Middlemist

Для Дазая эта болезнь не была угрозой. Тем не менее, он так считал. Любовный вирус... Где ему взяться в мафии? Или в том же баре... Хотя все возможно, может кто-то решил под конец своей несчастной житейки запить горе. Но все же, хоть он и хотел умереть, но не так... На утро проснувшись от разрывающей боли в горле, Осаму думал что он просто простудился, не более. Каково было его удивление, когда он выкашлянул цветок Миддлемиста в перемешку с кровью. Упав на колени, шатен ошарашенно смотрел на бутон цветка. Как он мог так вляпаться... Да еще и в кого.. Га­дать дол­го не приш­лось, че­рез па­ру ми­нут он оп­ре­делил свое нес­частье. Точ­нее, вспом­нил того, кем он так в тай­не вос­хи­ща­ет­ся — ры­жим ма­фи­ози Чуей На­каха­рой. Чтож, новый повод суицида появился. Отвергнет-смерть, быстрая смерть. Выбор был не большой - скрыть и умереть от долгой и мучительной смерти, или же признаться и получить отказ, тем самым умереть быстро, но прямо на глазах у своего напарника. Был шанс, что тот его примет, это же слишком маловероятно. Ну и на крайняк, успеть совершить двойное самоубийство с прекрасной дамой до срока. Работать было хоть и тяжёло, но всеми способами пытался скрыть свою слабость. Он сильный, он сможет. Умрет - так умрет, он так давно этого хочет. Но терпеть приступы прямо на задании было невозможно, горло разрывало в прямом смысле. Но ему удавалось скрыть это, удавалось.. Он страдал, слишком. Да, можно было сделать и операцию, средств на это хватало... Но чувства были дороже, гораздо. Намучившись кашлем наикрасивейшим розовым цветком пару месяцев, он все же решил рискнуть, решил что все же стоит попробовать.. Тем более, это было уже невыносимо, а ждать смерти-глупо. Пересилить себя было сложно, но он старался. Он еще так хотел любоваться этими рыжими волосами, видеть эту глупую шляпу, всматриваться в те самые голубые глаза. В очередной раз, возвращаясь с задания, Накахара недовольно кричал на Осаму, мол опять ленишься, опять вся работа моей была. Шатен же слушал, в ответ лишь молчал и терпел. Но, к его же несчастью, огромному несчатью, у него начался приступ. Он хотел признаться не так, не так.. Падая на колени, кашляя кровью вместе с Миддлемистами, Осаму закрыл глаза и пытался улыбаться. Чуя в своём же крике, изначально не заметил больного напарника. —Ты меня вообще слушаешь?!?! —резко обернувшись, крикнул мафиози и распахнул глаза от неожиданности. Картина была и вправду ужасной: сидящий на коленях Дазай, весь в крови с цветами вокруг. —Дазай..? Т-ты чего..? Ч-что с тобой?! —рыжий подбежал к перебинтованному и схватил его за руки, сев на асфальт рядом. Для Чуи - Дазай болееющий болезнью летального исхода было шоком. Ханахаки и его напарник были для него совершенно разными вещами. Да и в кого он вообще так... —Чуя... - ели прохрипел тот, цветы были комом в горле. Подняв взгляд на рыжего, внимательно всматрваясь в голубые глаза, которые он так любит. А ведь он, возможно, видит их в последний раз. Видит в последний раз самого Чую. Сам же Чуя взволновано молчал, ожидая конца слов Осаму. От происходящего у него слезы на глазах накатились, ведь чувства Дазая были взаимны. Он бы не претерпел смерть напарника... —я люблю тебя.. - все же смог договорить он, положив голову на плечо Накахары. Он был не при смерти, но в довольно тяжёлом состоянии. Ханахаки убивала изнутри, таков был вирус. —Осаму, черт возьми, я тебя тоже! - выкрикнув чуть ли не на всю улицу, Чуя зарыдал, что для него было аномально. Он сжимал одежду Дазая, притягивая к себе. Дазай же осознал слова Чуи и цветы тут же отступили. Болезнь успокаивалась, но не бывает такого, что бы она исчезла. Но такого исхода Дазаю хватало. Перебинтованный обнял Чую в ответ, явно не хотя его отпускать. Да и сейчас это не нужно было, им нужно было просто побыть вдвоём. Впервые за долгое время побыть в двоем. Да, в таком положении, прямо на улице, им впервые выдался шанс. Осаму и сам заплакал слезами радости, он наконец-то смог, смог признаться в своих чувствах. Ему было давно понятно, что рыжий мафиози для него не безразличен. Да и для Чуи тоже, как бы он его не называл и кричал что ненавидет. Они не могли друг без друга, начиная с того, что только Дазай может спасти Накахару от порчи, заканчивая их личными чувствами друг к другу. Через некоторое время нежных обнимашек, Чуя затянул Дазая в страстный поцелуй, прикусывая ему губы. —и только попробуй после этого умереть в какой-нибудь канаве или совершить самоубийство.—злобно смотря на Осаму, сказал Чуя и встал с асфальта, поднимая за собой больного. И тот встаёт, без разговоров . И вот, двойной чёрный вместе уходят в закат, держась за руки и молча, наслаждаясь нахождением рядом. Они точно запомнят этот день.