Жизнь за кадром

      Ким Чонун, он же Йесон, был всем известен как один из главных вокалистов группы королей Халлю — Супер Джуниор, как «Облачный Принц», как человек, умеющий вставить грубое слово, но при этом с довольно тихим и приятным характером. Зачастую он был «грушей для битья» остальных участников, в особенности Ынхёка, но и ходячим Инстаграмом, который находит интересные и красивые моменты и места и делится со всем миром. Однако, ему никогда не была свойственна одна черта — спонтанность. Он не мог как Хичоль или Шиндон быстро переключаться с одного на другое и не мог творить всякое безрассудство, предпочитая тихие посиделки в полупустом кафе, медленно, растягивая удовольствие, попивать кофе и листать ленту новостей. Хотя однажды он всё-таки совершил лишь один спонтанный поступок в своей жизни: он влюбился.       С ней он познакомился весьма обычном способом — они часто пересекались в одних и тех же местах, чего его будущая на тот момент девушка один раз не выдержала и просто спросила: «Зачем вы меня преследуете?». Йесон тогда даже немного опешил, ведь даже не думал о том, что иностранка с ним заговорит на довольно-таки неплохом корейском. Да, она была иностранной по имени Мария Сунава-Бланка, приехавшая из Перу уже год как выпускница Сеульского Национального Университета. Ей было лет 26 во время их знакомства. Мужчина даже не спрашивал возраста, лишь ответив: «Можно с вами познакомиться, раз уж мы с вами всё время сталкиваемся?». Стоит ли говорить, что вскоре они обнаружили множество схожих интересов: путешествия, музыка, кофейни и так далее… Так они прообщались месяц или два, после которых Чонун решил предложить ей встречаться, после чего и началась новая страница в его жизни.       По характеру Мария была авантюристом и иногда даже фаталистом, ведь для неё не было ничего важнее настоящего момента. За свою жизнь она объехала половину Латинской Америки, не только путешествуя, но и зарабатывая деньги. Она считалась довольно привлекательной внешности, имея средний рост и прекрасные в рамках Запада линии тела, каштановые кудрявые волосы и каре-зелёные глаза. Ничего общего с идеальным типом Йесона, но кажется, что с того момента ему было уже наплевать на всё.

***

      Уже вторую неделю отпуска Ким Чонун проводил со своей девушкой в Южной Америки. Местом их пребывания были развалины Мачу-Пикчу, на которые он сам бы ни за что не подумал бы взбираться, однако Мария, или как он звал её Мари, предложила ему рискнуть. Безбашенно? Да, но оно того стоило. Киму уже было не важно, что он без макияжа, и что останавливались они в палатках, которые носили за спиной, и что не было нормальной ванной. Сейчас он был счастлив, причём настолько, что поддался на уговоры выучить хотя бы базовый испанский. Всё их путешествие было не только полно новых острых ощущений, но и языковой практики. Английский, корейский, испанский — уже всё смешалось в его голове, пытаясь уловить хоть что-то.       Вечером они остановились в пригороде небольшого перуанского городка. Комната в отеле: небольшой двухместный номер, с душевой, телевизором и вай-фаем. Питание было включено, поэтому переживать о тратах на еду им не приходилось. Мария ходила в коротких шортах и пончо, а Йесон ходил лишь в шортах по номеру. Сейчас он не притворялся, а был самим собой. Он не стеснялся своего тела перед девушкой или перед кем-либо, но он не любил, в отличие от многих мемберов, специально оголяться на сцене. Накинув футболку, мужчина прошёлся до ресепшена отеля и быстро переговорил с консьержем о ближайшем магазине ликёро-водочных изделий и что лучше взять из местных, а затем вернулся в номер. Девушка тем временем мылась в ванной. Достав из какого-то шкафа два бокала, он вышел на балкон, открыл бутылку чилийского красного полусухого вина, разлил по бокалам и достал телефон. Йесон разблокировал телефон и набрал Чонджина, своего младшего брата, опираясь на перила балкона с видом на горы с одной стороны и на океан с другой. С другого конца послышался мужской голос:  — Хэй, хён, как дела?  — Привет. Да всё отлично, — кратко ответил старший как-то расслаблено и блаженно.  — Там так хорошо? — удивился Чонджин даже не столько ответу, сколько манерой ответа, — Давай рассказывай, родителям тоже интересно.  — Ну, с чего бы начать? — начал Чонун, как его лицо расплылось в улыбке, что не ушло от его семьи во время видеочата, — Несколько дней были на руинах и жили в палатке, ели еду с костра, карабкались на горы и спускались на каноэ. Это непередаваемо… Очень схоже с тем, что испытываешь на сцене. Ты только здесь и сейчас.       