Как мне быть дальше?..

      Дни недели пролетали для Антона со скоростью звука. Вторник запомнился тем, что под вечер что-то произошло в программе, в которой работал Шаст, и тот испугался, что сломал её к хренам. Всё обошлось, так как дело было не в Антоне, а в проблеме с сервером, из-за чего работа посыпалась и у всех его коллег.       - Боже, если ты так будешь реагировать на любую заминку, то нервный тик тебе обеспечен, - Юля положила на свой стол кофе с молоком для парня, так как тот всё не мог унять дрожь в руках из-за переживаний, что даже не получалось самостоятельно приготовить себе напиток.       - Спасибо, - Шаст одним глотком осушил половину чашки.       - Не советую так спешить с кофе, а то тряханёт ещё сильнее. Помню, как однажды ночью вообще почти не спала и сдуру выпила две чашки с разницей в полтора часа. Думала, ласты склею от частого сердцебиения. Зато носилась по офисам, как угорелая, даже Серёгу чуть с ног не сбила, - Топольницкая усмехнулась и подала парню батончик из пастилы со злаками. - Держи, разбавляй концентрацию кофеина.       - Юль, - Шастун расплылся в улыбке, - что бы я без тебя делал?       - Не за что, - девушка улыбнулась в ответ.

***

      После работы, предварительно позвонив Арсу, Юля поехала к нему в гости, прикупив гостинец для малышки - молочную смесь, которая точно лишней не будет. Без переживаний не обошлось, так как девушка ещё не видела Кьяру. Было и боязно, и радостно одновременно, так как появление на свет Поповой-младшей омрачал уход её мамы.       Топольницкая не помнила, как добралась до нужного дома: рой из мыслей заполнил всю её голову.       Едва дрожащей рукой девушка позвонила в домофон. Ей открыли, даже не спросив, кто пришёл. Её ждали в этом доме, как никогда раньше.       На пороге Юлю ждал Арсений. Зайдя в квартиру, она увидела его изнурённый внешний вид и вымученную улыбку, но в ещё не потухшем взгляде читалось желание всё-таки жить, как бы больно ни было. Отложив сумку, девушка подошла к другу и обняла его, вкладывая в объятия всю любовь и тепло, на которые она способна. Слова были излишни. Арсений в ответ бережно обхватил лопатки подруги и прижал ещё ближе, чмокнув её в макушку.       - Спасибо, что пришла. Я... Мы тебя очень ждали.       Попов расцепил кольцо рук и повёл Юлю на кухню.       - Познакомься, это Оксана, Кьярушина няня.       Представленная девушка с ребёнком на руках вышла из-за стола.       - Здравствуйте.       - Приятно познакомиться, я Юля, - Топольницкая улыбнулась собеседнице, но затем нервно уставилась на малышку, что не утаилось от Оксаны.       - Думаю, вы очень хотите познакомиться с ней, - девушка начала передавать Юлии Кьяру.       Топольницкая повернулась к Арсу и взглянула с мольбой, мол, "можно?". Попов медленно ей кивнул. Конечно, можно. Как иначе?       Юля с предыхнием взяла малышку на руки.       - Ну, здравствуй, солнышко моё ясное, - голос был еле слышным и очень мягким, обволакивая Кьяру нежным облачком. - Какая же ты красивая!.. - на глаза Топольницкой наверулись слёзы умиления.       Арсений взглянул на эту картину со светлой грустью, вспоминая, что именно так подруга приветствовала малышку, когда та ещё была в животе у мамы. Оксана сожалеюще взглянула на отца малышки и поддержала его, невесомо коснувшись широкого плеча.       - Такой большой казалась в животе, а в итоге совсем крошка, - Юлия общалась с Кьярой, будто в комнате больше никого не было. Девушка улыбнулась малышке, невесомо коснувшись пухлой щёчки, отчего слёзы застелили глаза солёной пеленой. Чтобы не проронить ни капли, Топольницкая подняла голову и устремила взгляд к потолку.       Оксана, понимая интимность момента, вышла из кухни, чтобы подготовиться к купанию ребёнка. Арсений же подошёл к подруге и мягко её приобнял.       - Вот такая прелесть теперь со мной живёт, - Попов поцеловал дочь в лобик, из-за чего та стала с серьёзным видом разглядывать отца. Заметив изменение в выражении лица малышки, взрослые тихо и по-доброму рассмеялись. - Дочь, ты будто всю тяжесть жизни осознала. - Она пытается сосредоточиться, но у неё не получается, потому что, вроде как, первый месяц они видят всё, как в тумане.       - Ого, да тётя Юля книжки про малышей читала? - Арс хохотнул.       - На самом деле, читала, - призналась девушка. - За Алёну переживала, как за себя, поэтому решила почитать, что там да как...       От признания подруги приятно защемило в сердце. Попов взглянул на неё с умилением и неловкостью за попытку подшутить, затем обнял её ещё крепче.       