Назови меня своим именем

Поскольку судят «по обложке», по названию ваш фик сначала и будут судить. Название может привлечь и оттолкнуть, сказать слишком мало или слишком много. Почти всегда название отражает и уровень написания фика. Первым делом я приведу названия произведений, которые считаю самыми удачными в литературе. Если вы со мной не согласны, значит, вкусы у нас совершенно разные, и вряд ли моя статья принесет вам какую-то пользу. Топ-10 названий Джордж Оруэлл «1984» Франц Кафка «Процесс» Г. К. Честертон «Человек, который был четвергом» Курт Воннегут «Бойня номер пять» Федор Достоевский «Идиот» Евгений Замятин «Мы» Данте «Божественная комедия» Эрих Мария Ремарк «На западном фронте без перемен» Уильям Гибсон «Мона Лиза Овердрайв» Сергей Довлатов «Марш одиноких» Лаконичность На первом месте у меня название не просто из одного слова, а из одних цифр. Я предпочитаю лаконичность и минимализм всему остальному. Если тебе удастся придумать название, состоящее из одного слова, и слово это будет полностью отражать происходящее в тексте, ты попал в десятку. На мой взгляд, это самые сильные названия, и нет им равных. И я думаю, что это объективное мнение. «1984» стал не просто названием самой известной в мире антиутопии. Это название само стало символом антиутопии, и теперь, когда мы говорим о тоталитарном государстве, достаточно сказать: «1984», и всем становится ясно, о чем речь. «Процесс» Кафки тоже включает автоматический ассоциативный ряд: бесконечная и бессмысленная бюрократия, которая сведет вас с ума. Сюда же «Уловка 22», чье название стало названием логического парадокса. Такова сила простых вроде бы названий, попадающих абсолютно, на 100% в цель. Они — конечно, в случае удачных произведений — начинают формировать сознание. Такие названия уместнее всего в драматических произведениях. Юмористическим они могут навредить, заставив «выглядеть» слишком строго. Недаром лучшие юмористические произведения обычно носят длинные «объясняющие» названия: «Похождения бравого солдата Швейка» «Трое в лодке, не считая собаки» «Понедельник начинается в субботу». Божественная ирония и оксюморон Чтобы по-настоящему оценить всю гениальность названия романа Ремарка «На западном фронте без перемен», его нужно дочитать до финала. Буквально — до последних строк. Фраза, взятая писателем в качестве названия, — это чудовищная ирония. Она образует страшный и невероятный контраст с описанными событиями. Если вначале она кажется просто интригующей или даже умиротворяющей, то в конце вызывает ужас. Именно этого Ремарк и пытался добиться: чтобы читатель содрогнулся от ужасов войны. «Божественная комедия». Во-первых, это оксюморон: как комедия может быть божественной? Во времена строгой религиозности Данте это казалось немыслимым. Во-вторых, добрая часть произведения посвящена описанию ужасов Ада и не сильно приятного Чистилища; какая же это комедия? Наконец, финальная часть описывает восхождение в Рай. А этот странный автор опять про какую-то комедию… Где смеяться? Именно, как бы говорит нам Данте; таково все бытие — божественная комедия, с Адом, Раем, Чистилищем. И человечество так впечатлилось, что ввело Данте в религиозный канон, начав себе живо представлять «комедию» так, как было описано в тексте. «Бойня номер пять» — обманчивая ирония. Она нам чудится, а ее на самом деле в произведении нет. И на самом деле есть. В одной статье я определила творчество Воннегута как попытку высмеять кошмар из себя. Его юмор очень странный, ни на что не похожий. Юмор человека, который пережил бомбардировку Дрездена и позволял себе позже шутить: от нее выиграл только я — продал кучу книг. Кажется жутко циничным, а на самом деле — нет. Воннегут такой же великий писатель-антимилитарист, как и Ремарк. Он только иронизирует острее. «Марш одиноких» Довлатова, который лучше всех иронизировал во второй половине XX века. Оксюморон: одинокие собрались, чтобы маршировать? Но ведь они одиночки… Что же это значит? Читайте текст. Как видите, ироничные названия подходят самым разным жанрам. Они двусмысленны и сразу на что-то намекают, вызывая интерес. Ни черта не понятно, поэтому круто «Человек, который был четвергом» — невероятно загадочное название. Оно кажется даже бессмысленным: как человек может быть днем недели? Это ужасно интригует, и тут очень важно оправдать ожидания читателя. Сложное и странное название обязательно нужно объяснить самим текстом, чтобы читатель не почувствовал себя обманутым дураком. Можно, конечно, оставить без объяснений, как художники-авангардисты, у которых три красные полоски и одно синее пятно называются «Вид с горы Фудзияма после захода солнца в настроении легкой грусти», но тогда есть шанс, что не читатель окажется дураком, а