В этот момент девушка вышла из ванной полностью одетой и, заметив возлюбленного на балконе, решила присоединиться к нему и телефонному разговору с его семьёй. Он познакомил её с родителями незадолго до самой поездке, и родителям она, на удивление понравилась.  — Здраствуйте, — она вежливо поздоровалась, — Как у вас дела?  — У нас всё неизменно, — ответила мать Чонуна и Чонджина, — Ты расскажи как у тебя там? Сильно скучала по родным краям?  — И да, и нет. Но оппа делает успехи в испанском, — где они все посмеялись, а затем она добавила, — Оппа,покажи им вид из номера, — вторая часть уже была на её родном языке.       Йесон повернул смартфон от себя и медленно начал передвигать его с востока на запад, а затем вернул его в исходное положения. В трубке можно было слышать вздохи удивления от увиденного, но как мужчина сказал раньше, этого не могли передать слова или даже камера. Попрощавшись с семьёй, он отключился и облокотился своим голым торсом на решётку. Мария подошла сзади, обвила свои руки вокруг его талии и начала медленно водить пальцами по кубикам пресса, попутно целуя его в мускулистое плечо. Чонун пригласил её сесть на кресло и выпить с ним вина, дабы разделить этот момент, когда время замирает и всё вокруг дышить полными лёгкими. Красивый закат, игристое вино и любимая девушка, которая дарит ему в ответ любовь и нежность, пусть и приправленную авантюризмом — ничего более здесь и сейчас ему не нужно было.       Жестом руки Ким позвал Сунаву сесть к себе на колени, чтобы чувствовать её тело рядом со своим. На них никто не смотрел сейчас, да и делать этого не мог. Он чувствовал себя свободным 35 летним мужчиной, добившегося всего в жизни. Она облокотилась на него, уткнувшись носом в шею и вдыхая его приятный дынный аромат, изредка целуя его в основание шеи. Его рука покоилась на её талии, а сам он смотрел на неё и игрался с её кудряшками, которые были всё ещё мокрыми.  — Мари, — он посмотрел на неё, целуя её волосы, — Как сказать на испанском «Поцелуй меня»?  — Besame, — и после произнесения этой фразы девушкой, Йесон впился в её губы, пытаясь насытиться той любовью, которую она отдавала ему, но вскоре девушка его оттолкнула и, устроившись поудобнее, положила свою голову ему на грудь, прикрыв глаза.  — Милый*, можешь спеть что-нибудь? — это было впервые, когда она назвала его «милый». Мария подняла не него глаща, ожидая ответа. В это время парень взял бокал вина, сделал глоток и начал петь припев из песни собственной группы — «One More Time» на испанском.       Он пел как всегда прекрасно, но теперь он делал это вальяжно, неспешно, тихо, словно колыбельную. Солнце уходило за горизонт в океан, окрашивая небо в алый цвет. Взгляд Йесона смотрел куда-то вдаль, а после чего он перевёл его и предложил прогуляться по побережью. Никакого отказа не последовало. Быстро переодевшись в короткую джинсовую юбку и разноцветный топ с ажурными короткими рукавами, открывающий вид на её плечи, ключицы и руки, Мария спустилась вместе с парнем и вышла из отеля.       Улицы городка ничем не отличались от типичных улиц на Кубе, в Аргентине: двух-трёхэтажные дома, где-то уже совсем ветхие, с навесами, кафетериями или магазинами на первых этажах, с заполненными одеждой и велосипедами балконами. Загорались первые фонари, а лавки готовятся к открытию. В Латинской Америке время действительно шло по своему: днём было людей мало как ночью, а ночью — наоборот, полные помещения и кварталы людей. Кто танцует, кто просто общается, кто протяжно закуривает папиросу. Наступающая темнота была глотком свежего воздуха и прохлады летом.       Набережная была сделана очень просто: деревянный настил, обрамлённый камнями по краям. Песчаный пляж был вполне чистым, если не считать каменистостей. Тёплые воды тихого океана так и манили в свою пучину хоть ненадолго. Народу не было, вследствие чего Чонун никак не пытался скрывать свою личность. Он сообщил своим фанатам, что у него появилась девушка, но никто не знал кто она. Ему отчасти было даже интересно, как отреагировали эльфы на то, что его девушка не азиатка, да и в принципе из Перу. Мужчина шёл, обнимая девушку за талию, а она так же обвила руками его торс. Они шли не торопясь, растягивая наслаждение от дня, сменяющегося ночью. Никто не был важен для них в этот момент.  — Знаешь, я бы хотела, чтобы этот день не заканчивался, хотя завтра ты познакомишься с моими родителями, — произнесла Мария на испанском, зная что для Чонуна это было уже понимаемо, несмотря на то, что уровень владения языком у него значительно вырос, — Я надеюсь, что ты им понравишься намного больше, чем я твоим.  — На самом деле, ты им тоже понравиться, — ответил Йесон.       Внезапно раздался телефонный звонок по видеосвязи, которого можно было ожидать от кого угодно, только не от Шиндона. Он взял смартфон и ответил, направляя камеру на себя и Марию, попутно здороваясь.  — Привет, хён. Как твоё путешествие? — послышался вопрос, но как-то не так он прозвучал из уст, — Привет Мария, надеюсь ты там не слишком сильно утруждаешь хёна. Ну… ты понимаешь в каком я смысле. Я звоню вам по срочному делу, — тут в кадре появился Шивон, а затем Итык и Янйи, — Итык-хён женится! — прокричали хором Донхи и Шивон, указывая на парочку сзади них.  — Поздравляю, — только лишь произнёс Чонун.  — Ты не слишком удивлён. Неужели ты знал об их отношениях? — начал подозревать Чхве, на котором были одет кошачьи ушки.  — Нет, я не знал, но сейчас я… — шатен покраснел, — Я занят, ребят. Мы только после обеда вернулись и сейчас мне бы хотелось отдохнуть от всего. Как приеду, покажу и расскажу всё. До встречи, — и отключился.       Может это и звучало грубо, но ему действительно порой надоедали насмешки младших и сейчас он находился на самом заслуженном от работы и от них отдыхе и посему даже порой не хотел с ними хоть как-то контактировать. У них с ним разные дни, и непонятно: то ли они спешат, то ли он опаздывает.       Его рука опустилась чуть ниже по телу девушки и резким движением он развернул перуанку к себе. Между их телами не было и миллиметра, но между их лицами оставалась парочка. Она была в некотором шоке от действий парня. Его взгляд говорил лишь об одном: «Ты только моя». Злой Йесон зрелище далеко не редкое, но именно в такие моменты, когда в нём была не только злость, но и ревность, он был привлекателен. Подняв свободной рукой её лицо за подбородок, он резко поцеловал её: нежно и в то же время резко. Руки девушки просто упали, а сама она немного потеряла контроль действий. Он, она и пустой пляж, почти покрытый темнотой. Никто и ничто не могло им помешать. Чонун разорвал поцелуй и прижался своим лбом к её лбу, убирая за уши лишние с лица волосы.  — Может быть я не такой весёлый как Хичоль, Шиндон или Ынхёк, не такой заботливый как Чонсу, Донхэ или Рёук, не такой богатый как Шивон или Кюхён, и я пойму если ты по возвращению к родителям не захочешь вернуться со мной в Сеул, но знай, что я тот, чьё сердце бьётся быстрее рядом с тобой. Я не могу и не смогу уберечь тебя от подколов других ребят или от ненависти эльфов, но… — он говорил очень быстро, прерывисто, словно боясь упустить важное.  — Ким Чонун! — Мария впервые при нём повысила голос, — Я выбрала тебя не из-за денег, заботы и веселья. Да, я знаю, что из-за разницы в возрасте ты всегда будешь давать мне выбор, но правда в том, что ты тот, кто заставил моё сердце биться иначе и мне никто другой не нужен, пусть он даже будет богаче, красивее и благороднее, ведь ты идеален для меня, поэтому, — она немного затихла, а затем, пристав на цыпочки добавила, — Не стоит заводится от шуток про меня от донсенов, какого характера они не были. Хотя мне нравится, как ты ревнуешь.  — Прости меня. Может пойдём на ужин, а то вдруг всё съедят без нас?       На ужин был приготовлен картофельный салат и мясо на гриле. Как говорится — скромно и со вкусом. А сейчас Йесон и Мария были в своём номере. Над кроватью со стороны стены горело бра, телевизор был выключен, а бокалы были снова наполнены вином, ещё с заката. На улице была ночь, и казалось, что здесь звёзды были гораздо ярче, небо шире, а воздух чище, хотя последнее было правдой. Где-то слышалась на удалённости какая-то латиноамериканская баллада. Мужчина полулежал на кровати в одних лишь трусах, забравшись под одеяло, а девушка тем временем была подле него в халате, который входил в обслуживание номеров. Завтра предстояла длинная поездка на автобусе до столицы государства — Перу. А сейчас можно было ни о чём не беспокоится.       Допив бутылку вина на двоих, Мари поняла, что изрядно, но контролировать ни своё тело, ни разум более не могла. Скинув на пол халат, она взобралась на Чонуна, которому происходящее начинало нравиться всё больше и больше. Это была непохожая на него спонтанность, то к чему ему было сложно привыкнуть в обычной жизни. Холодный парень таял при виде затуманенных глаз девушки, которая приблизилась к нему и кивком головы ответила ему всего лишь на один вопрос: «Ты хочешь этого?». После этого страсть накрыла их с головой и даже выключила свет. Они были друг для друга хотя бы на момент всем. Крышу сносило от всего: дыхание, взгляд и голоса в ночи. Спонтанно всё: от встречи до настоящего момента и это так было противоположно Ким Чонуну.