Настало время готовить малышку ко сну. Для начала нужно было её искупать. Арс так переживал сделать что-то не так, что до сих пор делал всё под чутким руководством Оксаны. Но в этот раз мужчина предоставил возможность помочь дочери с водными процедурами своей подруге, так как та сама вызвалась это сделать.       - Головку придерживайте, а второй рукой зачёрпывайте воду и поливайте, - Оксана подсказывала Топольницкой порядок водных процедур. - Вот, правильно, только на личико старайтесь не попадать, а голову тоже нужно намочить.       Юля почти не слышала наставлений. Она устремила всё внимание на Кьяру, бережно омывая малышку с трепетом в сердце и огнём в глазах. Никакого страха или отвращения, только благоговение перед человеком, которого сотворили самые близкие для Юлии люди.       Арсений наблюдал за процессом с необъяснимым чувством смущения, будто подглядывал за чем-то интимным, сокровенным.       - У вас отлично получилось для первого раза, - Оксана помогла гостье обтереть малышку и завернуть её в полотенце. - Или у вас, может, племянники есть, на них тренировались? - няня дружелюбно улыбнулась.       - Племянников нет, - Топольницкая пожала плечами. - Оно как-то... само, - девушка с любовью взглянула на Кьяру и умилилась, когда та загулила.       - Вам очень пойдёт быть мамой.       Юлия растерянно взглянула на собеседницу, потом на малышку и на Арсения.       - А она и будет мамой, - подал голос Попов. - Крёстной. Будешь?       Топольницкую почти повело в сторону от неожиданности предложения, но она быстро взяла себя в руки из-за Кьяры, находящейся в этих самых руках. Уголки губ дрогнули в улыбке, а на глаза навернулись слёзы.       - Я?.. Конечно буду, Арс. Даже без всех этих обрядов церковных. Я навсегда с вами, - девушка подошла вплотную к другу и приобняла его за плечо, прижимаясь лицом к груди.       Оксана снова почувствовала, что её присутствие в комнате не нужно. Легко коснувшись спины Арса, мол, не буду вам мешать, девушка покинула ванную.       После водных процедур девочку одели и уложили спать в кроватку. Попов предложил девушкам выпить чая. Оксана отказалась, сославшись на то, что хочет сегодня пораньше лечь спать. Не став настаивать, Арс и Юля пожелали девушке спокойной ночи и отправились с малышкой на кухню.       Весь вечер Арсений был как на иголках, ожидая звонка или сообщения от Шастуна. На самом же деле мужчина был в мыслях Антона, но парень так и не решился того беспокоить. "Пусть побудет хотя бы день от мыслей о работе", - разумно рассудил Шаст.       Заметив метания друга, который в очередной раз проверял телефон на наличие оповещений, Топольницкая произнесла:       - Если ты об Антоне переживаешь, то с ним всё в порядке. Нанервничался он сегодня, наверное, уже спит.       - Как это "нанервничался ", но "всё хорошо"? - от волнения Попов с грохотом поставил чашку с чаем на стол. К счастью, Кьяра не проснулась.       - Всё нормально, Арс. Сегодня была заминка с сервером, а Антон испугался, что сам что-то сломал. Так затрясся, бедненький, что сам себе кофе не смог налить, - девушка вспомнила события, произошедшие несколько часов назад.       - А с Серёжей как отношения? - Арсений снова забеспокоился, припоминая не лучшее знакомство Шастуна с Матвиенко.       - Тоже всё в норме: Серёга признал, что перегнул, поэтому стал с Антоном мягче. Кстати, Арс.       - Да?       - Выгони уже, пожалуйста, Сергея Борисовича в отпуск, потому что на него смотреть уже страшно: помятый, не выспавшийся, хмурый...       Взглянув мельком на друга, те же самые черты она обнаружила и на его лице, отчего на душе стало ещё паршивее.       - Юльчик, ты же знаешь, что его просто так не выгонишь. Он же рогом упрётся, так с места не сдвинешь. Хорошо, что скоро майские праздники, хотя будет официальный повод выпнуть его из офиса. Шеминов из командировки возвращается, с ним легче станет. И я, - Арсений шумно вздохнул, - буду в строй возвращаться.       - Нет, Арс! - резко отрезала Юлия. - Пожалуйста... Неделя до праздников осталась. Побудь с дочерью, наслаждайся отцовством, насколько возможно в этих тяжёлых условиях. У тебя есть замечательная помощница, ещё Клара Арсентьевна, мы с Серёжей, в конце концов. Я уверена, что Серёга пожертвует чем угодно ради тебя и Кьяры. Да и я тоже, - робко добавила Юля. - Мы же друзья, Арс. И в горе, и в радости, - девушка положила руку другу на плечо в качестве жеста поддержки, а Арсений нежно коснулся ладони губами и приложился к ней щекой.       Глядя на них со стороны, можно было подумать, что этих двоих связывает любовь. Так и есть, но любовь бывает разная: к родителям, ко второй половине, к собственному ребёнку. Арсения и Юлю связывают братско-сестринские чувства, хоть родители у них разные. Любовь многообразна.

