Семь королевств

***

У каждой карты есть свои границы, за которыми начинаются неизведанные земли. Земли, которые еще не ведали людей. Новые земли. Холод. Душераздирающий холод, что захватывает в свои сети и медленно начинает пожирать тебя изнутри, начиная от кончиков пальцев и заканчивая сердцем. После наступает темнота, совсем не похожая на ту, что наступает после того, как закроешь глаза. Темнота, которая заставляет кричать от страха. Темнота, у которой нет конца. - Дрогон... - шептали ее губы, - Дрогон... На самом же деле тело Дейенерис Бурерожденной оставалось таким же холодным и неподвижным, ее губы не размыкались. Ее тело лишилось всех красок, лишь струйки запекшейся крови придавали ее лицу какой-то цвет. Дикий контраст серебряного, как ее волосы, и красного, цвет крови, цвет бургундского вина. Пролетая над бездной, Дрогон бросал свой взор на округу, предотвращая любое вмешательство живых и мертвых. Он нес свою мать подальше от мира людей, нес её туда, куда манило его самого - в мир за гранью реальности. Он надеялся, что найдет там пристанище для себя и для матери. Ведь еще не пришло их время. Дрогон еще не был готов покинуть этот мир. Также он чувствовал, что время не пришло и для его матери. Он найдет способ вернуть её и своих братьев. Ведь те, в ком течет кровь истинных, не могут умереть. Им суждено возродиться из пепла. И тогда они будут не подвластны времени и всему тому, чего обычные существа так бояться - железа, стихий, смерти. Чем западнее он отклонялся от земель людей, тем громче становился зов. Он звал его. Он шептал ему " Иди ко мне...Я совсем рядом...". Дрогону лишь надо было лететь на голос. Вскоре заснеженные горы сменились пустынными равнинами. С высоты полета было видно море, но до него было далеко даже по меркам дракона. Продолжая лететь все дальше и дальше, Дрогону начинает казаться, что у него проявляется знание, как вернуть истинного к жизни. " Истинное пламя...не может...погаснуть... " " Достаточно...искры, чтоб...зажечь его...вновь " Дрогон замирает и смотрит на свою лапу, в которой нежно зажато тело его матери. Ему больно видеть её такой, но у него есть надежда, что знание, поведанное ему, правдиво. Он протягивает свою голову к лапам, чтоб хотя бы краем носа коснуться матери. Она неподвижна. Ее глаза закрыты, и в них не отражается той былой нежности, появляющейся каждый раз при взгляде на него. В его глотке зарождается рев, идущий прямо из его сердца. Наконец он пикирует и приземляется, чтобы уже в следующую секунду аккуратно уложить тело матери на землю. В последний раз взглянув на нее, он раскрывает крылья и извергает огонь, чтобы наполнить огнем тело той, что суждено вернуться в этот мир. Идут часы, но тело Дейенерис Бурерожденной из дома Таргариен остается неподвижным. Её одежды давно истлели и разлетелись по ветру. Лишь её белоснежное тело в бушующем огне остается нетленным. Прошли недели, месяцы, а тело все также неподвижно. Дрогон теряет надежду пока не замечает, что рана на её теле от кинжала, вонзенного в сердце, начала затягиваться. Истинное пламя начинает возрождаться. Прошло два года. Дрогон смертельно устал. Он поддерживал огонь все это время, изредка устраивая перерывы для того, чтобы поохотиться. К Дейенерис вернулись цвета, свойственные живым, грудная клетка совсем недавно начала подниматься и опускаться. Сердце вновь перегоняет кровь, но уже не красную, а черную, как у всех истинных драконов. Прошло еще полмесяца. Дракон уже не отправляется на охоту. Он просто лежит и поддерживает огонь. Сил в нем осталось немного, но он продолжает верить, что его мать вскоре вернется к жизни. Устав от бесконечного извержения пламени, Дрогон на миг закрывает глаза, мгновенно погружаясь в долгожданный сон, уже не замечая, что Дейненерис Бурерожденная из дома Таргариенов спустя долгие годы наконец открыла глаза. Её глаза. Ранее фиолетовые, теперь же приобрели оттенок обжигающего на свету бренди. Им было так больно от полуденного солнца, что так немилосердно жгло их своими лучами. Её лицо приобрело жемчужное сиянье, на нем уже не было румянца, лишь какой-то потусторонний свет, исходящий прямо из-под кожи. Её тело было наполнено бушующей энергией, что так и хотела вырваться наружу. Щелкни пальцами и она появиться. Однако все это было неважно. Она жива. Её сын оживил её. Вот что по-настоящему важно. - Дрогон... - прошептала она, все еще не полностью контролируя свой голос, - Спасибо. На этих словах она поцеловала своего любимого и последнего сына в морду и отошла к обрыву, с которого открывался прекрасный обзор на всю округу. - Джон Сноу...Ты предал меня, - промолвила Дейненерис, касаясь того места, где еще совсем недавно был кинжал, - И ты поплатишься за это. Все, кто отвернулся от меня, поплатятся за это. Я верну себе Семь королевств. Я вам это обещаю...