Жизнь за кадром

      Прилетев в Сингапур, у ребят был один свободный вечер, который они решили потратить на совместные посиделки в кафе. Лапша, супы, мясо, морепродукты, всё было заставлено едой и алкогольными напитками. Мужчины были расслаблены и не беспокоились ни о чём не данный момент: Шиндон снимал как Хёкдже и Донхэ соревновались в армрестлинге, Шивон и Чонсу болтали о чём-то своём, Рёук, Йесон и Хичоль просто наблюдали за этим. Однако, Чонун как-то странно смотрел на пустой стакан, в котором виднелись капельки.  — О чём думаешь, хён? — громко спросил Рёук, видимо привлекая внимание всех остальных, — Кстати, как там твоё путешествие по Южной Америке? Ты молчишь об этом как рыба. Что, расстались со своей перуанкой?  — Нет, — был ответ Йесона, а его взгляд отражал далёкие сладкие воспоминания, — Всё было восхитительно. Особенно пляж, ночь, тишина и мы вдвоём… — рассуждения звучали как будто он это случайно говорил вслух.  — Оо, — это уже был Шивон, — Надеюсь, вы предохранялись, а то, это, конечно, хорошо, что у тебя в этом возрасте будет ребёнок, но до свадьбы… Это может просто сломать карьеру тебе.  — Ай! Шивон-а, — ответил Чонсу, — Ну всё равно рано или поздно у нас появятся дети. Ну хотя бы у Сонмина, меня, Хичоля и Чонуна…  — Тыки-хён, — вставил Шиндон, — Ну ладно ты, Минни или Хичоль-хён, но я не представляю его с ребёнком на руках. А да, Чонун-хён, ты слышал о том, что Хичоль-хён и Хиён-а всё-таки поженятся!       Помимо главного героя вечерних обсуждений, как оказалось Рёук и Донхэ, тоже ничего не знали и сидели в полном шоке. Да уж. Хичоль женится. На удивлённых лицах была полная гамма эмоций: шок, радость, недоумение и даже насмешка, а-ля «вас снимает скрытая камера». Младший снял пиджак и повесил его на спинку стула, а второй по старшинству участник в группе достал из кармана пачку сигарет так, чтобы другие участники не видели.  — До сих пор? — спрашивает Итык, замечая белую коробку и прекрасно понимая, что это не зависимость от табака, а манера уйти от слишком некомфортных тем. И всё же, это было некой в своём роде привычкой иногда зажечь и закурить, не потому что была тяга, а именно так Хичоль время от времени снимал накопившийся стресс и усталость от работы.  — Да… — отстранённо и сухо звучит голос удаляющегося в отдельное помещение мужчины. Итык решил последовать за ним хотя бы потому, что им надо было обсудить многое, то, что не касалось остальных, да и понять их было бы тяжеловато.       В комнате стоял Хиним, облокотившись на стену, наблюдающий за облачками дыма, медленно исчезающий благодаря кондиционеру. Его волосы были средней для мужчин длины, хвостик было не завязать, а сам он был практически без макияжа, не стесняясь никого и ничего. Он хранил эту тайну около десяти лет, может больше, может меньше. Его единственный хён узнал об этом чисто по случайности, когда заметил в его квартире пепельницу с сигаретой, лежавшую в холодильнике. Почему в холодильнике — вопрос интересовавший всех, кто когда-либо палил Хичоля на курении, хотя ответ был прост: запах быстрее исчезает.       Чонсу зашёл и просто встал рядом, а его одногруппник скорее на автомате предложил закурить, протягивая пачку.  — Нет, спасибо, — они оба посмеялись со всей ситуации, — Ну… Так о чём ты хотел со мной поговорить? — начал старший, прекрасно понимая о чём, но не зная как начать разговор  — Тыки, — без всяких возрастных суффиксов, неформально начал Хичоль, продолжая смотреть в одну точку, — Ты знаешь, мы с Хиён-и решили поженится, — он выдохнул никотиновый дым, — Да уж, два влюблённых старика, у которых свадьбы будут в одно и тоже время, — он спустился по стене на пол, при этом усмехаясь, а старший последовал за ним, — Ну так как? Янйи ещё не…  — Нет, — Итык пихнул Хичоля в бок, — Мы с ней только недавно заводили разговор, — его взгляд переметнулся на стеклянный потолок, — Как думаешь, наши дети тоже будут друзьями и ровесниками как мы? Или они будут как Чонун и Хёкдже?  — Я надеюсь первое, — рассмеялся курящий, — Будет интересно наблюдать за ними. Хотя, может у нашего черепахника ребёнок появится раньше, — тут уже был смех во все глотки.  — Женись ты первым, — произнёс Чонсу, — Мы планировали свадьбу в январе, когда не будет жарко ни во Вьетняне, ни здесь, так что у вас есть много времени. Правда не получится ли так, как это было с Сонмином?  — Нет. Мы объявим фанатам, не станем скрывать. Ты — об отношениях, я — о свадьбе. А потом ты о своей женитьбе.  — Ладно-ладно. Пошли, а то нас уже заждались, — они поднялись с пола, а Ким тем временем убрал пачку в карман. Чонсу и Хичоль вышли из курилки и направились к столу, на котором уже часть блюд была съедена.

