Учитель

— Фишер, ты будешь записывать или как? — строго спросил Ларри. — Мистер Джонсон, я и так все отлично знаю. Зачем мне это? — После лекции в мой кабинет! — прикрикнул патлатый. — Салли, сколько можно его бесить? Ты чуть ли ни после каждого урока у него остаешься. — прошептала на ушко своему соседу Эш. Она была так близко, что почти касалась ушной раковины своими губами, но отстраниться ее заставил резкий голос: — Кэмпбелл! — шатен одарил девушку грозным взглядом, на что она сжалась, опуская взгляд, и тихо произнесла: — Простите, мистер Джонсон. Голубоглазый самодовольно ухмыльнулся и посмотрел учителю прямо в глаза. Педагог немного покраснел и перевел взгляд на аудиторию. Но протезник заметил это незначительное изменение, поэтому улыбнулся еще шире. Конец урока. Наконец-то, а то бедный Фишер весь извелся, ерзая на стуле. Дети радостно бегут домой, но не Салли. Он по привычке заходит в уборную и смотрит в зеркало, разглядывая себя. Темно-синие джинсовые шорты, подчеркивающие его фигуру, черный топ, еле закрывающий плоский живот, ошейник с шипами и такой же браслет, ко всему этому неплохо вписываются черные сережки с перевернутыми крестами. У голубоглазого была идея надеть чулки, но он посчитал, что это уже слишком. Еще немного покрутившись у зеркала, синевласка поправил хвостики и отправился в кабинет к своему учителю. — Здравствуйте, мистер Джонсон — наигранно произнес протезник, закрывая дверь на ключ. Учитель сидел в кресле и заполнял какие-то бумаги, но услышав голос оторвался от них и произнес: — Сал, ну сколько можно? — Ларри встал из-за стола и подошел к ученику, убирая руки в карманы брюк. — Почему ты так ведешь себя на уроках? — Как? — спросил Салли, сокращая растояние между ними. — Почему ты не пишешь на лекциях? На уроках болтаешь. И вообще, что за вызывающий наряд? — кареглазый указал на одежду протезника. — А ВАМ не нравится? — Господи, называй меня уже по имени и на ты, пока мы наедине. — А ты не боишься, что и на уроках так тебя называть буду? — синевласка намотал его галстук на свой кулак и резко дернул вниз, притягивая к себе. — Фишер, а ты случаем не обнаглел? Салли заткнул Джонсона поцелуем, сплетая их языки. — Я так долго этого ждал. — оторвавшись произнес голубоглазый. — Да я видел, как ты на стуле ерзал, — усмехнулся патлатый. — Быстрей начнем, быстрей закончим, — произнес синевласка, стягивая надоедливый галстук и растегивая рубашку до середины. — Кстати, об этом, — шатен уже наслаждался поцелуями, осыпавшимися на его грудь, — у меня сегодня собрание. Нельзя опаздывать. Но протезник его не слушал. Он только сел на колени и взялся за ремень брюк, растегивая его. Одним рывком, Фишер стянул штаны с боксерами до колен и посмотрел на Ларри. — А я думал ты уже возбудился. Или я тебя больше не завожу? — на это заявление шатен промолчал и посмотрел в окно, облокачиваясь спиной на стол. Голубоглазый взял в руку вяло стоящий член и начал водить по всей длине, а после и вовсе взял в рот, обводя языком головку. Ноги Джонсона подкосились. Он вцепился в стол, закрывая рот рукой, чтобы не застонать, и ухмыльнулся. Синевласка это заметил, поэтому спросил, отстранившись: — Ты чего? — как только он задал вопрос, то снова прильнул к стволу, заглатывая глубже и обводя языком пульсирующие вены. — Я… Просто вспомнил, … Как ты в первый раз… Пытался… — тяжело дыша, улыбнулся Ларри, — Это было так нелепо… За эти слова протезник укусил патлатого, а тот стиснул зубы, проскулив. — Я не договорил… Мне понравилось… Синевласка хотел что-то сказать, но из-за того, что его рот был «занят», получилось только промычать. Горло завибрировало и шатен сдавленно простонал. Еще чуть-чуть и он бы кончил, но спасибо Салли. Голубоглазый вовремя отстранился. Встав с пола, он затянул кареглазого в