Рыжие драбблы

Джинни с детства привыкла отличаться. Не в лучшую или худшую сторону, просто быть другой. Единственная девочка в большой семье. Долгожданный и залюбленный ребёнок. Другая. Не то, чтобы братья избегали её как прокаженную. Скорее просто боялись что-то сделать. Мама берегла «крошку Джинни» как зеницу ока и поэтому даже близнецы предпочитали сконцентрироваться на Роне. Правда, от редких тычков, дразнилок и поддевок это не спасало. Девочка предпочитала разбираться с этим своими силами, потому что иначе в ответ ябеде следовало простое «девчонка». Джинни и не заметила, как это слово стало для неё величайшим оскорблением. Когда Джинни поехала в Хогвартс, она надеялась, что сможет завести друзей. Один у неё уже был с собой. Том. Её величайший секрет и первый настоящий друг. Девочка даже думала над тем, что Том не хуже великого Гарри Поттера. (Может даже чуть-чуть, самую малость, лучше). С Томом Джинни никогда не чувствовала себя другой или неправильной. Она будто становилась идеальной. Правильной и к месту. А потом начались убийства. Джинни была в ужасе. Она забывала промежутки времени, чувствовала себя слабой, у неё на руках была кровь, а с края мантии капала вода. Что с ней происходит? Неужели она убийца?! Братья не замечали ничего, слишком занятые своими проблемами. Только Перси, старший любимый брат Перси интересовался, что с ней происходит и постоянно переживал за неё. В моменты, когда в заполненной гостиной Перси подсаживался к ней, по-братски обнимал в плечо и тихо спрашивал, может ли он помочь, Джинни хотела заплакать и всё ему рассказать. Но она не могла. У неё была тайна и свой груз. Его надо вынести. Том оказался предателем. У Джинни нет друзей. У Джинни никогда не было друга. У Джинни никогда не будет друга. Второй курс. Перси чувствует себя виноватым за то, что не помог сестре. Джинни это чувствует всей душой, улыбается как и говорит, что он не виноват. У Перси сейчас экзамены и проблемы поважнее. Второй курс ещё хуже первого. Стоит Джинни отвернуться, за её спиной шёпот и грязные въедливые взгляды. Девочка чувствует будто её раздели и поставили раскаленное клеймо «убийца». Её боятся. Она снова другая Для каждого, кто захочет посмеяться Джинни в лицо, у неё уготовлены палочка, острый язык и кулаки. К слову «убийца» прибавляется «психованная», но уже никто не рискует её травить. Остался только шёпот. Джинни слышит его на уроках, обедах и в спальне перед сном. На мгновение ей кажется, что Том снова управляет её сознанием и она слышит шипение Василиска. Эти змеи страшнее. Джинни прячется от шёпота около Запретного леса. Хотела бы у Озера, но там слишком много людей. От леса тоже словно тянулся странный таинственный шёпот. «Иди к нам, » — говорил шёпот: «Здесь хорошо». Девочка пристаёт и оглядывается в сторону леса. — Привет, Джинни, — вдруг раздаётся голос совсем рядом. — А там опасно. Там двуликие. Джинни хватает палочку и смотрит в сторону звука. Им оказывается обычная девочка. Сперва Джинни подумала, что она слишком маленькая, чтобы учиться в Хогвартсе, но потом она вспомнила. Эти белые пушистые волосы. Болезненно-бледное лицо. Пронзительно голубые глаза. Джинни не знала имени девочки, но теперь вспомнила, что видела её порой на уроках с Равенкло. — Чего надо? — заранее агрессивно спросила Джинни. — Ничего, — просто ответила Луна, садясь на землю рядом с тем местом, где недавно сидела Джинни. — Тебя тоже достают нарглы? После нескольких месяцев обучения они начали прятать мои вещи. Я на них не злюсь, но они порой очень зловредные. — Кто? — удивлённо спросила Джинни. — Думаешь я глупая и во всё верю? Если меня обдурил какой-то дневник это не значит, что я буду верить во всякие небылицы?! — Почему небылицы? — недоумевающе спросила Луна. — У папы про них в журнале написано. Дать почитать? — А твой папа… — Ксенофилус Лавгуд. Главный редактор «Придиры»! «Придира»… Джинни вспомнила мамины слова о нём. Глупая жёлтая газетёнка, в которой нет и слова правды. «Да и сами Лавгуды… Не от мира сего. После смерти жены бедняжка совсем расклеился, » — вздыхала мама, ночи заметив заинтересованный взгляд дочери тут же отводила тему. «Не бери в голову, детка, они просто другие». — Джинни Уизли, — протянула руку девочка. — Начнём разговор заново. — Я знаю, — улыбнулась равенкловка. — Луна. Луна Лавгуд. Наверное, с кем-то гораздо легче быть «другим».