***

      Янйи аккуратно складывала поглаженные вещи, чтобы потом разложить их по шкафам. Она сама да и её жених были чистюлями, поэтому порядок был везде и всегда. Или практически всегда. График работы девушки позволял ей проводить много времени дома, так как она сама составляла его. Сегодня был её выходной, который она впервые проведёт с сестрой Чонсу — Пак Инён. План мисс Сан был прост: закончить с одеждой, а затем приготовить обед. Не зная что любит её будущая «сестра», Янйи решила приготовить что-то нейтральное и в большинстве своём не азиатское. Омлет, гренки, кимчи, рис и салат из помидоров, листьев салата, маслин, чеснока и сыра фета, заправленного оливковым маслом. Всё это готовилось довольно быстро, чем больше облегчало работу. Однако была единственная деталь, омрачавшая день: иностранке целый день не здоровилось, но она это списывала на простую усталость и простуду.       Пак Инён — старшая сестра Чонсу, сначала была ошарашена новостью о невесте брата, но за время звонков, они сумели сблизиться и даже подружиться. Но до сегодняшнего дня девушки, или точнее сказать женщины, ещё ни разу не встречались и не общались в живую. Так как мужчины не было дома, то для них не составляло труда друг друга узнать.       Янйи, одетая в лёгкое платье цвета мадариновой кожуры, длиной чуть выше колена, открыла дверь для Инён, при этом кланяясь в знак приветствия. Старшая сделала также и разулась. Инён была одета в белые джинсы и зеленоватую рубашку воздушного кроя с длинным рукавом. Она обняла свою «невестку» и затем последовала за ней на кухню, так как было время обеда. Стол был полностью накрыт, но стаканы были пусты, так как младшая не знала, что будет пить гостья, из-за чего и спросила. Они сошлись на соде, так как для соджу и пива было ещё рано. Они спокойно кушали, обсуждая разные темы, в том числе и историю знакомства Чонсу и Янйи, так как началась она в конце депрессии мужчины и помогла ему полностью вылечиться.       Внезапно резкая боль пронзила живот гражданки Сингапура, от чего она согнулась пополам. Кореянку это не на шутку испугало. Она встала со своего стула и подошла к ней, присев. Сан Янйи не могла ничего сказать, было невыносимо больно. Мышцы словно были раскалены до предела. Вскоре после боли она почувствовала какую-то жидкость стекающую по ноге. Увидев струю крови, у неё в голове пронеслось: «Ч-что происходит?!».  — Нуна, — она взглянула на взволнованную Инён, — Ай! Пож-жалуй-ста, отвези меня… в больницу.       Не став мешкать, Пак Инён вызвала такси, которое приехало через две минуты, и отвезла Янйи в больницу, где та потеряла сознание. Женщина не знала что делать: с одной стороны её брат должен был знать о произошедшем, с другой не хотелось его беспокоить. Всё было слишком запутано. Нервы были на пределе. Их с Тыкки мама, которой понравилась Янйи в качестве невесты её сына, приехала в больницу после звонка дочери. Пожилая женщина двигалась быстрым шагом по светлым больничным коридорам и, после того, как заметила свою дочь, замедлилась, присела и спросила о случившимся.  — Она в реанимации уже час, — и тут появился доктор — женщина примерно возраста Инён.  — Вы — члены семьи Сан Янйи? — прозвучал вопрос, который не готовил уже ни к чему хорошему, — К сожалению, у пациентки произошёл выкидыш, как потом было установлено, срок составлял шесть недель.  — Выкидыышь?! — воскликнули в один голос мать и дочь, — Постойте, но она же не была беременна, — продолжила Инён, — Мы с ней общались, но она не говорила, да и ничего собственно и не менялоь в её привычках.  — Видимо, она и не подозревала о ней, что возможно. Пока госпожа Сан отдыхает в палате номер девять, можете зайти, — и врач удалилась в направлении регистратуры, а будущие родственники попытались отойти от шока и зайти в палату к Янйи.

