Урок начинается в восемь ноль ноль

— Мама Тененбаум, пойдём играть? — Пойдём, милая. Пойдём. На столе перед ней сигары — она уже сбилась со счёта, как часто прикуривает очередную. В убежище темно, сыро и пахнет гнилью, а сигаретный дым — единственное, что забивает её ноздри, отодвигая омерзительные запахи окружающего пространства. Как можно так жить и не сойти с ума... Раньше надо было думать, а сумасшедшие этими вопросами не задаются. Маленькие сестрички в рваных платьях, например, не спрашивают ничего. В пять лет жизнь прекрасна, даже если ты немножко не такой, как все. Бриджит разработала плазмид, чтобы возвращать девочек к первоначальному состоянию и извлекать моллюска без последствий, но последствия остались. Девочки с горящими глазами все равно стремились на поиски ангелов, и мало что могло их остановить. Бриджит пыталась занять всё их время собой. У них не было чёткого распорядка дня, но по времени в Восторге уже давно никто не жил. Она играла с ними, учила их азбуке, счёту, письму, рассказывала о жизни на поверхности. Они даже сочиняли и писали письма: себе в будущее, выдуманным друзьям в другие города, друг другу с насущными вопросами. Подумать только! У неё был целый детский сад физически здоровых детей, но с больной картиной мира. Девочки рассказывали друг дружке про ангелов, обсуждали мистера Бабблса и складывали из кубиков с буквами свои имена. Бриджит учила их общению с помощью писем и достигла в этом определенных успехов. Она даже ходила пару раз в отделение Срочной Почты, делая вид, что отправляет эти письма, написанные кривым детским почерком, будто это всё по-настоящему. Будто почта всё еще работает, и за кассовой стойкой не прячется мутант, выжидающий немногих оставшихся в живых жителей Восторга. Будто письма без адресата достигнут своей конечной цели. Конечно же, Бриджит рассказывала девочкам о почте и её роли в жизни общества (а также о Пневмопочте в Восторге), но им было неинтересно. Интересно было вычерчивать буковки в записках друг другу и рисовать Мистера Би. Однако один из таких походов принёс восхитительное открытие. В глубине почтового отделения, где пахло плесенью не так сильно, нашлись целые коробки неотправленных посылок. Они лежали кучей мятого картона, но попадались и неразодранные экземпляры. Среди них были упаковки дешевых сигар, боже, Бриджит бы все отдала за пару-тройку штучек, а тут нетронутые блоки, ненужные никому, ведь ни отправителя, ни адресата уже, скорее всего, не волновала участь их посылок. Почтовая подстанция в Дарах Нептуна оказалась просто кладезем ценных находок, а на одной из верхних сортировочных полок Бриджит нашла большую коробку хрустящей бумаги для письма кремового цвета. Девочки были рады и очень заняты новой игрушкой. На столе перед ней очередная пухлая стопка блоков сигарет. Она чиркнула спичкой и закашлялась. Сухой мерзкий кашель рвал её горло, постепенно переходя в истеричный смех. Если кашель не убьет её в конечном итоге, она пустит себе пулю прямо в горло над языком. Сегодня по пути на почту она встретила его. Туз в рукаве. Здесь, в городе. Она нашла его в тот самый момент, когда одна из сестричек была наиболее беззащитна. И дала ему выбор — убить или спасти. Бриджит никогда не была уверена в его эмпатии, но теперь надеялась на лучший исход. Надежда — это всё, что у неё осталось. Девочки сидели в канализации, как мыши, тихонько выбираясь в город. Иногда они сбегали, ведь установка на добычу АДАМа была чересчур сильна в их неокрепшем разуме, и маленькие сестрички раз за разом шли на дело всей своей жизни даже после исцеления. Бриджит отчаянно надеялась на чудо. Джек в городе, и он использовал данный ею плазмид по назначению. Он начал спасать сестричек, и Бриджит стала ему бесконечно благодарна. Она закрылась в кабинете и смеялась, пока не начали гореть легкие. Тогда она вновь затянулась сигаретой. Пальцы потемнели от бесконечного курения, но в этом городе грязное всё — начиная от липких стен канализации и заканчивая гнусными мыслями обитателей. Что уж там пальцы. Если Джек решил помочь им, она будет в состоянии увезти девочек из города и дать им лучшую жизнь. После убийства Эндрю Райана они опять разговаривали лицом к лицу. — Девочки помогут тебе, — сказала Бриджит, затягиваясь очередной сигаретой. Помещение пропиталось дымом насквозь, но она этого уже давно не замечала. Ведь ты помог им. Ведь ты такой же, как они — смелый эксперимент гениальных учёных, чьи достижения могли бы призраками преследовать их до конца жизни. Бриджит пыталась стереть себе память никотиновыми испарениями и при затяжке сжимала пальцы в кулаки. Ногти впивались в кожу, и легкая боль становилась обычным продолжением кошмара, в котором она жила изо дня в день. — Девочки обязательно помогут тебе, — сказала Бриджит Джеку. — Ведь ты помог им. Он оказался не совсем таким, как был задуман, и её это радовало. Теперь она ощущала уверенность, что скоро всё закончится. Это чувство пьянило её, потому что она не испытывала ничего подобного с самой Гражданской войны. Джек в городе, и он должен был завершить эту историю. Она села прямо на обшарпанный стол в своём кабинете и сложила дрожащие руки на коленях. Всё, от неё зависящее, было сделано, и сейчас на сцену выходил новый герой. Джек ушёл из убежища. Сестрички играли в прятки. Бриджит чувствовала себя пьяной. Она вышла к девочкам. Что именно испытывают сестрички к своему новому знакомому, было неясно. Ощущают ли родство? Симпатию? Тревогу? Доверие? Она не знала. Но попытаться разгадать стоило. Бриджит рассадила девочек вокруг себя, чтобы написать Джеку письмо. Почему бы и нет? Возможно, это их последнее совместное письмо. Здравствуй, Джек. Привет, Джек. Как дела, Джек? Пойдем гулять по городу, Джек. У нас всё хорошо, Джек. Увези нас из Восторга, Джек. Пожалуйста, Джек, пусть наш финал будет счастливым. Пожалуйста, Джек. — Мама Тененбаум, не кури на листики, они рвутся. Мистеру Би не понравится. Пожалуйста.