Розы твоего мира ярче

Том всё ещё прибывал в неком шоке после произошедшего, а неожиданный уход Торда заставил его вскинуть в удивлении брови. Всё произошло настолько стремительно, что только сейчас до парня начали доходить подробности его падения. Например, он успел нехило ободрать локти, пока падал, и теперь они жутко щипают, распространяя по телу неприятные волны боли. - Том! Ты в порядке? – первым очнулся Эдд, подбегая к знакомому и придерживая его за руку, но случайно задевая кровоточащее место и услышав сдавленное шипение, с вскриком отдёргивает ладони. – О боже, тебе надо скорее к медсестре! Риджуэлл недовольно осмотрел локти и, заметив, что повреждения не такие уж и сильные, хотел отказаться от идеи лавры, но тот уже настойчиво волок в известном одному ему направлении. Слава богу, Эдд предусмотрительно крикнул Мэтту забрать их вещи из раздевалки и подойти к медпункту. Том лишь недовольно фыркнул на волнения одноклассника, но продолжал послушно следовать за ним, замечая кровавые струйки, что стекали по руке вниз, к кисти. В кабинете их встретила молодая женщина, которая сразу же принялась беспокойно бегать за медикаментами, щебеча что-то о невнимательных учениках, которые совсем не берегут своего здоровья. Том на это лишь устало закатывал глаза, порываясь уйти, но Эдд, стоящий возле входа в кабинет, угрожающе, конечно, насколько угрожающе может выглядеть хомяк, смотрел за ним. Пришлось послушно сидеть, ожидая чудесного исцеления. Риджуэлл успел удивиться, когда увидел обычные бинты и пластыри с перекисью, но неожиданная боль от залитой антисептиком раны заставила его поплотнее сжать зубы, дабы постыдно не застонать. Медсестра будто специально старалась сделать всю процедуру как можно более невыносимой, но, в конце концов, наклеила два эластичных пластыря и отпустила на уроки. Возле медпункта, как и ожидалось, их преданно ждал Мэтт, что-то рассматривая на экране своего телефона. В руках у него была одежда Тома и Эдда, которая, кажется, взята впопыхах, в самый последний момент, от чего была изрядно помята. Хотя, стоило сказать спасибо, что он хотя бы помог и не проигнорировал просьбу. - Тебя учитель искал, просил сказать, что можешь в ближайшую неделю не ходить, справку он сам напишет, - отдавая Риджуэллу его одежду, как бы между делом бросил Мэтт. Кивнув в знак благодарности, Том вместе с Эддом направились в туалет, дабы спокойно переодеться. Первый, забыв о недавнем ранении, которое отдавалось лишь еле заметным жжением, резко сдёрнул футболку и еле смог сдержать громкого вскрика, протяжно простонав. - Том! Так же нельзя, все пластыри отклеятся! – встрепенулся Гулд, вмиг подбегая к знакомому и придерживая его руки, помогая окончательно избавиться от части гардероба. – Ты должен быть аккуратнее сейчас, кожа ещё не затянулась, а пока она закрыта, то ещё более уязвима для давления на неё! Дома лучше снять пластырь и дать ране затянуться, но после всё равно следует чем-нибудь её прикрыть, дабы не занести заразу. Пока Эдд нудно бормотал какие-то умные советы, одновременно помогая Риджуэллу с верхней частью одежды, Том еле сдерживал недовольные фырканья, понимая, что сейчас ему помощь лишней не будет. С остальными вещами он справился сам, под внимательным взглядом Гулда, от чего почувствовал некое смущение, поэтому пытался делать всё быстрее. Наконец, закончив с переодеванием, они побежали по направлению к следующему кабинету. Стоило им войти, как весь класс мигом обратил своё внимание на Тома и его залатанные локти, послышался оживлённый шёпот. Сам же парень лишь недовольно скривился и прошествовал к своему месту, растекаясь по парте ленивой амёбой. Сейчас была география и учительницей являлась очень молодая девушка, явно только пришедшая из института, поэтому она с состраданием посмотрела на новенького и весь урок старалась его особо не дёргать. Риджуэлл был рад внезапной заботе со стороны преподавателя и потому внимательно слушал