долгий поцелуй. После чего последний поменял их местами, взял того за ягодицы одной рукой, а другой сбросил все бумаги на пол, кладя Фишера на стол. Стянув с голубоглазого до ужаса короткие шорты, кареглазый задрал футболку младшего и начал оставлять мокрую дорожку на его животе. Продвигаясь все выше, шатен добрался и до сосков, от чего синевласка громко простонал. Патлатый закрыл его рот рукой, но протезник укусил ее. Он не любит, когда его сдерживают. — Просто будь тише, а то наши «серьезные разговоры» по поводу твоего «плохого» поведения надолго прекратятся. — А ты не мучай меня… Ты же знаешь, как я не люблю все эти прелюдии… Шатен стянул боксеры Салли и сказал: — Там в правой тумбочке смазка. Фишер послушно достал тюбик и протянул патлатому. — Спасибо, — голубоглазый хмыкнул. — Даже в такой ситуации остаешься учителем. Джонсон смазал колечко мышц младшего, размазывая остатки вязкой жидкости по своему члену. Патлатый взял в руки запястья Фишера и медленно вошел. — Ларри~ Ах~ Быстрее~ Чего ты медлишь? Кареглазый промолчал и начал вдалбливаться в маленькое тельце, лежащее под ним. «Мы столько раз занимались с ним сексом, а он все такой же узкий.» — подумал Джонсон. Салли ерзал, пытаясь задеть простату, но шатен ему не позволял. — Джонсон~ ну давай же… — проскулил протезник. «Блять, сколько можно этих замечаний? Все, ты сам напросился. Сегодня я тебя так выебу, что ты ходить не сможешь!» — проматюкавшись про себя еще несколько раз, кареглазый въехал в Фишера по самое основание, задев простату. Нагнувшись к лицу синевласки, он впился в его губы, предотвращая стон. — И не дай Бог, ты издашь звук громче 50 децибел. Дальше было нечто. Ларри вдалбливался, как казалось голубоглазому, с космической скоростью, при этом каждый раз задевая заветный комочек нервов. Протезник искусал себе все губы, из последних сил сдерживая стоны. — Ларри~ *стон* Да~ Стол начал покачиваться, а шатен ускорился. Минут десять безудержного секса и Салли излился, пачкая их животы, сжимая патлатого сильнее изнутри. Шатен вышел из Фишера и поставил его на колени. Тот начал неторопливо сосать, выбешивая Джонсона сильнее. Он взял голубоглазого за волосы и сам начал толкаться. Рывок и еще один. Ларри кончил. — Глотай, — властно сказал старший. Салли не любил, когда его заставляют что-то делать, но когда это делал шатен, ему до жути нравилось. Поэтому протезник проглотил все до последней капли и в доказательство высунул язык, показывая, что там ничего нет. *** Патлатый сидел в кресле в одних штанах, а на его коленях лежал Фишер в его же рубашке и боксерах, склонивший голову на один подлокотник, а с другого свесив ноги. — Знаешь, Ларри, — обратился голубоглазый к старшему, который курил сигарету. — Что? — Мне понравилось! Надо будет тебя почаще злить, — только Джонсон открыл рот, чтобы возразить, но его тут же перебили, — Кстати, когда у тебя собрание? Кареглазый открыл телефон и произнес: — Уже никогда. — А что случилось? — Меня уволили, потому что услышали, как ты стонал, — Сал подорвался с места и испуганными глазами посмотрел на учителя. Тот в свою очередь рассмеялся, смотря на перепуганное лицо младшего и гладя его по голове, — Я пошутил. — Ну и шуточки у вас, мистер Джонсон, — сказал протезник, устраиваясь поудобней на коленях. — Так что случилось? — Его отменили. Фишер прикрыл глаза и, полежав так пару минут, сказал: — Ларри. — Ммм? — Я завтра не приду в универ. — С какой радости ты не придешь? — У меня есть уважительная причина. — Какая же? — У меня задница болит, даже встать не могу. — Значит, я добился своего, — прошептал шатен и усмехнулся. — Ты чего ржешь? — Да так, я о своем. Тем временем на экране телефона светилось сообщение: «Джонсон, ты уволен, по причине изнасилования ученика. Заберешь свои вещи завтра…»