libertatem

Придя на следующий день в университет, Тэн специально сел как обычно за первую парту, но в этот раз, похоже, решил удивить Сычена. Поэтому, открыв полностью чистую тетрадь, записал частично лекцию. Конечно же, если число и её название можно назвать таковым. А всё остальное время рисовал разные закорючки. И старался по-минимуму смотреть на своего преподавателя, который, как всегда, выглядел прекрасно. Лишь иногда бросал взгляд из-под чёлки, чтобы не заметили. Подобное поведение удивило Сычена. Он не мог поверить в то, что лишь один разговор, окончившийся не понятно как, смог изменить поведение младшего. Поэтому, постоянно поглядывал на него, стараясь хоть как-то зацепить его взгляд. Но ничего. — И на этом я хочу завершить нашу лекцию. Если нет никаких вопросов, то все свободны. В аудитории поднялся шум, в котором было сложно что-либо разобрать, от собирающихся поскорее уйти домой студентов, но лишь один Читтапон сидел и как-то медленно убирал свои вещи в портфель. Когда все вышли, младший упёрся руками о преподавательский стол, как вчера, и склонил голову в бок, улыбаясь. — Вы совершенно не умеете скрывать ваш взгляд, — Читтапон говорит это довольно тихо, продолжая улыбаться, — Я вам так понравился всё же, что вы чуть ли не прожигали меня взглядом? — С чего ты взял, что я смотрел именно на тебя? — Сычен приподнимает одну бровь. — Хотя бы с того, что чувствовал его на себе, — Тэн наклоняется ещё ближе, чуть ли не к самому лицу преподавателя, — но вместо взгляда, я бы хотел чувствовать ваши руки на своём теле. Уверен, это будет прекрасно. — Читтапон, не неси чушь, — старший продвигается подальше, — ты понимаешь, что такое поведение неприемлемо? Я твой преподаватель, а ты студент, также у нас разница в 9, почти 10 лет. Это не правильно. — И что с того? Возраст - просто цифра, — Читтапон хмурится и ударяет руками по столу, — тем более, если я вас хоть как-то привлекаю, то почему бы и не попробовать? — С чего ты взял, что ты меня привлекаешь? Я тебе это сказал только для того, чтобы ты одумался — Я не думаю, что вы бы не сказали это, если бы не представляли нас вместе, — Тэн обходит стол и становится прямо рядом с Сыченом, с вызовом смотря в глаза преподавателя, — давайте проверим, если я вас поцелую и вы испытаете отвращение, то я отстану от вас, если же нет, то мы хотя бы попытаемся быть вместе. — Делай, что хочешь, лишь отстань от меня поскорее, — Дун немного расслабляется и так же смотрит на Читтапона. Тэн наклоняется к лицу, беря его в ладони, и целует в губы, проводя по ним языком. Решив взять на себя главенствующую роль, Сычен прикусывает чужую губу и сам проникает в рот Тэна, заставляя его тихо простонать. Читтапон из-за этого закрывает глаза и упирается руками на спинку стула, наваливаясь на своего преподавателя. Отстранившись с неким недовольством от таких мягких губ, Тэн смотрит немного затуманенным взглядом в глаза своего преподавателя, у которого лишь немного сбилось дыхание. А ещё таец понимает, что если бы этот поцелуй продлился хоть на пару секунд дольше, то его ноги точно не выдержали бы. — Ну, так как? — спустя лишь минуту, отдышавшись и немного придя в себя, спрашивает Читтапон. — Знаешь, — Сычен укладывает свои руки на чужую талию, — я не успел понять, так что давай ещё раз. Сразу же после этих слов, он притягивает к себе лёгкое тельце, усаживает на колени и впивается страстным поцелуем в итак уже опухшие губы. Забирается руками под лёгкую толстовку, сминая пальцами бока, прижимая ближе к себе и заставляя простонать от сильной хватки. Тэн же просидел в ступоре лишь пару секунд и после положил руки на чужую шею, мягко поглаживая ее и отвечая на поцелуй. Вновь оторвавшись от таких притягательных губ, но в этот раз спускаясь к шее, чтобы оставить парочку небольших засосов, показывая кому принадлежит этот прекрасный таец, плавящийся в его руках. Стянув с Читтапона его толстовку и оставив лишь в джинсах, Сычен скидывает одним движением со стола все такие не нужные сейчас тетради и бумажки и вместо них аккуратно укладывает тяжело дышащего парня. Тэн охватывает ногами бёдра своего преподавателя, прижимая ближе к себе, постанывая от ощущения стояка, упирающегося ему в зад. Целуя живот, Дун быстрым движением расстёгивает чужой ремень и узкие джинсы, сразу же стягивая их вместе с боксерами, откидывая их куда-то в сторону. Тэн же стонет, кусает свои губы, ёрзает на столе, трётся о чужой стояк, хватается за чужие плечи и царапает их сквозь одежду. Он совершенно не знает, куда деть свои руки. — Мне не нравится, что ты до сих пор одет, — таец притягивает к себе за шею преподавателя, пытается трясущимися руками расстегнуть идеально выглаженную рубашку, — это не честно. Китаец же на это