рассказываемый материал, чтобы хоть как-то выказать свою благодарность. Все остальные уроки прошли спокойно и без особых проблем, лишь несколько учителей спросили Тома о его ране, и, услышав ответ, понимающе кивали, продолжая урок. Одноклассники лишь изредка косились на него, но подойти не решались. Всё это время возле него заботливой мамочкой крутился Эдд, а вместе с ним, но чуть в стороне, стоял Мэтт, всё также внимательно листая ленту фейсбука или твитера. Торда ни на одном уроке замечено не было. Риджуэлл даже был рад этому, но непонятный осадок остался на душе, не давая выкинуть из головы замешательства в глазах напротив, когда Ларссон навис над ним. Что-то непонятное на секунду блеснуло на дне этих глаз, что-то очень пугающее, но в то же время завораживающее. Разбираться и думать об этом не хотелось, так что отсутствие объекта данной темы было на руку Тому. Под конец дня парень невольно вымотался, а постоянное жжение в локтях было как вишенка на его торте неудовлетворения. Поэтому напоминание об обещанном походе в кафе он воспринял в штыки. Лишь мольбы и уговоры Эдда заставили его согласиться, пусть и на меньшее количество времени. Гулд прямо-таки засиял и потащил их с Мэттом в место, что он описал как самое лучшее, а главное недорогое место для перекуса. Последнее он явно добавил для Тома, но парень лишь пожал плечами, вспоминая о карте в заднем кармане джинс. Проходя очередной торговый центр, буквально кишащий людьми, Риджуэлл ещё раз убедился в том, что многие лавры просто обожают тратить деньги, ведь основными товарами таких зданий была всякая ненужная мишура, по типу скульптур, фигурок, декоративных цветочков и многого другого, что копилось в шкафу у старых людей. Хотя, как идея для малого бизнеса это довольно неплохо, ведь всегда будут желающие купить твоё «рукодельное» барахло за баснословные деньги. Том успел заскучать в дороге, пока, наконец, Эдд победно не вскрикнул, прибавляя шагу. Приглядевшись, парень заметил на углу вход в кафешку с большими окнами, через которые можно было увидеть немногочисленных посетителей. Все они были в основном обычными школьниками или студентами и лишь один мужчина выглядел старше тридцати. Скорее всего, такой контингент здесь укрепился из-за укромного расположения и низких цен. Зайдя в помещение, Риджуэлл буквально захлебнулся запахом свежезаваренного кофе, который, кажется, растёкся по всему кафе и проник в каждый уголок заведения. Пройдя к свободному столику, Том быстро приземлился возле окна, а Эдд и Мэтт сели напротив. Гулд сразу же схватился за меню, на ходу расхваливая все сладкие блюда кафе, делая свои индивидуальные заметки на счёт качества и количества. Никта слушал это лишь краем уха, лениво рассматривая картинки аппетитных пирожных и других десертов. - Так что, ты выбрал, что хочешь? – наконец, выбрав из всего списка нужное, Эдд посмотрел на притихшего одноклассника. – Не беспокойся, я могу всё оплатить и мне это абсолютно не сложно. - Не стоит, - достал, наконец, карту Том, показывая её другу. – Пожалуй, я остановлюсь на черничном чизкейке и кружечке эспрессо. Гулд немного смущённо хихикнул, а после жестом подозвал официанта, продиктовав весь заказ. Риджуэлл же лениво откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза. Сегодня был просто сумасшедший день, особенно урок физкультуры. Этот ушлёпок Торд не хотел покидать голову бедного парня, всё мелькая между мыслей своими чёртовыми «рогами». Его ошарашенное лицо и глаза всплывали в памяти каждый раз, стоило зацепиться за эти мысли. Поначалу Том упорно пытался отогнать эти обрывки, но они лишь усиленно терроризировали уставший мозг, поэтому приходилось расслабляться, ожидая их временного отступления. Было странно ощущать подобное, а осадок в душе лишь расплывался сильнее, проникая почти в каждый её уголок. Вдруг, раздался звук открывающейся двери и Риджуэлл, будто что-то почувствовал, открывая глаза и ища взглядом нового посетителя