rest in peace, my love

покойся с миром, моя любовь. Вик падает наземь, чувствует резкую сильную боль, а затем — невозможность пошевелиться. В быстро соображающий в самой стрессовой ситуации мозг приходит навязчивая мысль: вот оно. Ещё чуть-чуть, считанные минуты и секунды, и его существование будет прервано во всех известных ему на данный момент вселенных. Бесповоротно. покойся с миром, моя любовь. Его находящееся в полном шоке и панике сознание уже начинает, кажется, подкидывать ему подробные картинки неведанного небытия, такого, каким его рисуют — небывалый поток яркого белого света, виднеющийся в самой дальней, противоположной стороне длинного узкого коридора, непременно контрастирующего с выходом (или же входом?), непременно чёрного. Из всего жизненного опыта, накопленного за его, как сейчас кажется, недолгие шестнадцать лет, всплывает только это — бесконечные убеждения людей о том, каково же это — умирать. покойся с миром, моя любовь. Изначально тёмное небо над головой становится по-неправильному светлым, ослепляющим, формируя тот самый туннель из пиксельного подобия реальных облаков. Тело, обвалакиваемое твёрдым материалом, абсолютно логично не слушается, не оставляя путей отступления. Сменкин снова распахивает закатывающиеся глаза, и те начинают предательски болеть, видя вместо ставшего уже привычным (неужели?) выхода из туннеля расплывчатую фигуру обеспокоенной девушки. Вэл. покойся с миром, моя любовь. Её мягкие руки, сейчас сильно дрожащие, обхватывают его бережно, но решительно. Действия её крайне сложно отследить, нет сил даже сказать что-либо, хоть это и может оказаться невероятно нужным. Сейчас, находясь здесь, лёжа на тёмной камянистой текстуре земли, никто из них не имеет ни малейшего понятия о том, нужны ли тут слова. На счету каждая секунда, прощаться слишком рано. Но почему-то так хочется, буквально на каком-то подсознательном уровне… Вик не может контролировать это. покойся с миром, моя любовь. Вероятно, ему стоило бы всё же сказать ей скромное: «спасибо», получить в ответ обворожительную улыбку и лёгкий кивок. Да, определённо следовало бы. Однако раньше, чем эта идея прочно обосновывается в отчаянно старающейся реабилитироваться голове, ноги девушки подкашиваются, чтобы она могла упасть на ту же тёмную холодную поверхность, едва успевая оказаться в чужих руках. Кажется, она догадывалась об этом. покойся с миром, моя любовь. Она поднимает полные любви глаза, тщетно пытаясь собраться с силами, которые по крупицам исчезают, оставляя возможность вести счёт лишь секундам. Перед ней нет ни тёмного загадочного туннеля, стены которого нещадно давят на мозг, ни ослепляющего закрывающиеся глаза потока яркого света. Ей не довелось жить в той среде, где люди строят свои теории о смерти, забывая о жизни; не довелось жить в том мире, где смерть в своём понимании является сильнейшим страхом всех живых существ. Не довелось жить с этим страхом, не довелось знать понятия этого пугающего слова. Даже если бы Вэл пыталась или хотела бы попытаться оспорить это, ей не довелось жить. покойся с миром, моя любовь. Вероятно, если бы она жила в обычном людском мире со специфичным во всех пониманиях обществом, разум посредством внушения подкинул бы ей красочные картинки всей её жизни. Но история не проносится у неё перед глазами, хоть её и хотелось бы вспомнить. Принцесса допускает мысли о чём-то базовом, привычном для неё, о чём ей приходится думать изо дня в день. Вернее, это лишь части её кода, верно? Она не должна думать о том, о чём не положено. Вот только что насчёт чувств? покойся с миром, моя любовь. Этого не было в скрипте, верно? Её сюжетная линия могла бы вести её дальше в этой истории, повторяя спектакль перед новыми зрителями снова и снова. Она бы достойно отыгрывала свою роль, будучи верной своему народу, отдвая дань создателям её мирка. Но на смену этому пришли неведанные чувства: привязанность, гнев, любовь, боль. У них была установка «смерть — боль, боль — плохо» по подобию самих же игроков, но она не должна была чувствовать этого. Она не должна была сейчас лежать тут. покойся с миром, моя любовь. Не то, чтобы она была достаточно просвещённой в этой теме, просто что-то, что выходит за рамки нарисованного мирка, пытается подсказать ей правильный вариант. Вэл не знает, что говорить, но знает, что должна. Она просто смотрит на победившего её механизм человечишку, рассыпаясь в облаке различных тёплых чувств, понимая, что сейчас самое время. Мелко подрагивающими губами она едва ли не шепчет невесомое: «Прости», и закрывает глаза, не убирая улыбки. покойся с миром, моя любовь. Хрупкое женское тело в руках Сменкина обмякает, будто светясь изнутри. Вэл рассыпается на сотни тысяч маленьких песчинок, растворяется в многочисленных светящихся ярко-голубым пикселях. Нервно дрожащие пальцы в нарастающей панике пытаются ухватиться хоть за один, не дать крошечными частичкам разлететься по воздуху. Возможно это или нет, но он ощущает, как она невесомо утекает из его ладоней, подобно легчайшему шёлку. Кажется, его сердце тоже готово разорвать на миллионы пикселей. покойся с миром, моя любовь. Парню требуется буквально пару секунд — не более — для примерного осознания всего происходящего и определения дальнейших действий. Сознание заполняется неугомонным гневом и животной агрессией, которые вскоре неминуемо сменяется полным моральным истощением — он уверен. А пока он тут, он наносит сокрушительный удар. Чтобы до скрежета, чтобы до боли. покойся с миром, моя любовь. Он не знает, что будет дальше. Не имеет ни малейшего понятия о том, что он будет чувствовать, будет ли чувствовать вообще. Он просто продолжит распадаться на маленькие песчинки, слышать в голове нежный извиняющийся (за что?) голос и чувствовать на кончиках пальцев крупинки той, кого он звал своей любовью. что ж, покойся с миром, моя любовь.