***

***       В среду Антон переживал из-за предстоящей встречи со Станиславом, который сегодня возвращается в строй после командировки.       У Арсения в бизнесе две "правые руки" - Матвиенко и Шеминов. Познакомившись в институте, троица с тех пор не расставалась. Дружба между ними настолько крепка, что Попов, задумав открыть своё дело, не доверил партнёрство никому, кроме партнёров по жизни.       - Арсений, - взволнованно обратился отец к сыну, который пришёл с просьбой материальной помощи, - ты уверен, что хочешь начать бизнес с друзьями? Ты же знаешь, что сложнее разделить с человеком радость, чем горе.       - Уверен, пап. Я доверяю им, как себе. Вот увидишь, у нас всё получится.       - Ну, раз так, - Сергей Сергеевич положил на стол несколько пачек с наличностью, - благословляю вас!       - Спасибо, пап! - в порыве чувств Арсений крепко обнял отца. - Я всё верну. Обещаю!       Помимо долга, сын вернул Сергею Сергеевичу веру в дружбу.       Не подтвердились опасения Попова-старшего ни по мере развития бизнеса сына, ни после его женитьбы, ни после кончины невестки.       Когда земля ушла из-под ног, друзья протянули Арсению руки. Не сговариваясь, Серёжа и Стас временно взяли руководство компанией на себя, распределив обязанности без споров и долгих обсуждений.       Шеминов очень переживал за друга, поэтому ни на день не оставлял того без внимания, переписываясь. Несмотря на внешнюю твердость духа, Стас не мог после смерти Алёны звонить Арсению, так как голос его при телефонном разговоре с другом предательски дрожал.       И вот сейчас, сидя в машине, Шеминов переживает, что Попов, возможно, не сдержал обещание, и уже сидит в своём кабинете, разбираясь в ворохе бумаг, отставляя на второй план ворох своих чувств. Нервно сжав руль, мужчина собирается с силами и выходит автомобиля, направляясь в уже родной для него офис, по которому очень соскучился.       - Станислав Владимирович, с возвращением! - несмотря на дружбу с Шеминовым, в присутствии коллег Юлия придерживалась официально-делового стиля общения.       - Здравствуй, Юлечка! - Стас же не всегда следовал правилам рабочих отношений, поэтому после долгой разлуки с подруги без стеснения обнял её. - Ну, как ваше "ничего"? Как справляетесь?       - Не без приключений, если честно, - коллега вопросительно взглянул на Топольницкую. - Босс к нам всё-таки наведывался.       - Твою мать, - помимо мысленного фейспалма, Стас одарил себя и физическим. - Об этом он мне, конечно же, не рассказывал.       - Знал же, что звездюлей от тебя получит, - Юля пожала плечами. - Он держался молодцом, устроил поминки, - на мгновение глаза Шеминова расширились от удивления, - тогда как раз девять дней было, а дома уже рвал и метал по рассказам Серёги и Кьяриной няни.       - Эх, Арсений, Арсений, - расстроенный Стас покачал головой.       В это время не выспавшийся Антон пил кофе и записывал алгоритм действий в новой для себя программе в блокнот - так лучше запоминается. Ещё таким образом он решил упорядочить мысли в голове и выдвинуть нужные на первый план, ведь как раз самые волнующие и лишили его спокойного сна. Много о чём и о ком думал: про приезжающего, наконец, Шеминова, про будоражащего душу Арсения, про Кьяру, поселившуюся в сердце, кажется, навсегда, и про Эда, наверняка наблюдающего за Антоном откуда-то сверху.       От записей в блокноте Шаста отвлекла Топольницкая, попросив пойти за ней. На диване возле ресепшена ждал Стас и, заметив приближающегося парня, встал, чтобы того поприветствовать.       - Познакомься, Антон, это твой непосредственный начальник - Станислав Владимирович.       Шеминов оглядел парня: высокий, худой, руки в кольцах и браслетах, а взгляд в данный момент, как у испуганного оленя в лучах автомобильных фар.       - З-здравствуйте, - парень протянул слегка дрожащую ладонь для рукопожатия, из-за чего его браслеты едва слышно зазвенели.       - Здравствуй, Антон, - Стас пожал протянутую руку и дружелюбно улыбнулся, чтобы успокоить Шастуна. - Не переживай ты так, всё хорошо. Юля рассказала мне, что хорошо справляешься, поэтому поводов для волнения никаких нет.       В течение всего дня Шеминову отлично удавалось отвлечь Шастуна от личных переживаний, удерживая фокус на рабочих вопросах. Парень с увлечением слушал рекомендации наставника и схватывал информацию налету, записывая важные моменты в блокнот.       "И чего я его так боялся?" - внезапно задумался Антон.       Да просто был у него такой загон - бояться неизвестности. А итоге, чаще всего, было совсем не страшно, как изначально казалось.       Вечером голова не пухла от количества информации, но усталость всё-таки окутала Шаста. Он не помнил, как вернулся домой, о чём общался с Димой и Катей, что ел на ужин и во сколько лёг спать.       В таком же тумане прошли среда и четверг. Только в ночь на пятницу приснился странный сон: в кромешной темноте был только слышен голос Эда, который попросил зайти сегодня к Макару, с которым они давно не виделись. "Странно, - подумал Антон, - они же и не общались никогда, друг друга знали только заочно, из моих с ними разговоров."