кафе. Какого было его удивление, когда он заметил Торда, скучающе оглядывающего. Заметив компанию друзей, он хотел к ним подойти, но, увидев никту, сидящего вместе с ними, замер в раздумьях и, к его несчастью, Эдд заметил напряжённый взгляд Тома и решил обернуться. - Торд! Не ожидал тебя тут увидеть, иди к нам! – поманил его рукой Гулд, указывая на место рядом с Риджуэллом. Ларссон, несколько секунд постоял, переводя взгляд на предложенное место и будущего соседа, а после, вздохнув, двинулся к их столику. Приземлившись на диван, лавра открыл оставшееся на столе меню, скептически рассматривая его. Том невольно напрягся, отодвигаясь подальше. Сейчас на нём была его любимая толстовка, скрывающая неудобные пластыри от посторонних глаз. Переведя взгляд на улицу за окном, Риджуэлл сделал вид, что она была необычно интересна и увлекательна. Эдд, будто ощущая повисшее напряжение, сразу принялся о чём-то говорить, перескакивая с темы на тему. У него просто мастерски получалось разрядить обстановку и уже через несколько минут Том невольно обернулся к нему, вслушиваясь в монолог, почти забывая о нахождении Торда неподалёку. Чуть позже им, наконец, принесли их заказы, а Ларссон ограничился чашечкой кофе, которую ему принесли за считанные минуты. Так они и сидели: Том, Торд и Мэтт, тихо поедающие свои заказы и Эдд, бесконечно о чём-то болтающий. Обстановка стала расслабляющей, почти домашней и Риджуэлл даже избавился от головной боли, а общество «рогатого» более не казалось ему отягчающим. Солнце медленно катилось за горизонт, погружая улицы в тьму позднего вечера. Компания уже съела всё, что заказала и лишь лениво переговаривалась. Том и Торд всё так же оставались молчаливы, а вот Мэтт неожиданно разговорился, но его речь так и пестрила самолюбованием, от чего парни почти синхронно вздохнули. Эдд от этого как-то странно улыбнулся, но промолчал, снова погружаясь в рассказ друга о себе любимом. - Ох, что-то и вправду засиделись, - вдруг, будто очнулся Гулд, смотря на первые фонари, что зажигались на улицах города. Риджуэлл невольно зевнул, прикрывая рот рукой, ощущая, как та затекла. Совсем забыв о ранах, парень потянулся, чтобы размять мышцы и, пластыри, которые во время однообразной позы на протяжении длительного времени успели размякнуть и привыкнуть к натяжению согнутых рук, неприятно прошлись по чувствительным местам. Том зашипел, недовольно смотря на руки, пытаясь, теперь аккуратно, размять их. Ощущения всё равно были не из приятных. - Том, я же говорил, что тебе стоит быть аккуратным с руками, они ж так не заживут! – тут же затарахтел Эдд, недовольно глядя на друга, а после быстро глянул на Торда. Ларссон как-то странно следил за сменой эмоций на лице никты и его движениями, будто пытаясь найти в них что-то таинственное. В его взгляде застыло какое-то неизвестное Гулду выражение, которое ранее он никогда не видел у друга. Возможно, он чувствовал себя виноватым? Эдд не был уверен в этой версии, так как приятель частенько мог избить случайного никту и не почувствовать к нему ничего кроме отвращения. Хотя, Том был необычным никтой и даже Эдд это понял за такой короткий срок. После, они все распрощались и разошлись по домам. Эдд и Мэтт как всегда пошли вместе, комментируя это тем, что они живут в одном доме. Торд как-то понимающе хмыкнул, на что получил хмурый взгляд Гулда. Риджуэлл же лишь больше засомневался в их «дружбе». Ну не могли эти двое быть простыми приятелями, слишком уж разными они были. Наконец, оказавшись дома, Том смог облегчённо вздохнуть и завалиться на мягкую кровать. Сегодня день был слишком насыщенным и мысли смешивались в голове в непонятную кашу, где то и дело мелькал образ «рогатого». Парень почти не обращал на это внимание, но снова его настигло неприятное чувство покалывания в спине, а перед взглядом всплыла метка Ларссона. «И всё-таки она прикольная, пусть и её обладатель тот ещё придурок» - уже засыпая, подумал Том.