***

      Светлые волосы Йесона закрывали его глаза и щёки, которые немного покраснели от количества выпитого алкоголя. Хёкдже уже пить не мог, в следствии чего сидел с почти трезвым Донхэ и обсуждал их концерт через два дня. Все уже были собраны вокруг стола, как Итык поднял бокал и постучал о него палочкой для еды, привлекая внимание.  — У Хичоля и меня есть важные объявления, — они встали со стульев и выждали пару минут, во время которых наблюдали за реакцией младших, а Шиндон настроил прямые трансляции с Кюхёном, Канином и Сонмином, что был пока один в комнате.  — Я и Хиёни решили обручится, — выпалил Хиним, попутно краснея от смущения. Первыми после этого заявления пришли Сонмин и Канин, за ними трио K.R.Y, а остальные ещё находились в ступоре, — Поэтому, я хотел бы попросить Чонсу сыграть свадьбу раньше меня… Да, мы с ним только обсуждали эту тему и он сказал мне жениться первым, но… Тыкки, — Хичоль повернулся к своему единственному хёну, — Ты тот, кто об этом мечал намного дольше, чем я, поэтому сыграйте пышную свадьбу с Янйи как вы и планировали — осенью.  — Спасибо, — крепкие мужские, братские объятия, перемешанные разными чувствами по звук аплодисментов и свиста. Парни начали поздравлять своих хёнов, пытаясь представить на что это будет похоже, — Только обещай мне тогда, что станешь отцом раньше, шепнул Чонсу, похлопав Хичоля по спине и присаживаясь обратно.       Дальше происходило уже пирование только присутствующих на месте участников. Донхэ, не перестававший думать об одном и том же, да Рёук, чей интерес никак не хотел заснуть, начали выпытывать Йесона о его поездке по Южной Америки, но тот уже не мог толком сопротивлятся. План сработал — обезвредить и выпытать подробности, посредством алкоголя и еды. Теперь старший главный вокалист начал сам понемног рассказывать об отпуске.  — Это были лучшие тридцать дней за весь год. Засыпать и просыпаться рядом с ней, видеть её, чувствовать её близость. А места были просто ещё более захватывающими дух: пешком до руин по два-три дня в одну сторону.  — Близость? — спросил Донхэ, который был уже весь во внимании подробностей.  — Чилийское вино, закат на пустом берегу океана, твоя любимая — и тебе кажется, что ничего большего тебе для счастья не надо, — философия тех дней, — Обнимая её, держать подле неё, поддаваться ей или наоборот подчинять её…  — Стой, — произнёс Рёук, — Давай, пожалуй без подробностей вашей интимной жизни. Хотя бы расскажи о встрече с её родителями. Как всё прошло?  — Ну если не считать, что мой испанский беден, то в принципе замечательно. Как сказала Мария, они были рады мне. Правда, когда я к ним пришёл, представился: Bienvenido, mi nombre e Jongwoon, el novio de tu hija. Это звучало как «Здравствуйте. Меня зовут Чонун. Я — парень вашей дочери».       Все рассмеялись, а так как Ынхёк начал его ещё и пародировать, то ему прилетело что-то в голову от Йесона. Через час шумный вечер закончился и все разошлись по номерам отеля в центре Сингапура. Ведь на следующий день практически все возвращались в Корею. Только Ынхёк и Донхэ продолжали тур, а Итык летел обратно в Тайланд для завершения съёмок реалити-шоу, не подозревая о произошедшем.       Теплая и звёздная ночь, не обременённая шумом машин, украшала вид с балкона Ким Хичоля, который облокотился на поручни и размышлял о многом, глядя на неподвижные звёзды. «Может я и поступил плохо по отношнию к Хани, но я отдал долг чести брату, ” — мысль, с которой вселенская звезда пошёл спать.