***

Daughter - Drift

      Шастун решил прислушаться к посланию, поэтому после рабочего дня отправился в квартиру, в которой был около недели назад. Он думал, как попадёт туда, ведь ключей у него не было. В подъезд, по счастливой случайности, Шаст прошмыгнул после открывшей дверь бабушки. Поднявшись на нужный этаж, парню повезло попасть в квартиру, так как та не была заперта на ключ. Зайдя в коридор, он услышал тихие и непонятные, будто булькающие, звуки. Оказавшись в спальне, Антон застыл от открывшейся ему жуткой картины: на кровати Илья, находясь во сне, дёргается в конвульсиях и захлёбывется в собственной рвоте.       "Мать твою! - парень мог кричать только в собственных мыслях, потому что горло, как и всё тело, сковал ужас. - Это ж, блять, как во "Все тяжкие!"       Заставив себя отмереть и что-то сделать, Шаст пулей вылетел из комнаты и забежал за тазиком. "Дебил, зачем тазик? И так вся квартира в дерьме!" - паника мешала рассуждать рационально, но парень решил, что мусор будет убрать проще, чем человеческие выделения.       Найдя нужную ёмкость, парень вернулся в спальню, кинул таз рядом с кроватью, а затем схватил Макара за плечи и свесил его туловище вниз, чтобы освободить того от рвотных масс. Превозмогая отвращение и собственные позывы, Шаст засунул Илье пальцы в рот, чтобы наверняка избавить его от повторной ситуации. Удостоверившись, что опасность миновала, Антон из-за появившейся от стресса силы легко поднял Макарова с кровати и потащил того в ванную. Расположив Макара в ванне полулёжа, парень включил прохладную воду, чтобы привести в чувства бессознательное тело.       "Прошу тебя, только не откинься. Я себе этого не прощу."       Дрожащими руками Шастун нерешительно коснулся лица некогда друга, затем слегка похлопал того по щеке. Это не помогало прийти Илье в сознание, поэтому Шаст шлёпать сильнее и чаще, но всё тщетно.       - Давай! - от снова нарастающей паники парень ударил наотмашь. - Просыпайся! Ну же! - руки отчаянно били по щекам, а из глаз брызнули слёзы. - Макар!       Илья резко открыл глаза, громко и глубоко вдохнув. Он не понимал, как тут оказался, и что произошло.       - Антон? - увидев друга, Макар опешил.       Шаст заворожённо и не шевелясь смотрел на очнувшегося парня с застывшими на глазах слезами.       - Антон, почему так... холодно? - от холодной воды Макарова бросило в дрожь.       - Илюха! - словно отмерев, Шастун рывком выключил воду и сгрёб Макара в крепкие и отчаянные объятия. - Я думал, что не успел, - Антон зашёлся в тихих рыданиях. Наплевать, что этот человек мокрый, облёванный и обдолбанный. Главное, что живой.       Разум Ильи начал проясняться. Он крепко обнял друга, пытаясь унять дрожь от холода душевным теплом. Осознавая слова Шастуна, парень понял, что чуть не перешёл черту.       - Антоха... Но.. как ты узнал, что...       - Скажи Эду спасибо, - Шаст громко всхлипнул. - Теперь я точно тебя не брошу!       Вот так особо непримечательная рабочая неделя закончилась событием, которое Антон никогда не забудет. И Илья тоже.