Два и пять

Идея нового шоу пришла во время очередной попойки. Неизвестно кому и в какой именно момент, но уже буквально минут через 15 все начали бурное обсуждение. Идея заключалась в том, чтобы сыграть в фанты. Трэш фанты. Суть в том, что участники по очереди тянут жребий, каждый из которых пронумерован, а один из них специально помеченный. Участник, который вытягивает помеченный жребий, становится кем-то вроде «короля». Он называет номера участников, а потом вытягивает задание, которое они должны будут выполнить. Помутнённым алкоголем мозгам идея пришлась по вкусу, поэтому съёмки назначали на ближайшее время. Круг участников, на радость подписчикам, был расширен, а именно теперь в нём участвовал один тиран-ведущий. Коллективно было принято решение, что в данной игре ведущий не нужен, а публика яростно требовала страданий Усачева. Заставить его страдать, конечно, будет сложно. Также есть вероятность, что эта падла очень удачливая и его номер ни разу не назовут, да и задание ему может попасться совсем безобидное. Но вдруг нет? Пока есть возможность, почему бы ею не воспользоваться? Задания были в духе КликКлака, а именно состояли из страданий и унижений: трогать всякую гадость, есть её и прочее. Несчастному Юре Музыченко снова выпала участь целовать ненавистных ему животных. Он это сделал, конечно, но потребовалось полчаса, чтобы заставить его. Усачев, к разочарованию всех, обходил задания, удачливо вытягивая специальный жребий. У Поперечного даже зародилась шутейка, что Усачеву просто Богом суждено быть ведущим. Сам Даня также особо страданиям не подвергался, правда отхватил пару раз смачных лещей, но не более. — Пацаны, я теперь избранный! — прокричал Эльдар, демонстрируя всем помеченный красной полоской жребий. — А теперь номера два и пять должны… — он потянулся к шляпе, в которой были сложены бумажки с заданиями. — Смачно засосаться! Остальные участники зашумели, кто-то даже присвистнул. — Итак, кто наши везунчики? — на удивление всех, палочки с номерами два и пять подняли Даня и… Руслан. Улюлюканье остальных участников повторилось снова. Крик, свистки и выкрики наподобие «Давайте, засоситесь!», «Всегда мечтал это увидеть!» и «Ебать рейтинги подскочат!» Руслан и Данила лишь посмотрели друг на друга и начали отнекиваться мол «Бля, ну это же совсем перебор, и кто вообще придумал это задание?!» Но толпа их не поддержала. — На вашем месте мог оказаться кто угодно, даже я! — Джарахов решил переубедить друзей, что отказаться от выполнения задания будет нечестно по отношению к другим участникам. — Тем более вы слишком заебательски обходили весь трэшак, так что поцелуй — хуйня! Ну и судьба это, ведь не зря же вам это выпало! — Эл дело говорит! Мы со Старым тут в любви друг другу признавались, так что выпуск от вашего поцелуя голубей не станет. — поддержал Джарахова Ильич. — А я вообще змею целовал… — грустно вздохнул Юра. — Ребят, если кадр будет не очень, то не будем его в выпуск включать, я обещаю, — из-за камеры вылезла Алина и показала им «ОК». — Только это должен быть не просто «чмок в щёчку», а прям конкретный поцелуй. — Пязок, нас в основном смотрят дети и подростки, так что без проблем могут посадить за пропаганду, — Руслан попробовал вразумить резко поехавших крышей друзей. — Мы и так с Даней постоянно на грани ходим. — Да и если хочешь на сосущихся мужиков посмотреть, то возвращайся порно снимать! — вставил свои пять копеек Даня. — Я вот возьму и уйду, а потом кто вас, идиотов, снимать будет? А теперь руки в ноги и вперёд целоваться! Возможно, нет, скорее всего это будет очень отвратительно, и мы точно вырежем, но скажем, что вы честно приняли этот вызов, ну так и? Усачев и Поперечный снова переглянулись. — Похоже, что у нас нет выбора. Давай, Руслан, засоси меня всего! — Даня пододвинулся вплотную к Усачеву и чуть-чуть наклонился. Между ними оставалось буквально несколько сантиметров. В данный момент Даня не отрицал, что ему было любопытно, что из всего это выйдет. В несчастных 10 сантиметрах находилось лицо Руслана и Поперечный мог разглядеть каждую точку, каждую чёрточку на чужом лице. Он также мог преодолеть разделяющее их расстояние и наконец-то покончить со всем эти, но он даёт Руслану выбор. Усачев не мог решиться. Казалось бы, сколько раз они шутили над этим, сколько раз им говорили, что они пидоры. Ребята никогда не воспринимали это всерьёз, ведь они просто друзья, пусть и лучшие, у каждого из них своя личная жизнь и никто в это вмешиваться не должен. Но сейчас, когда лицо его лучшего друга находится так близко, что можно рассмотреть каждую веснушку, почувствовать на своём лице чужое дыхание, все убеждения начинают рушиться. Становится любопытно. Ведь один раз и ничего страшного не произойдёт? Это такой некий вызов: доказать всем и самому себе, что это неправильно, некрасиво, неприятно. Даня вздрогнул, когда чужие пухлые губы коснулись его. Сердце сделало кульбит и забилось так часто и так громко, что удары глухо отдавались в ушах. Ощущения передать было сложно. Вроде приятно, но ощущается, как щетина колется о щетину, и что чужие губы не такие мягкие, как у девушки, но зато безумно податливые. Поцелуй углубился. Он становился всё напористее и страстнее. Губы, зубы, язык. Влажно и мокро. До одури приятно. Когда чужие руки зарылись в рыжие волосы, у Данилы окончательно сорвало крышу. Он обвивает своими руками пылающее жаром тело Руслана, притягивает его ближе к себе, и заставляет парня буквально пересесть к рыжему на колени. Даня переместил руки на округлые бедра Руслана, цепляясь за них пальцами, да так сильно, что потом точно останутся синяки. Но Усачев не был против. Наоборот, он глухо застонал в поцелуй, после чего его руки опустились на плечи к Поперечному и вцепились в них с не меньшей силой. Всё это уже перерастало в какую-то борьбу за право доминирования, право обладать. Оставлять алые засосы на нежной коже шеи, царапать ногтями спину, гладить чужие бёдра. В этот момент публика, которая наблюдала за происходящим затаив дыхание, начала свистеть и кричать. — Остановите это кто-нибудь, пожалуйста, а то мы сейчас будем наблюдать гейскую порнуху! — начал возмущаться Ильич, закрывая глаза ладонями. — А мне нравится, пусть продолжают, — но ребята оторвались друг от друга. Они молчали, томно прикрыв глаза и тяжело дыша. Оба растрёпанные, с ярким румянцем на щеках. Из покрасневшие зацелованные губы блестели. — Знаете, я прям чувствую напряженность атмосферы, — проговорил Юра. — Если честно, я никогда ничего сексуальнее не видел, — сказал Эльдар. — Пязок, это слишком эротично, в выпуск точно не пойдёт, но не забудь скинуть мне, буду дрочить на это.