***

Эмма вдавливала педаль газа в пол, спидометр давно показывал трёхзначное число и стремительно приближался к отметке «200». Конечно, развивать такую скорость было опасно, но сейчас любая секунда промедления могла стать решающей для её исследований. Она ждала этого с самого своего совершеннолетия и сейчас ей ничего не помешает достичь желаемого. До города никт оставались считанные километры, и дорога заметно ухудшилась, стала более ухабистая и извилистая, так что скорость пришлось сбросить. На посту её пропустили без особых промедлений, ведь учёным и всяким подобным личностям разрешался въезд почти в любые места мира. Теперь, осталось в бесконечных улочках города найти нужный дом. Эта задача была намного сложнее, нежели в городах лавр, ведь здесь почти все указатели либо отсутствовали, либо были изрисованы краской, но, будто сам бог своим светом указал ей путь, так и единственный фонарь осветил табличку нужного дома. Резко затормозив, Эмма прихватила сумочку, оставляя все вещи в машине, и поспешила на третий этаж. Вот она, нужная дверь, за которой находится плод её мечтаний, то, зачем она живёт. Осторожно, будто не веря в реальность происходящего, она позвонила в старый звонок. За дверью что-то зашуршало, и девушка запоздало подумала, что сейчас достаточно поздно и никта могла спать, как и ребёнок. Дверь отворилась, на пороге стояла молодая и миловидная девочка, иначе её назвать нельзя было. По виду ей от силы лет восемнадцать, возможно, меньше. Её пшеничного цвета волосы были растрепаны, а зелёные глаза щурились от света подъездной лампы. Присмотревшись к неожиданной гостье, девочка вмиг встрепенулась. Перед ней стояла молодая девушка в очень дорогой и качественной одежде, весь её вид буквально кричал о её принадлежности. - З-здравствуйте, чем могу помочь? – почти шёпотом спросила она, чуть отступая в квартиру и косясь в сторону детской. - Не стоит бояться, меня зовут Эмма Ларссон и я глава исследовательского отделения, посвящённого никтам, - дружелюбно улыбнулась девушка, доставая своё удостоверение и протягивая его перепуганной никте. – Сегодня мне позвонили и сказали очень необычную новость - у никт родился лавра. Это правда? - Д-да, мой сын… он, он лавра, - было видно, что девочка расслабилась, но некое напряжение осталось, хотя, такая реакция была ожидаема. – Вы хотите забрать его у меня? - Нет, конечно нет! – тут же попыталась успокоить мать Эмма, помахивая ладонью. – Я просто хочу взглянуть на него и некоторое время посмотреть на его развитие. Вы мне так же нужны, я задам вам несколько вопросов. После этого, если вы захотите, мы переедем в город лавр для дальнейшего удобства. Ваш сын – это необычайно редкое и оттого прекрасное явление. Ещё немного помявшись, девочка, наконец, отошла в сторону, пропуская девушку в квартиру и сразу же уходя в маленькую комнатку в стороне от входа. Эмма аккуратно прикрыла за собой дверь, разулась и поспешила за матерью необычного ребёнка. Пройдя в детскую, девушка на несколько секунд потеряла возможность дышать, когда почувствовала эту небывалую ауру. Она не раз читала, что первозданные лавры были чем-то небывалым, тем, что не должно было появляться, а от того несло в себе небывалые возможности и умения. Конечно, для их полного раскрытия требовались такие же годы тренировок и учёбы, но результат превосходил все ожидания. - О боже, - подходя ближе, прошептала Эмма, завороженно разглядывая малыша. – Как его зовут? - Роберт, - с неожиданным спокойствием и нежностью произнесла девочка. - А как зовут тебя? – вспомнив, что так и не узнала имя той, с кем ей предстоит сотрудничать ближайшие годы, спросила девушка. - Эм… Анна, - вмиг засмущалась и как-то заволновалась она, рассматривая узоры на кроватки, будто это было величайшим искусством в мире. - Анна… - протянула Эмма, будто пробуя новое имя на вкус, - красивое имя. После этого Ларссон решила остаться жить у Анны, благо, у неё была своя комната и диван в гостиной. Вся эта квартира осталась ей от покойных родителей, поэтому они могли жить здесь вместе с сыном на законных правах. Анна мало говорила, поэтому первые дни любую информацию приходилось доставать из неё буквально щипцами. Так, Эмма узнала, что отец ребёнка жив и просто-напросто испугался необычности и принадлежности сына, поэтому бросил жену одну. Его имена девочка не сказала, видно, для неё это была больная тема. Зато, она с любовью рассказывала о необычной смышлёности Роберта. Вообще, сын – это была её самая любимая тема