Лишь один раз

      Этой ночью так и не представилось возможности уснуть. Хината лежала на кровати, всё продолжая осматривать комнату. Взгляд то и дело цеплялся за разные мелочи, которые были не тронуты с самого её исчезновения. Не сказать, что в спальне был беспорядок, ибо она с детства была весьма аккуратным ребёнком, скорее, возникала мысль о том, что ей удалось вернуться на несколько лет назад. В памяти тут же возникла короткая сказка, что ей читала мама, когда-то очень давно. Там рассказывалось про девочку, которую похитили лесные духи и она жила длительное время в лесу, вместе с ними. Но однажды люди вырубили лес, духи исчезли, а из зарослей листвы вышла прекрасная дева, которая молила тех самых людей перестать убивать то, что так дорого ей. Впрочем, после того, как девушке удосужилось встретиться с семьёй, она полностью забыла о прошлой жизни и начала жить как человек. Почему-то именно в эту секунду Хината ощущала себя как та самая девушка из сказки. Фактически, после встречи с отцом, ей удалось забыть те годы, что она провела как член Акацуки, и не ясно было, радоваться сейчас или грустить. Итачи хотел как раз этого, да и весь мир будто бы кричал ей о том, что её место здесь, но что-то внутри не позволяло так просто отпустить прошлое.       Она в очередной раз тяжело выдохнула, повернувшись лицом к окну за которым сияло бесконечное количество звёзд. Вот только сколько не закрывай глаза, уснуть всё так же не удавалось, и дело было не в ярком свете. Серые стены никогда прежде не были так приветливы ей, но всё равно она будто бы чувствовала, что совсем лишняя здесь. Клан как-то жил без неё всё это время, в команде номер восемь ей тоже нашли замену, отец всё же смирился с потерей дочери. Казалось, её существование настолько не значительно, что даже если бы она осталась здесь, ничего бы кардинального не изменилось. Впрочем, это и не удивительно. Ей с самого детства приходилось быть тенью, в силу крайне робкого характера. Быть может, если бы не Акацуки с их жёсткой политикой по поводу силы члена организации, она так и осталась тихоней, которая не была бы способна даже на банальную самозащиту.       Шёл уже который час, а сон так и не думал нагрянуть к уже заждавшийся девушке. Несмотря на наполненный событиями день, спать совсем не хотелось. Казалось, вот-вот начнёт светать. Не выдержав столько долгого ожидания, Хината встала с постели и решила направится к брату. Казалось, что если они хоть сколько-то поговорят, то ей удастся наконец погрузится в царство Морфея. Такое желание было вызвано далеко не спонтанным решением. Когда-то в детстве девушка обещала своему брату, что может произойти что угодно, но она не станет применять печать контроля побочной ветви клана. Она думала, что, возможно, просто испытывает чувство вины, которое не даёт ей уснуть и намеревалась извиниться, дабы наконец отпустить то, что гложет её наряду с мыслями о незначительности своей жизни в судьбах других людей. К сожалению, мысли и чувства были куда глубже, чем простое чувство вины.       Идти было совсем не далеко, но лёгкое чувство страха того, что её кто-то заметит, заставляло передвигаться как ниндзя, неспешно и неслышно, чтобы не потревожить никого, кроме брата. Она тихо постучала. Дверь будто сама открылась с едва слышным скрипом, но в кромешной тишине он показался крайне громким. Немного сбитое с толку лицо смотрело на неё из темноты, в которой можно было различить сидящую на кровати фигуру укутанную в простыни и белые глаза. Принцесса чуть успела коснуться пальчиками ноги порога, а до её ушей уже донёсся звук слегка хрипловатого мужского голоса.       — Х-хина-та… Сама… — Он будто бы говорил это в гипнозе, слегка настороженно, не веря, что она самовольно пришла в его комнату, считая, что девушка вообще не горит желанием его видеть. — Что-то случилось?       Вторая фраза звучала более собрано. Неджи будто бы очнулся ото сна, и лёгкий шок отошёл на второй план, заставляя его поинтересоваться причиной столь позднего визита юной красавицы. В сияние луны её кожа казалась мраморно-белой, а падающая тень сильнее выделяла тонкости женской фигуры. Даже всегда равнодушный Хьюга некоторое время рассматривал её, едва преодолевая желание прикоснуться к прекрасному, что находилось неподалёку от него. Но подобные мысли весьма сильно вытесняла сама ситуация, которая казалась ему крайне странной. Впрочем, когда дверь закрылась, а фигура переместилась к его кровати, Хината наконец подала голос, говоря очень тихо, полушепотом, будто боясь спугнуть своего брата.       — Нет… Со мной всё в порядке. Я просто не могла уснуть и… - Почему-то в одно мгновение абсолютно все слова исчезли из головы, оставив там пустоту. Она запнулась, не зная, как продолжить, дабы закончить мысль. Было так много слов, которые хотелось сказать, выразить свою привязанность и благодарность за то, что брат всё это время, даже будучи больным, не отходил от неё и старался всячески помогать. В его глазах читалось так много любви, а та ночь оставила шрам на сердце девушки, превратив обычный половой акт в нечто большее для неё. В попытках уснуть она успела очень многое обдумать, что-то для себя решить, но даже после этого не была способна связать и пары слов, чем ставила саму себя в крайне неловкое положение.       Сев на край кровати, она немного робко взглянула на ярко-зелёную метку, свечение которой вспоминалось ей каждый раз, когда удавалось прикрыть глаза, а так же тот душераздирающей крик. В ту секунду ей казалось, что она способна так же хладнокровно, как отец, применять технику печати, но всё оказалось куда сложнее. Сильные чувства и эмоции, которые одолевали девушку в тот момент, так и не позволили убить брата, дабы сбежать и навсегда оставить мысль о том, что рядом с ним всё могло бы быть иначе. Отпускать людей тяжело, но тяжелее когда ты готов идти за ними, наперекор собственным убеждениям. Считай, обезумев после смерти Итачи, она была готова лишить себя последнего дорого человека, но сделать это своими руками не могла, поэтому попала сюда. Возвращение в Коноху заставило забыть обо всём, что происходило с ней последние четыре года, позволив наконец быть счастливой. И всё равно, чувство того, что это совершенно другая жизнь, не хотело покидать её. Оставалось только смотреть на злосчастную метку, которая одним своим видом напоминала о том, кем на самом деле являлась Хината до того, как давно забытый мир Конохи заставил её вернуться, давая возможность снова быть той милой и робкой девочкой, которую защищали все в силу её слабости.       — …Я хотела извиниться за то, что пыталась тебя убить… — На тяжёлом выдохе девушка наконец закончила фразу, спустя долгие минуты молчания, слегка прикрывая глаза и чуть виновато опуская голову. — Мне страшно даже представить, что ты чувствовал в этот момент. — Закусив губу, она закрыла глаза. Ещё было столько слов, которые хотелось сказать, пообещать, что больше не позволит подобному произойти, но это было лишь криком в пустоту, ибо один раз она уже это сделала, а значит поступит так снова, нарушив свои обещания. Так зачем тогда вообще что-то говорить?       — Нет ничего ужасней, чем когда тебя пытает человек, в котором ты видел отражение всего самого прекрасного в этом мире. Я не прошу вас извиняться, ибо это уже ничего не исправит, Хината-сама. Ответьте только на один вопрос. Чем я заслужил подобное наказание? - слова резали больнее даже самых наточенных кунаев. Она не ждала ничего другого, но и не думала, что будет настолько сильно сожалеть о содеянном. Ещё сутки назад в ней было полно уверенности в том, что ей будет всё равно на смерть брата, а сейчас она понимала, что это отнюдь не так. Весь день он держался вполне спокойно, говорил, обращался с ней так, как делал это обычно, а сейчас будто бы вся боль, что копилась в нём всё это время, резко вышла наружу с помощью одной фразы, наказывая кузину и заставляя ту едва сдерживать слёзы. У неё не было оправдания, чтобы хоть как-то аргументировать свой поступок и хоть сколечко успокоить свою душу. Оставалось только молчать, глядя на простыни и держась из последних сил. Было так стыдно признавать существование сильных чувств к брату, которые не позволяли ей равнодушно отнестись к событиям последних дней, что она уже была готова убежать, растеряв абсолютно всю ту уверенность, с которой пришла сюда.       — Не хотите отвечать младшей ветви? Простите, забыл что я разменная монета для вашей собственной безопасности. Разница лишь в том, убьёте меня вы или я сам пожертвую собой ради вас? Так вы говорили, Хината-сама?       По телу пробежала резкая дрожь, а холодный пот тут же покрыл спину. Лёгкие нотки злости слышались в его тихом голосе, заставляя девушку вздрагивать каждый раз, когда он чуть повышал тон, вопросительно глядя на чёрную макушку, что склонилась перед его лицом. Казалось, он был готов в любую секунду схватить девицу за подбородок и посмотреть ей в глаза, дабы лично удостовериться в том, что в них нет ни капли любви. Она и подумать не могла, что он слышал этот разговор с Сакурой. В ту секунду она наговорила столько глупостей, за которые ей было стыдно сейчас, но некое оцепенение не позволяло Хинате даже сдвинуться с места, заставляя продолжать сидеть и лишь молча сожалеть о сказанном, боясь даже открыть рот, дабы снова не наговорить ничего лишнего.       — Ну почему Вы молчите? Пришли ко мне в комнату, напомнили мне о том, что я старательно пытался забыть, а когда услышали вопрос, просто решили игнорировать меня. Дело не в том, что именно Вы сказали. Я ведь с детства готовился для того, чтобы защищать Вас в любой момент. Просто мне трудно понять, неужели моя роль в вашей жизни ограничивается лишь ролью живого щита? Вы совсем не видите во мне человека? Что мне нужно сделать чтобы Вы наконец поняли - я тоже имею чувства и тоже чувствую боль не меньше вас. — Парень сжал кулаки из-за злости которая бурлила в нём, но отчаянье было сильнее, и оно поглотило даже ярость, которая могла ослепить его. Поэтому юноша тут же расслабился, упираясь спиной на стену и отводя взгляд прочь от своей кузины. — Почему для Вас я лишь вещь?       Чуть подавленный тихий голос ударял прямо по ушам, проникая всё глубже и глубже. Хотелось закричать, что это всё ложь и она так не считает, но ей не удавалось подобрать нужных слов. Хината впервые видела то, насколько же тяжело на самом деле приходилось её брату. Ранее он не проявлял каких-то негативных чувств или эмоций, всегда выглядел сдержанным, мужественным и сильным. Похоже, довести до точки кипения можно в любой момент, и даже самая незначительная вещь могла заставить выплеснуться всю ту бурю эмоций, что копились долгими годами. Он был сломлен и разбит. Казалось, ещё секунда и слёзы потекут по его лицу, заставив окончательно потерять самообладание, но парень продолжал держаться, уже даже не ожидая ответа от своей сестры. Но женский голос всё же решил разорвать повисшую вокруг пелену тишины.       — После смерти Итачи у меня нет человека дороже тебя. В ту ночь я собиралась оборвать свою самую большую связь с Конохой, желая навсегда забыть деревню. У меня уже не было сил бежать от того, что вся вселенная говорила мне: моё место здесь и мне даже самой хотелось вернуться. Я думала, что если тебя не станет, то тогда исчезнет последнее желание возвратиться домой. - Девушка осторожно коснулась руки Неджи, будто бы спрашивая, подпустит ли он её к себе. К сожалению, сейчас ему больше хотелось заплакать, ибо слова звучали как ложь, и ей, скорее всего, не было дела до душевных терзаний юноши, поэтому тот продолжал сидеть неподвижно, как восковая кукла. Она села ближе, а после аккуратно положила руки на его плечи, увлекая в свои объятья, считая, что это именно то, что не помешало бы ему в сложившейся ситуации. Податливо, словно пластилин, парень лёг на девичью грудь, прижимая кузину к себе и чувствуя, что готов поверить даже в самую неприкрытую ложь, лишь бы видеть её хоть иногда и говорить с ней. Он понимал, насколько же сильно любит эту девушку, что одного только её прикосновения было достаточно, чтобы тот уже простил ей то, что она относится к нему как к пешке. Это чувство безысходности только сильнее охватывало и без того израненную душу, заставляя болеть что-то в районе груди.       — Обещаю, я никогда не пожертвую тобой в угоду спасения собственной жизни… Я ведь люблю тебя… — тихий шепот едва слышно разошёлся по комнате, а объятья стали только крепче. Выражать свои чувства и эмоции словами девушка умела весьма плохо, ибо каждый раз в таких ситуациях забывала, как вообще говорить. Ей хотелось столько всего сказать, дабы наконец донести до парня, что он очень важен для неё, но она могла только обнимать его, вслушиваясь в тяжёлое дыхание. Её пальцы осторожно гладили каштановые волосы, в то время как парень едва сдерживался, чтобы не заплакать. Даже эта фраза звучала как ложь, ибо не могло быть всё так хорошо и складно, чтобы принцесса ответила на его чувства. И всё же, он хотел в это верить, как наивный дурак думая, что всё это сказано не из жалости к нему.       Так или иначе, Хината продолжала сидеть неподвижно, прижимая к себе брата уже больше получаса. За окном начали появляться первые лучи солнца, и она подумала, что им всё же пора немного поспать. Не отпуская парня, она легла на подушку, позволяя ему и дальше лежать на своей груди. Казалось, он будто бы просил защиты, после того как оголил свою душу. И она была готова её дать. Это меньшее, что девушка могла сделать для человека, которого подвергла невероятно жестоким пыткам, заставив его страдать ещё и от чувства предательства.