автор, который просто сморозил какую-то хрень и ничего под нее не подвел. Сложные, загадочные, замысловатые названия — самые требовательные. Не ошибитесь. Называете текст «Сеятель, разбрасывающий облигации Госзайма», постарайтесь, чтобы история была про сеятеля, облигации или Госзайм. Или чтобы картина с сеятелем у кого-то на стене висела хотя бы. Как вариант, сложные и на первый взгляд бессмысленные названия подходят для сюра; пример: «Пена дней» Бориса Виана. Многое понятно, поэтому круто «Мона Лиза Овердрайв» отца киберпанка Уильяма Гибсона настраивает на фантастический лад. Это одновременно и загадочно, и странно, и стильно, и с намеком на новый, придуманный писателем жанр. Целый жанр в одном названии! «Солярис»: в название вынесено название планеты — главный герой и есть сама планета (наравне с Крисом, как минимум). Название «фантастическое». Название говорит о том, что важно место действия, и что события происходят в космосе, ведь на Земле такого места нет. Даже короткое название может быть «говорящим». Ничего вроде бы не описывая и ни о чем вроде не рассказывая, автор очень многое говорит названием. «Десять негритят»: сразу и название игры, в которую играет убийца; и название места действия (Негритянский остров); и количество персонажей; и даже сюжет. Всего два слова, и как много сказано. Итак, название, которое ориентирует читателя: представляет главного героя, определяет жанр, создает настроение, намекает на сюжет. Подходит абсолютно ко всему, особенно, когда есть интрига, до поры сохраняющаяся в тайне. Одно, как другое Этот постмодернистский прием широко используется в журналистике и прекрасно подходит для названий фиков: называем фик названием уже существующего известного произведения. Это стильно и позволяет многое сказать. Например, меня особо хвалили за такие названия: «Сто лет одиночества» — фик о Дамблдоре, который после расставания с Геллертом буквально сто лет провел один; «Кожа, в которой я живу» — фик по Доктору Кто, где Доктор буквально режет себя по коже, занимаясь самоповреждениями; Man has Created Death — фик по Доктору Кто, где Мастер целенаправленно идет к тому, чтобы стать воплощением самой Смерти. Также можно использовать цитаты из произведений. Получится очень поэтично. Если, конечно, цитировать искусство, а не Егора Крида. Имя главного героя Всегда отлично работающий прием, который многие недооценивают, считая, что это слишком просто. На самом деле Умберто Эко считает, что имя главного героя это лучшее название из возможных. Ведь есть ли в вашем тексте что-то или кто-то важнее, чем главный герой? «Анна Каренина» «Гамлет» «Евгений Онегин» «Джен Эйр» «Робинзон Крузо» «Рудин» «Квентин Дорвард» Прекрасные названия! Правда, для фиков не годится. Называние фика по названию фэндома («Гарри Поттер») или по имени всем известного персонажа («Драко Малфой») выглядит глупо. Так что оставьте для ориджиналов. Плохие названия для фанфиков Приведены с авторской грамматикой, пунктуацией и т. д. 1) Безликие Короткие названия, которые ни о чем не говорят и никак не связаны со смыслом произведения, а если даже и связаны, то плевать, потому что само по себе невыразительно. «Пламя» — может означать что угодно и годится, только если по сюжету все сгорит к чертовой матери; «Надежда» — то же самое, да еще и смотрится слащаво, и будет еще слащавее, если речь пойдет про то, как все надеются, надеются и даже не сгорят к чертовой матери; «Хладнокровие» — то же самое с небольшой надеждой на то, что все замерзнут к чертовой матери; «Летние ночи» — годится только для названия цикла стихов или чего-то любовного, если уж вы ничего лучше не смогли придумать. 2) Избыточно описательные Рассказывают так много, что даже читать не надо, чтобы понять весь смысл произведения. «Наша последняя встреча» «Не допустить второй войны» «Супруга Темного лорда» «Рассуждать над» «Гарри так хочет поцеловать Малфоя.» «Староста, который хотел достичь власти.» «Я Лорд Певерел-Слизерин и этим всё сказано» (а то!) 3) Патетика Годится только для ориентирования читателя, чтобы он гарантированно обошел этот фик стороной. «Яд на дне твоих глаз» «Провалы твоего сердца» «Ты изменила мой мир к лучшему» «Жертва во имя добра» «Тени прошлого» 4) Слишком длинные и идиотские «Гарри Поттер или тяжелые будни юного ситха в хогвартсе.» «Неожиданный конец, который оказался лишь началом» «Тишина точит тот клинок, которым перерезаешь глотку любящих тебя» «Счастливый брак зависит не от того, насколько вы совместимы, а от того, как вы справляетесь со своими различиями.» 5) Идиотские вопросы и тупые призывы «Откуда мы? Кто мы? Куда мы идем?» «МАМА?!» «Переспим?» «Я должна выйти замуж?» «Грейнджер, соберись с мыслями!» 6) Все, где вы поставите точку в конце предложения