для разговоров, и это было на руку Эмме. Так, по пришествию двух недель девушки неплохо сдружились, а лавра, неожиданно для себя обнаружила, что такая юная и стеснительная Анна была до одури очаровательна. Особенно утром, когда пышные кудри струились по худым плечам, а тонкая сорочка, еле доходившая до колен, выгодно выделяя стройное тело. Всё это, вкупе с тихим характером и достаточно большим словарным запасом делали из неё завидную девушку. Чуть позже Эмма поняла, что их дружба давно перешла эту отметку, когда Анна, пусть и густо краснея, спросила, не хочет ли она поспать с ней в кровати, ведь диван не лучшее место до сна. Теперь их отношения стали похожи на быстро развивающийся роман, но обе его стороны не спешили делать решающий шаг, так как для обеих такая тяга была непривычна. Особенно Эмме, которая всю жизнь думала о работе и достижении своих целей в науке о никтах. Роберт и вправду был удивительным ребёнком, малыш, которому только-только исполнилось три недели, уже мог неплохо различать цвета и реагировать на их названия. Эмма, смотря на него, невольно вспоминала оставленного дома Торда. Конечно, он остался не один, с ним был Эдвард, но сейчас из мужа был не лучший воспитатель, ведь в нём скопилось столько безграничной ненависти к никтам, что девушка боялась за то, чтобы её сын не стал таким же. Вряд ли её гордый Эд расскажет ему всю правду, слишком верил он в свою правоту. Лёд в отношениях Эммы и Анны тронулся по истечению третьей недели. Непонятно, кто первая из них двинулась на встречу другой, но это был самый прекрасный поцелуй в жизни девушек. Он был похож на всепоглощающее пламя, что сжигала без остатка все воспоминания о прошлом, о их неудачах, о боли, о неразделённой любви. Анна дрожала от переизбытка чувств, для неё было странно ощущать столь много от обычного поцелуя. Эмма чувствовала себя не лучше, казалось, что не Эдвард был её родственной душой, а эта хрупкая, но такая дорогая сердцу Анна. Все последующие дни они наслаждались каждой секундой, проведённой вместе. Счастье переполняло их обеих, оно, казалось, могло вылиться через эфемерный край. Теперь девушки, не стесняясь, вместе ходили в магазин, беря с собой Роберта, они были похожи на настоящую семью. В один из обычных вечеров, когда они вместе устраивались на диване и смотрели всякую чепуху по телевизору, Анна, наконец, рассказала о своей жизни до рождения сына. Родилась она в достаточно обеспеченной семье, среди никт они прослыли мелкими предпринимателями, которые открыли кафе и сами также работали, продавая дешёвые десерты и напитки домашнего приготовления. Девочка росла в достатке и носила лучшие платья в городе. В школе не отличалась особыми успехами, но очень любила литературу, особенно классику. На одном из конкурсов чтецов она и познакомилась со своим будущим мужем. Кевин оказался приятным молодым человеком, который был очень интересным собеседником, чем сразу заинтересовал Анну. Это была любовь с первого взгляда. После непродолжительных отношений пара решила узаконить их браком. Пышная свадьба была чем-то невероятным в их городе, поэтому новости и слухи ходили о ней задолго до начала. Гостей было много, а родители не поскупились и подарили молодожёнам скромную машину. Счастью их не было предела, пока девушка не получила срочное сообщение – её родители разбились в автокатастрофе. Анна тогда не помнила этих дней, что провела у себя в комнате, рыдая навзрыд. Кевин был рядом и всячески пытался её утешить, но на третий день сдал, махнув рукой и уйдя отдыхать с друзьями. Это была первая трещина в их отношениях. Наконец, оправившись от потери родителей, Анна решила вернуть прежние отношения, и самым лучшим способом для неё стал ребёнок. Кевин был не сильно рад этой новости, но особо этого не показывал. Лишь тогда, когда с рождением Роберта произошёл мощный выброс энергии, он сорвался и высказал всё то, что копил все эти годы. Девушка тогда хотела покончить с собой, но маленький сын, будто чувствуя, ежедневно плакал, требуя к себе внимания и всё больше привязывая мать к жизни. Эмма ещё долго думала над её рассказом. Теперь она была точно уверена, что судьба не случайно свела их, подставив все события именно таким образом. Они, две израненные души, нуждались в ком-то понимающем, кто бы мог разделить с ними их боль, при этом перенеся её же ранее. Эмма и Анна были настолько счастливы, что не замечали странных взглядов из-за углов домов, которые внимательно следили за малышом в старенькой коляске…