хмыкает, убирает чужие руки со своей рубашки и медленно расстёгивает своими длинными пальцами рубашку, оголяя понемногу своё подтянутое тело. Тэн же смотрит на это всё заворожено и тянет руки назад, стараясь запомнить это всё ещё и на тактильном уровне. Прикасается, медленно ведёт рукой вниз, очерчивает пальцами слегка заметные кубики пресса. А после такими же трясущимися руками пытается расстегнуть ремень, что выходит лучше чем с рубашкой. Вытягивает его из штанов и, наплевав на пуговицу, пытается стянуть чужие брюки, тихо матерясь себе под нос. Сычен же решает дать немного поиграть маленькому тайцу, а сам же медленно облизывает свои пальцы, смотря в чужие глаза, и ухмыляется, замечая лёгкую панику во взгляде, но над которой преобладает возбуждение. — Расслабься, — Дун целует куда-то в подбородок и раздвигает ноги сильнее, поглаживая пальцами сжавшийся анус, — постараюсь быть нежным. Сычен аккуратно проникает пальцем внутрь и пытается отвлечь внимание, целуя шею, плечи и ключицы. После добавляет ещё один, разводя их на манер ножниц и надавливая на простату, заставляя Тэна кусать губы и сладко постанывать. — Не сдерживай свои стоны, — китаец легонько кусает за подбородок, властно смотря на парня под ним, — Мне они нравятся. И после этих слов он добавил третий палец, активно двигая ими внутри извивающегося от наслаждения Тэна. — Чёрт, — шипит и что-то не разборчиво говорит младший, — я уже готов. — Я тебя не понимаю, говори чётче свои желания, — Сычен сжимает пальцами чужой подбородок, заставляя поднять мутный взгляд на себя, и так же продолжает давить на простату. — Папочка, — Читтапон смотрит из-под ресниц, заикается, — трахните меня. Китаец правда удивлён. Он не ожидал, что именно это он сейчас услышит, но так ему даже нравится больше. Поэтому, на его лице появляется ухмылка, а из зада Тэна пальцы, которые вскоре заменяются членом и заставляют выгнуться в позвоночнике. Остановившись на пару секунд, Дун сразу же набирает быстрый темп, вбивая своего стонущего студента в стол и слушая сладкие стоны, из которых можно было разобрать лишь "папочка", "ещё" и "быстрее". Ну а китаец не станет отказывать, он раздвигает чужие ноги сильнее и увеличивает скорость, из-за чего стол под ними ходит ходуном и обещает в скором времени сломаться, если они не прекратят. Но этим двоим было всё равно, они держали губы друг друга и наслаждались близостью. На шее Тэна уже не осталось ни одного живого места, которое не пометил бы Сычен. Она вся была в засосах и укусах. Но Читтапон не отстаёт, он оставляет на спине преподавателя красные полосы от ногтей каждый раз, когда тот входит в него. Тэн поддаётся бёдрами на встречу, пытается подстроиться под заданный ритм, чтобы проникновение было глубже и приятнее. Он стонет пошло, но в то же время не наиграно, не как актриса из дешёвого порно, намного лучше. Сычену кажется, что он мог бы кончить лишь от одного голоса. Но всё же продолжает втрахивать парня в стол. — Папочка, — Тэн хватается за чужие плечи, прижимая к себе сильное тело, — я хочу кончить. Можно мне кончить? — Вот же чертёнок, — Сычен сжимает зубы на плече, — разрешаю, малыш. Услышав это обращение к себе, Читтапон кончает себе на живот, простанывая протяжное "папочка" на ухо Сычену, сжимает его член в себе и чувствует, как горячая сперма растекается в нём, а вес тела прижимает к столу. Они лежат так, кажется, уже час или даже несколько, но на самом деле проходит пару минут до того момента, как Читтапон начинает ёрзать под Дуном из-за того, что угол стола неприятно утыкается ему в копчик, да и спина уже начала затекать. — Слезьте, — таец упирается ладонями в плечи и слабо пытается отодвинуть с себя тело, — Вы тяжёлый. — А до этого ведь, прижимая к себе, заставлял вжимать в стол, —Дун всё же встаёт и с высоты своего роста рассматривает прекрасное тело перед ним, принадлежащее теперь лишь ему, — одевайся, а то вдруг, кто зайдёт. — Вы боитесь, что моё прекрасное тело увидит кто-то кроме вас? – Читтапон раскидывает руки в стороны, скидывая этим движением ещё пару тетрадей, —а ещё я затрахан и мне лень. Может, вы меня сами оденете? — Больно ты наглый и разговорчивый, — Сычен стоит уже в своих брюках и застёгивает пуговицы на рубашке, — тебе надо быть более послушным. — Если папочка этого хочет, то я стану для него самым послушным, — таец, наконец, слезает со стола и тянется руками к преподавателю, — но я всё же хочу, чтобы вы сами меня одели. — На самом деле, я бы предпочёл не одевать, а раздевать тебя, — он наклонился к сидящему на столе парню и оставил мягкий поцелуй на губах, — но буду я делать это лишь дома, чтобы без посторонних глаз, так что теперь одевайся. — Тогда надо как можно скорее идти домой, чтобы ты смог меня всё же раздеть.