, это увидела одна из разведчиц. Лица девушки она не разглядела, но в содержании письма точно уверена. В такое время можно только «личное» подкидывать.       Будет очень забавно, подумала Аккерман, если той самой «последней» окажется именно она.       — А ещё говорят, будто капитан по мужчинам…       — А это с чего? — вырвалось непроизвольно.       — За всю историю службы не было замечено ни одной девушки рядом с ним. Зато он может частенько засиживаться у командора.       — Насколько я помню, — начала защищать Микаса его. — Подобные отношения запрещены уставом. У капитана слишком много забот, чтобы заниматься подобными глупостями. Странная у тебя «защита».       — Я слышала, что у тебя к нему были не совсем положительные чувства. Почему ты его защищаешь?       А правда: почему? До этого момента Микаса даже не задумывалась о смыслах своих ответов, но теперь… в любом случае это просто нормальная реакция на необоснованный бред особенно «умных» девушек.       — Потому что я не верю в необоснованный бред, — резко ответила девушка, начиная испепелять Сашу взглядом. — И тебе не советую. Займись лучше самоподготовкой, а это выброси из головы.       — Ты такой нервной резко стала… неужели тебя мои слова задели? — Блаус не хотела закрывать эту тему, поэтому Микаса тут же ускорила шаг, чтобы быстрее добраться до замка.       — Просто я не терплю людей, которые лезут в чужие дела без позволения.       Кажется, Саша хотела на это что-то ответить, но решила промолчать. Наконец-то.       Постепенно наступал вечер, а это означало, что после ужина можно побыть в долгожданном одиночестве. Забавно, что ещё утром Микаса хотела иного.